Экстра

Каир.

Все знают, что такое Ночь Золотого Рога. Это ночь, когда фэйри ловят все заблудшие души и затаскивают в свои миры. Что именно будет с их жертвами, зависит от вида фэйри.

Кто-то выпивает кровь, кто-то магию, кто-то съедает тело по кусочку, кто-то заставляет танцевать до смерти, кто-то превращает в себе подобного.

Даже самые великие крылатые короли драконов теряли головы в подобные ночи.

Ведь фэйри — бессмертные боги, ходящие между мирами, а драконы — всего лишь смертные твари, властвующие над одной страной.

Фэйри бы уже давно захватили все миры, если бы этого хотели, им не было равных среди прочих существ. Вот только ничто низменное не было им интересно. Ни власть, ни деньги, ни слава, ни любовь, ни страсть. Их клапаны миров лишь в Ночи Золотого Рога касались наших земель, это было традицией, их весельем и не более того.

Для нас же их смех всегда оборачивался кровавыми слезами.

В одну из таких ночей мой отряд устроил лагерь в небольшой деревеньке на границе. Никто не должен был выходить из домов, но один мальчишка так и не вернулся после заката. Он был того же возраста, что и мой сын, Бакстер. Я очень его любил. И не смог отказать, когда убитые горем родители стали умолять меня вернуть ребёнка домой.

Зная, что шансов не было, что, скорее всего, и я сгину вместе с ним.

Но я был уверен в своих силах. Совсем недавно мы одержали блистательную победу, а до того удалось присмирить морское чудовище у северного моря.

После развода я рисковал собой больше чем обычно. Наверное, хотел что-то доказать самому себе.

Мать моего ребёнка мне изменила. Это не был брак по любви, но всё же я считал, что мы будем уважать друг друга. Так и было. Но, видно, только с моей стороны.

Я не стал её позорить, решил развестись без скандала. И даже оставил ей сына. Решил, что так будет лучше, учитывая, что меня не бывает в городе по несколько месяцев.

Но я скучал по нему. Был сам не свой. Возможно, это и было подоплёкой вылазки в Ночь Золотого Рога.

Ребёнка спасти мне, конечно, не удалось. Фэйри окружили меня. Я сражался, но ответом на удары магии был лишь смех. Группа тварей наполнила меня своей силой. Я понял, что они хотели сделать: одурманить мой разум, заставить танцевать в их кругу, чтобы по капле впитывать мои жизненные силы, пока их не останется.

И тогда моё тело бы высохло, я бы стал похож на узловатое дерево, которое заняло бы место в огромном лесу среди таких же существ, что оказались не в том месте и не в то время.

Или решили испытать себя…

Совершенно зря.

Я пришёл, чтобы спасти жизнь мальчику, но на самом деле это мальчик спас мне жизнь. Он ломанулся мимо фэйри, плача от страха, они со смехом погнались за ним.

Я лежал под деревом, наполненный их силой, мне наяву виделся прекрасный сон. В нём сын был рядом. И в одно утро я почувствовал зов своей истинности. Она появилась в портальной арке и ждала меня под присмотром стража. Я приехал к ней, забрал её, мы поженились.

Я получил благословение от богов.

И понял, что всё было правильно. Я пережил предательство ради того, чтобы быть свободным, когда моя истинная придёт в этот мир.

Но это был лишь сон, фантазия, которой фэйри любили потчевать людей.

В реальности я услышал голос:

— Они скоро вернутся, Каир… Идём, я открыла для тебя проход.

— Ты моя истинная? — я улыбнулся.

— Теперь я твой мир.

И я пошёл за ней, потому что во мне была сила, которая заставляла меня делать всё, что требовалось фэйри. Быть их игрушкой на невидимых нитях.

Только спустя восемнадцать лет я понял, что на самом деле произошло. Фэйри наполняли своих жертв силой, которая дурманила их разум и делала послушными. Люди танцевали и не подозревали, что над ними издеваются, ими питаются, а все мечты, которые они видят, никогда не сбудутся.

Эсмеральда была полукровкой, у неё не было такой способности, был лишь яд, который не менял сознание кардинально. Который бы не смог меня сдержать.

Но у настоящих фэйри было больше сил. И она дождалась, когда я попаду к ним в лапы. Возможно, подтолкнула. Смогла ненадолго залезть мне в голову ещё до знакомства.

После того, как меня обработали, ей оставалось только забрать меня себе. Она рисковала жизнью в ту ночь, ведь чистокровные бы никогда не пощадили её, если бы поймали. Но всё получилось.

Я ел, спал, думал, что живу настоящую жизнь, но на самом деле провёл все восемнадцать лет, как в дурмане.

Я мог жить, околдованный, потому что она не кормилась мной так, как другие.

Её план был сложнее.

С самого начала ей нужен был не я. Лишь дети от меня и моя истинная.

Большую часть времени я не осознавал, что у меня вообще есть дети. Лучше всего я помню моменты вне особняка.

Во время походов я был собой больше всего. Но и тогда не мог осознать, что на самом деле происходило в моей жизни.

Что все мои решения — не мои.

Что со мной обращаются хуже, чем с цепным псом.

И я ничего не делаю, потому что даже не догадываюсь, что что-то можно сделать.

Что что-то вообще не так.

Если бы настоящие фэйри хотели уничтожить весь Эсмар им хватило бы одной ночи. Им просто нравилось за нами наблюдать.

И каким-то образом эти наблюдения зашли так далеко, что на свет появились две полукровки.

Сестра и брат. Оба принесли большую беду. Оба сломали много жизней.

Можно было лишь надеяться, что их существование — исключение из правил.

Что таких, как они больше никогда не будет.

Ведь они имели половину от своего божественного начала и при этом желали того же, что и люди: могущества, богатства, похоти, обладания всем, чем возможно обладать.

Я бы так и прозябал во тьме, до самой смерти не понимая, что происходит, если бы сон не сбылся.

Моя истинная пришла в этот мир. Пусть и в чужом теле.

Она спасла меня.

Её свет исцелил меня.

Алёна вывела меня из тёмного леса за руку, я был готов делать всё, что она мне скажет.

Но она посмотрела на меня и вдруг произнесла:

— Я решила чего хочу. И буду жить той жизнью, которую выбрала. Несмотря ни на что. Ты тоже должен решить. Если ты захочешь остаться на Западе, чтобы контролировать тайное общество или что-то ещё… Делай это. Я не хочу указывать тебе на твой путь, как она. Мы связаны, но мы отдельные личности. Надеюсь, ты с этим согласен.

— Я хочу… — прошептал. — Увидеть своего сына. И познакомиться с другими. И с тобой... Познакомиться с тобой.