12

Всё-таки брат Олега хоть в одном, но оказался прав — это катастрофа.

Нет, не так… Это непредвиденная, самая настоящая и чудовищно-ужасная катастрофа, которая происходит прямо сейчас!

Вот только Астахов так почему-то не думает...

Или он так перенервничал, что мозг дал сбой, и эти его первобытные инстинкты затмили рассудок, или же он совсем не против просидеть всю свадьбу с пакетиком льда в районе паха, потому как другого объяснения его реакции я просто не вижу!

Затаив дыхание, чувствую, как теплая ладонь Олега опускается на мои обнаженные лопатки и прижимает меня к каменной груди одновременно с тем, как его чертов язык нагло раздвигает мои губы и толкается глубже.

По телу неконтролируемо проносится горячая волна и скатывается мурашками по коже. Внутри всё горит, что я списываю на стыд, а внешне я дрожу — это всё кондиционеры в зале…

Я настолько поражена и дезориентирована, что замираю в оцепенении. Не нахожу в себе сил отстраниться. Я… просто от растерянности прижимаюсь к нему ближе и отвечаю на поцелуй.

Астахов приходит в себя первым. Прекращая терзать мои губы, смотрит в глаза без тени усмешки, слишком серьезно. А я всё еще ощущаю его ладони на своей спине и, наконец, отшатываюсь.

Туман в голове рассеивается, и я вспоминаю о том, что у нас немало свидетелей, в числе которых его брат и мать… Черт, теперь я чувствую себя еще хуже.

С пылающим лицом, оборачиваюсь, но не успеваю расслабиться от того, что матери его уже здесь нет, как натыкаюсь на пристальный взгляд Дениса.

Олег снова притягивает меня к груди, но теперь уже смотрит на своего брата.

— Выйдем поговорить, — бросает со сталью в голосе, а затем склоняется к моей шее и говорит на ухо тише: — Садись за стол, я скоро вернусь.

Мне хочется вцепиться в него крепче, но, кажется, даже если я приложу все свои силы, вряд ли смогу его остановить. И я молча киваю, после чего он уходит, а я провожаю его спину обеспокоенным взглядом.

Несколько минут проходят в нервном ожидании: я переживаю за то, что он скажет брату, что будет дальше, но больше всего меня гложет чувство вины от своей же неосторожности.

В зале появляются молодожены, и я в очередной раз с волнением в груди кошусь в сторону коридора, в котором скрылись Олег с Денисом. Радостные возгласы, громкий голос ведущего только усиливают мою нервозность. Но как только они появляются, я, наконец, выдыхаю.

— Послушай… — начинаю я, когда Астахов садится рядом. — Понимаю, ты злишься, но… я не хотела, чтобы всё так вышло. Прости…

Чувствую себя провинившимся котенком, который пометил любимые тапки хозяина и ждет, что его возьмут за шкирку и выставят за дверь.

— Всё нормально, — отмахивается Олег так легко, будто ничего особенного не случилось. — Хотя… Я бы с радостью выслушал всё, что ты хочешь сказать. Даже готов принять твои извинения в другой обстановке… Например, когда вернемся в домик.

Несколько раз моргнув, чувствую, как быстро мой стыд и неловкость сменяется раздражением и злостью. Вот умеет же он парой фраз перевернуть всё с ног на голову! Вместо того чтобы молить о прощении, теперь мне снова хочется его убить!

— Всё, что я хотела — уже сказала, — произношу с похвальной сдержанностью в голосе. — И теперь готова даже выслушать твои извинения…

— Это какие? — хмурится он.

— Ну, например, как тебе жаль, что твой язык оказался у меня во рту.

— Не помню, чтобы ты была против.

Нет, вы посмотрите на него… Он еще и подмигивает. Понабрался от брата.

Выпустить яд я не успеваю. К нам приближается ведущий, и микрофон, зажатый в его руках, тут же кочует к Олегу. Астахову выпадает честь высказать свои пожелания и напутствия новобрачным.

Он довольно краток, хоть и говорит по делу, но зато мои несколько фраз на его фоне не кажутся жалким дополнением.

Когда мы возвращаемся на свои места, я даю себе установку впредь быть более осмотрительной: слежу за словами и жестами, не забывая изредка касаться Олега, подкладываю ему закуски, от которых ломится стол, и улыбаюсь ему так, словно сегодня мой день рождения.

Глядя на середину зала, куда медленно стекаются пары, чтобы потанцевать под медленный трек, я раздумываю над тем, готова ли я стерпеть пару минут тесной близости с Астаховым, чтобы укрепить веру его родственников в наш не фиктивный союз.

— Пойдем? — выжидающе смотрю на Олега.

Кажется готова…

— Давно меня не приглашали на танец, — усмехается Астахов.

— Лучше молчи и вставай, пока я не передумала… — бурчу, поднимаясь с места.

Руки Олега опускаются на мою талию и притягиваю вплотную к широкой груди, а я снова очень резко реагирую на перепады температуры. Мне одновременно жарко и холодно. Возможно, всё дело в платье с открытой спиной.

Чтобы как-то отвлечься, я решаю завести какой-нибудь разговор. Наверное, стоило бы выбрать нейтральную тему, но, как оказывается, я очень любопытна.

— Что ты сказал Денису?

— Что он придурок, — бурчит Астахов.

— Это понятно, — отмахиваюсь тут же, — а из того, что может нам помочь, а не усугубить?

— Полина, я уже говорил тебе… Просто не общайся с ним. Об остальном я позабочусь сам.

Закусив губу, я раздумываю, смогу ли выпытать у него что-то еще… И на свой страх и риск, решаюсь снова попытать удачу.

— Что между вами произошло? Вы грызетесь, словно не родные совсем… — Я затихаю, давая возможность ему ответить, и всё же добавляю: — Если не хочешь, может не отвечать, просто мне…

— Его бросила невеста, — бросает резко Олег. — Из-за меня.