Глава 30

В его улыбке ясно читалась угроза, я постаралась нежно улыбнуться.

— Доброе утро, Каир.

— Я оставил записку, думал, ты ещё будешь спать. Сейчас довольно рано. Ты что-то ищешь?

Он подошёл ближе и положил мне ладонь на плечо. Она была словно из камня. Такая же тяжёлая и холодная.

— О, да, — неловко ответила я, туго соображая со сна, — искала бумагу. Хотела составить список продуктов, которые мне понадобятся. Хочу испечь торт, нужны будут сливки, клубника, творог и…

— Вот листок и карандаш, — оборвал он меня довольно бесцеремонно, перехватив блокнот и оставив на его месте то, что мне якобы было необходимо. — А я то думал, что забыл. Здесь я веду свои записи.

— Я не знала, — отозвалась сконфуженно. — Почему-то решила, что совсем личные вещи ты хранишь в кабинете.

— Так и есть, милая, ещё не успел убрать.

Он поцеловал меня в макушку и собрался уходить. Его слова и жесты были такими же, как всегда. Но что-то всё-таки изменилось.

Я досадливо потёрла шею, провожая его взглядом. Чувствовала себя неважно, сон, может быть, и помог бы, да спать совершенно не хотелось.

Поэтому я решила приступить к домашним делам. Дети ещё спали, Верны нигде не было, лишь пару слуг то и дело мелькали на этажах.

У нас всё ещё была проблема с работниками.

Сначала Каир был готов взять кого угодно, потом засомневался. В итоге мы решили, что справимся сами.

По крайней мере, пока не утихнет вся эпопея с королём.

Теперь Эдгар Великий определённо будет не таким смелым.

Но ему ничего не мешает подослать в наш дом своего человека, чтобы всех отравить или вроде того.

Умывшись и переодевшись, я отправилась на кухню, чтобы достать свои заготовки для пахлавы и ещё парочки десертов. Может быть, мне стоит подумать о своём маленьком бизнесе в будущем? У лери Прайс ведь есть свой бутик. А я хотела бы пекарню или кондитерскую. Ещё лучше — кофейню, если кофе амнистируют, конечно.

На кухне я провозилась часа полтора, но в итоге всё желаемое было сделано. Нос, щёки и фартук были благополучно испачканы в муке, а пальцы слипались от мёда. Я с удовольствием их облизала, потом помыла и принялась за завтрак.

Времени на что-то грандиозное, конечно, не было. Поэтому я решила удивить всех пышным омлетом с копчёными сосисками, сыром и помидорами.

Почему-то ничего подобного кухарка ни разу не сделала, а ведь это быстро, сытно и вкусно.

Я вообще, за исключением десертов, больше всего любила готовить завтраки. Нужно будет потом попробовать сделать что-то вроде моего любимого овсяноблина. А ещё, конечно, сырники — солёные с сыром и сладкие с сахарной пудрой. Блинчики простые и с припёком. Пиццу на сквороде за пять минут. Яичницу с сочной начинкой в лаваше…

Основные продукты во многом совпадали с нашими, чему я была очень рада.

Омлет у меня вышел точно такой же, как когда-то подавали в школьной столовой. В самом хорошем смысле. Раньше я никак не могла его повторить дома. А тут в сложных условиях — легко.

Магия какая-то…

К омлету шёл сок и чай, пахлава и булочки с изюмом.

Когда я закончила, кухарка только-только пришла на кухню с ошалевшими глазами.

— Госпожа, я проспала… я не знаю, как это вышло. Простите, пожалуйста! Мне никак нельзя работу терять…

— Всё нормально, — улыбнулась я. — Не удивительно, что проспала. Чтобы хорошо работать, надо хорошо отдыхать. И это не твоя вина, что не получается. Можешь накрыть на стол? Я схожу за детьми.

— Конечно, принцесса…. То есть, лери Девис.

Я удивилась, но ничего не сказала.

Не ожидала, что кто-то и из слуг будет помнить, кем когда-то была Элен.

Может быть, им тоже не нравится новый король?

И теперь кухарка убедилась, что я не чудовище, начала думать обо мне иначе, оттого и оговорилась.

Интересно…

Я позвала всех на вниз. Кроме Кристин, её комната была заперта. Было ясно, что ей запретили выходить.

На удивление завтракал вместе со мной и младшими детьми даже Изекил.

Его голод взял верх над ненавистью ко мне.

Или нет?

Он знал, что ждёт Кристин, они были близки, но вёл он себя довольно непринуждённо. Неужели что-то замыслил?

— Элен, — дёрнула меня за рукав Сьюзан, — это самый лучший завтрак!

— Я очень рада!

Мальчишки подтвердили слова сестры громким чавканьем.

Я как всегда съела половину от своей порции, выпила чёрного чаю и решила подняться к Кристин.

Вдруг ночью она сбежала?

Но разве Каир бы допустил это?

— Кристин? — позвала я.

За дверью послышался шорох и всхлипывание.

— Пришла поиздеваться? — отозвалась девушка.

— Нам нужно поговорить, — решилась я. — Я расскажу тебе правду о твоём отце.

Слова о Каире подействовали на неё. Через несколько мгновений она открыла дверь и дала мне возможность зайти в комнату. Красивую и стылую, точно такую же, как сама девушка.

Она была красавицей, притом что взяла больше внешности от отца, чем от матери.

Истинная аристократка с тонкими, правильными чертами лица, обладательница сдержанной и благородной красоты.

— Так что ты хотела сказать?

Кристин устроилась в кресле, на подлокотнике которого лежал готический роман. Но едва ли она его читала до моего прихода. Повсюду была разбросана одежда, блокноты, безделушки. В центре комнаты лежал раскрытый чемодан. Она готовилась уезжать.

— Я не хочу, чтобы ты становилась послушницей. Если только сама этого не хочешь. Мы должны что-то придумать.

Она усмехнулась.

— Придумать? Мы? Если бы отца не оказалось рядом, от тебя бы живого места не осталось. И это повторится… может быть, прямо сейчас.

Она попыталась меня испугать, но я не повела даже бровью.

— Твой отец не спасал меня в тот раз, Кристин, — я сложила руки на груди, не сводя с неё серьёзного взгляда.

— В каком смысле?

— Он спасал самого себя. Если бы я умерла, ему бы тоже осталось жить недолго.

Кристин в ответ всплеснула руками.

И вдруг я вспомнила, что она драконица. Ей было сложнее сдерживать эмоции. Тем более что скорее всего её этому никто не учил. Лишь вынуждали быть ответственной за всех, спокойной, разумной девочкой. Самое главное — удобной.

Эмоции копились. И теперь вырывались наружу против её воли. И ладно бы это выражалось только в жестах и словах, но за ними шла и её магия.

Обстоятельства, образ жизни, немая жестокость и холодность окружающих… всё это загнало Кристин в тюрьму собственных эмоций, из которой в одиночку очень трудно найти выход.

— Что ты такое говоришь? — возмутилась она. — Думаешь, отец так в тебя влюблён, что от тоски умрёт? Даже после матери не умер… А тебе до неё, как до луны.

Я бросила опасливый взгляд на дверь, она была полуоткрыта. Пришлось повернуться к Кристин спиной, чтобы прикрыть её.

— Что ты делаешь? — спросила она.

Я подошла ближе и сказала негромко:

— Речи о чувствах не идёт. Наш брак с твоим отцом — фиктивный брак. Он спас мне жизнь, вовремя заметил, что у меня нет магии, которая могла бы спровоцировать пожар. И ещё, конечно, обеспечил мне защиту. Ведь мало кто может себе позволить ворваться в дом генерала Девиса, чтобы покончить с его супругой.

— И что ему нужно от тебя?

— Моя сила, — я пожала плечом. — Она драконья, ведь мои родители драконы. Но я не могу ей пользоваться. А он… его силы на исходе. Ему нужна дополнительная подпитка. Вот и всё, Кристин. Больше ничего. Он помог мне, а я хочу честно помочь ему. Я сама бы хотела быть где-нибудь в другом месте, в других обстоятельствах, но у меня нет выбора.

Она нахмурилась.

— Почему отец не сказал мне? Он заявлял, что это настоящий брак, что мы должны относиться к тебе так, будто ты наша мать. После того, как он измучил нас своим горем, он привёл тебя и даже ничего не объяснил!

Она рывком поднялась с места, её глаза мерцали алой магией.

— Кристин, — вздохнула я. — Он боялся, что это может выйти за пределы дома. И что этой информацией смогут воспользоваться враги. Я согласна, что нужно было тебе рассказать. С самого начала я верила, что, зная правду, ты не будешь ему препятствовать. Но и перечить своему спасителю я не могла…

— Теперь ведь перечишь… — проворчала она.

— Потому что в такой момент мы должны быть командой! Ты ведь собиралась сбежать по дороге в храм, не так ли?

Она вспыхнула, лицо тут же перекосилось от удивления и гнева.

— Откуда ты знаешь? Ты поэтому пришла мне рассказывать небылицы? Хочешь мне помешать?

Я выставила руки вперёд и сказала спокойно:

— Это не небылицы, это правда. И никто не должен знать. О побеге я догадалась из-за поведения Изекила. Он был слишком спокоен, а, значит, у него был план. Он своевольный, и он точно не позволил бы тебе стать жрицей Богини. Я уже видела, как он действует в стрессовых ситуациях. Сбегает. Он наверняка собирался перехватить тебя по дороге и спрятать где-нибудь.

— Может быть, и так… — не стала отпираться Кристин, вновь упав в кресло, словно тряпичная кукла. — Но ты же сказала, что точно не хочешь этого? Или всё-таки будешь мешать?

— Я думала о том, чтобы уговорить твоего отца или даже поставить ему ультиматум. Я не вижу иного выхода, но знаю точно, что бежать нельзя.

— Почему?

По её глазам было видно, что ей даже хочется просто исчезнуть. Переодеться нищенкой и скитаться где-то далеко. Хочется бросить своё тело как можно дальше от Каролины, от деспотичного отца и утерянных перспектив.

Бежать куда глаза глядят. Бежать сквозь тьму. И ни о чём не думать.

Лишь бы не возвращаться в кошмар под названием дом.

Я смотрела на неё и видела в ней себя.

Нельзя сосчитать, сколько раз я была на грани, сколько раз думала о том, чтобы просто выйти за порог в неизвестность.

Каир сводил меня с ума, с королём и прочими врагами всё хотя бы было ясно и просто.

Даже честно.

— Потому что у вас наверняка нет безопасного места. Что бы вы ни придумали, там едва ли получится укрыться от короля. Теперь он убьёт любого из семьи Каира, если представится случай. Потому что твой отец может принести ему беду. И заслуженно. Прости, милая, но шансы у тебя маленькие. И даже если выйдет исчезнуть или переждать… в приличное общество ты больше не вернёшься. Твой отец может передумать, всё может пойти так, как тебе всегда хотелось. Найдётся хороший, благородный мужчина. У тебя будет своя семья. И все ужасы, все призраки останутся позади.

— Ты меня не знаешь, я лучше буду где-нибудь полы мыть, но по своей воле, чем становиться жрицей или тем более чем выходить замуж. Чем это отличается?

Я выгнула бровь. Прекрасно понимала её, договорные браки — дикость, но просто не ожидала это услышать.

Как будто все лери здесь воспринимали свою участь невесты для потенциального незнакомца довольно спокойно. Иногда, конечно, своих мужей знают с детства. Иногда и взаимно влюбляются где-то на балу. Но чаще происходит не так, и всех девушек с детства готовят к худшему.

— Кристин, оставим тему замужества. Прямо сейчас я тебе говорю, что сбегать опасно. Но и в храм я тебя не пущу. Каир вернётся сегодня, пусть поздно, но я его дождусь. И поговорю с ним. Я сделаю всё, чтобы он поменял решение. Но и ты, пожалуйста, будь на моей стороне. Я тебе не желаю зла. Никому здесь не желаю.

— Даже моей матери? — вдруг решила передёрнуть тему Кристин.

— Разве она не мертва? — спросила я с опаской.

— Ты ведь её видела… Мы все видим.

Я нахмурилась, пытаясь понять, что девушка хотела всем этим сказать.

— Ты хочешь, чтобы твоя мать навсегда оставалась здесь? — этот вопрос осмелилась задать уже у двери.

Кристин поднял, чтобы поскорее меня выпроводить.

— Нет, — удивила она меня второй раз, — не хочу. Она не наша мама. И я не уверена, что когда-то ей была.

— Что? — я попыталась задержаться, но девушка вытолкнула меня из комнаты.

После таких слов мне нужна была чашечка горячего чая, прогулка во дворе и моя Верна.

Рысь вернулась с охоты. Она предпочитала сама себе добывать еду. Вместе мы провели весь день. Я не занималась никакими делами больше. Была слишком сонной, уставшей и напряжённой.

Мы все чувствовали, что вот-вот что-то произойдёт.

— Когда ритуал? — спросила рысь.

— Вроде через одну ночь.

— Нельзя, — отрезала она.

— Нельзя, — эхом повторила я. — Оставлять детей нельзя. И Каира. Пока я не пойму точно, что происходит.

Пару часов точно мы просидели рядом на диване. Она позволяла запускать пальцы в свой невероятно густой и шелковистый мех.

— Мне жаль, — прошептала я внезапно для самой себя. — Что Элен умерла.

— Теперь ты Элен, — спустя несколько тяжёлых мгновений ответила Верна.

Значило ли это, что она приняла меня?

Никаких разговоров больше не было, кошка крепко спала, а я мерила шагами коридор. И так до ночи. Пока я не почувствовала, что Каир вернулся домой. Наверняка он был на собрании своего тайного общества.

Я пошла на звук характерных для него шагов и, в конце концов, упёрлась взглядом в дверь кабинета.

— Любимая… — донёсся до меня его голос.

И обращался он явно не ко мне.