27

Олег

— Завтра суд, — шепчет Полина, рисуя кончиками пальцев невидимые узоры на моем плече, в то время как моя рука невольно замирает на ее лопатках.

Пока я всеми силами гоню прочь мысли о судебном заседании, она вспоминает об этом с легкой улыбкой на лице.

До этой минуты мне почти удавалось не думать о том, что будет завтра. Два дня, которые мы провели вместе, практически не вылезая из постели, пролетели быстро, и тратить время на разговоры о работе я бы уж точно не стал. Я никак не могу насытиться ею, хоть и понимаю уже, что это просто невозможно.

Полина медленно приподнимается, складывает на моей груди ладони, и, оперевшись на них подбородком, смотрит на меня с прищуром.

— Всё в порядке? Ты, кажется, напрягся…

Тяжело выдыхаю, не испытывая ни малейшего желания обсуждать эту тему и сейчас, но понимаю же, что этот вопрос тревожит ее.

— Пытаюсь свыкнуться с мыслью проигрыша, — усмехаюсь я.

— Олег… — вместо ожидаемого облегчения, я вижу, как она расстроено хмурится и невольно прижимаю ее крепче. — Я тебя понимаю, но и ты, надеюсь, понимаешь, что будет справедливо, если выиграет моя подзащитная…

— От меня, значит, мало, что зависит, — деланно сокрушаюсь с глубокой скорбью в голосе.

Матрас тихо скрипит под нами, когда Полина резко оживляется и нависает надо мной, хотя еще несколько минут назад жаловалась на усталость.

— Астахов! У меня была возможность понаблюдать, насколько ты можешь быть убедительным.

Стараюсь смотреть ей в глаза, но мой взгляд всё же опускается ниже на обнаженную грудь. Она соблазнительно близко и, будто царапая кожу, касается моей грудной клетки.

— Мы всё еще говорим о суде? — иронично ухмыляюсь.

— Да, Олег, я говорю об этом, — отрезает Полина таким тоном, что я вдруг чувствую себя виноватым. Будто не понимает, что в таком положении «она сверху», — я просто обезоружен.

— Жаль… Я бы поговорил о чем-нибудь другом. Можем и не только говорить…

Заправляю спадающие светлые волосы ей за ухо и поглаживаю скулы. Невольно подвисаю, улыбаясь: красивая.

— Не съезжай с темы, — снова рычит на меня. — Я еще не всё сказала.

— Понял… Продолжай.

Полина выдерживает паузу, которая скребет по нервам. Разговоры о делах чертовски утомляют, а ведь у нас есть множество других тем, на которые можно поговорить, и куча вариантов, как провести время полезнее и приятнее для обоих.

— Должна признаться… — начинает она вкрадчиво, — я не всегда болела за твою победу. Твои подзащитные нередко редкостные засранцы, но это не мешало тебе найти способ их оправдать. Поэтому я надеюсь, что в этот раз…

Не даю ей договорить и одним движением переворачиваю, подминая под себя.

— Не переживай, — успокаиваю, глядя в голубые глаза. — У меня было дохрена времени, чтобы принять решение. Нарушать наш уговор я не планирую, слышишь?

Моргнув, она сбивчиво дышит, а затем на светлом лице появляется мягкая довольная улыбка.

— Звучит вполне убедительно… Ладно, — посмеивается Полина, и я облегченно выдыхаю.

Утро наступает быстрее, чем того хотелось бы, радует лишь мысль, что вечер мы снова проведем вдвоем. Осталось только дожить до него.

В суд мы приезжаем почти одновременно. Полину в деловом костюме я видел ни раз, но сегодня она выглядит как-то особенно. С трудом сдерживаюсь, чтобы не пожирать ее глазами и соблюдать видимую дистанцию, особенно, когда вижу, как она нервничает…

Но как только в зале появляется судья, на моем лице не остается эмоций.

После того как все формальности соблюдены, начинается разбирательство, и первой делает заявление Полина:

— Уважаемый суд, прошу приобщить к материалам дела документы из единого государственного реестра юридических лиц, подтверждающие, что компания, единственным участником которой является моя доверительница, зарегистрирована ею до заключения брака, соответственно взносы в уставной капитал общества были внесены из ее личных средств, а также удостоверенную нотариусом переписку, где ответчик угрожает истице и требует подарить ему половину компании. Предоставляю также выписки о движении средств, расчет инвестиций, подтверждающие, что весь стартовый капитал и основные ресурсы поступали из ее личных счетов.

Полина слишком сосредоточена, что, скорее, хорошо, чем плохо. Но меня она не задевает взглядом даже вскользь.

Документы переходят в руки судьи, а затем слово предоставляется мне:

— Уважаемый суд, считаю необходимым учесть, что активное развитие компании и основной оборот произошли уже в период брака — следовательно, данный актив должен рассматриваться как совместно нажитое имущество.

Теперь Полина смотрит на меня. Чувствую ее прожигающий взгляд.

В чем-то она всё же была права…