25

Говорить я всё еще не могу. Боюсь, если попытаюсь хоть что-то сказать, то кроме всхлипов от подбирающихся к глазам слез, мать Олега ничего не услышит.

Зато когда спадает первая волна шока, запускается мыслительный процесс, а следом за этим я делаю простой вывод: вот, в чем, оказывается, был секрет благословения этой женщины — нужно было всего-то влюбиться в ее сына…

Зажмурившись, я поджимаю дрожащие губы и пытаюсь справиться с разбушевавшимися эмоциями. Кажется, моя нервная система не выдерживает — слишком много новостей для одного дня.

А тот факт, что я, наконец, признаю свою влюбленность, становится последней каплей моей выдержки.

Судорожно выдыхаю, пытаясь взять себя в руки, как тут же ощущаю тепло объятий Елены Сергеевны и слышу ее голос над ухом:

— Добро пожаловать в нашу семью, дорогая.

Просидев так со мной в обнимку несколько минут, она мягко отстраняется, а затем я завороженно смотрю, как платиновый ободок кольца скользит на мой безымянный палец.

Руки мелко подрагивают, в голове целый рой разных мыслей: начиная с того, как к этому отнесется Астахов, и заканчивая тем… что вообще дальше будет?!

Собственно, практически сразу я получаю ответ как минимум на один вопрос, когда за спиной слышится голос Олега:

— Вот вы где. Решили поболтать наеди… — его голос обрывается, брови съезжаются к переносице. — Что случилось?

Я глупо улыбаюсь и поднимаю руку, на которой красуется теперь уже два кольца. Как-то нелепо кручу ладонь, словно пародирую Beyonce и ее довольно резкие повороты кисти в легендарной композиции «Single Ladies», чем явно произвожу впечатление на Астахова.

Его реакция примерно такая же, как и у меня, когда я только увидела это фамильное кольцо. Правда, он отмирает гораздо быстрее.

— Мам?

— Оставлю вас одних! — она поднимается с дивана и довольно быстро скрывается за дверями гостиной.

— Послушай, Олег. Я понимаю, что это уже не шутки, но я просто не смогла ей что-то сказать и объяснить. Твоя мама так уверенно…

— Полин, — Астахов перебивает мою сумбурную речь, — всё в порядке, ты всё правильно сделала, — после короткой неловкой паузы он продолжает с усмешкой: — Моя мать может быть настойчива.

Я не знаю, что мне ответить на это, и когда градус напряжения достигает своего максимума, предлагаю:

— Вернемся за стол?

Он словно не спешит возвращаться ко всем, пристально глядя мне в глаза, а затем запоздало кивает.

В столовой нас ждет лишь Лиза, которая приветливо улыбается, стоит нам только появиться в дверях. Практически следом за нами возвращается и мать Олега с чистой посудой в руках.

— У вашего отца разболелась голова, и он прилег отдохнуть, — объясняет она, принимаясь менять тарелки.

— Мы тоже тогда поедем домой, уже поздно.

Олег косится на меня в ожидании согласия, а я вдруг понимаю, что время неумолимо движется к нашему расставанию и хочу продлить момент. К тому же, глядя на стол, заставленный блюдами, мне становится неудобно, что вся уборка остается на хозяйке дома.

— Давайте, я вам помогу с посудой.

— Не нужно! — тут же оживляется Лиза. — Мы с мамой справимся сами, а вы поезжайте. Я, кстати, люблю мыть посуду.

— Интересно, и когда ты ее последний раз мыла? — по-доброму усмехается Елена Сергеевна.

Под шипящее «мам!», Олег уводит меня в коридор, и, попрощавшись со всеми, мы уезжаем.

Решив не ограничивать себя в желаниях смотреть на Астахова, я с интересом слежу за его движениями: как он плавно вращает руль, расслабленно, но внимательно смотрит в зеркала, прежде чем перестроиться, и как уверенно чувствует себя на дороге, откинувшись на спинку кресла.

— Кажется, моя мать от тебя в восторге, — усмехается Олег, бросая на меня короткий взгляд.

— Да, сегодня она была не такой серьезной и строгой, как в первую нашу встречу.

Я тихо смеюсь, вспоминая, как она придирчиво меня оценивала на отдыхе в горах.

— По крайней мере в симпатии Лизы с самого начала ты могла не сомневаться.

При упоминании его сестры за ребрами вспыхивает жар. Я ведь сразу же вспоминаю ужин, как она его защищала, и что тому стало причиной.

Он решился на обман, только бы провести со мной время…

Когда мы подъезжаем и останавливаемся около моего подъезда, в голове спонтанно рождается план: я решаю отплатить ему тем же.

От волнения мое сердце бьется где-то в горле, когда я выдумываю на ходу:

— Вчера в соседнем подъезде заметили подозрительного мужчину, но его так никто и не смог до сих пор найти, — закусив губу, я мысленно прошу прощения у вселенной, надеясь, что моя маленькая ложь не навлечет реальные проблемы на этот дом, а затем продолжаю: — Даже домой теперь страшно возвращаться одной…

Олег напряженно хмурится, а затем глушит машину и выходит, чтобы открыть мне дверь.

— Я тебя проведу, — отрезает твердо, пока я спешно обдумываю дальнейший план действий.

До моей квартиры мы добираемся быстрее, чем мне хотелось бы, или я просто так не хочу, чтобы он уходил, но сути это не меняет. К тому же, моя фантазия и решительность меня предают, и кроме как: «Спасибо» и «пока», я больше ничего не придумываю озвучить.

Астахов кивает, но не успевает мне что-либо сказать, как я захожу в квартиру и обессиленно прижимаюсь спиной к двери.

Теперь я злюсь на него даже больше, чем на саму себя. С каких это пор он растерял свою самоуверенную наглость, которая сейчас как никогда оказалась бы кстати!

Нервный смех вибрирует в груди от всей нелепости ситуации: ушла, чтобы вернуть ему кольцо, вернулась домой с двумя! Просто «шикарное» завершение вечера!

Черт с ним! Не буду даже отвечать на звонки! Бездушный… джентльмен, черт бы его побрал!

Стук в дверь обрывает поток моих мыслей и вынуждает спешно распахнуть дверь. А в следующую секунду в меня резко врезается широкоплечая фигура и ловит в капкан крепких рук.

В нос ударяет запах мужского парфюма, от которого пьянит рассудок и тут же слезятся глаза. Зажмурившись, я отчетливо осознаю, что в ближайшие несколько минут у меня нет ни единого шанса их снова открыть — губы обжигает жадный поцелуй, от которого замирает взволнованное сердце, кружится голова и подкашиваются вмиг ослабевшие ноги.

Отвечая на поцелуй с не меньшей страстью, я с нескрываемым облегчением понимаю, что…

Больше Астахов сдерживаться не намерен.