28

Я действительно мог бы загнать в тупик половину ее аргументов, но выбор я сделал еще несколько дней назад. Мне остается лишь создавать видимость "борьбы". Без упорства.

— Замечания приняты, — коротко говорит судья.

Полина задает вопросы своей доверительнице. Та объясняет, что бизнес создан ею и финансировался личными средствами. Описывает давление бывшего мужа — звонки, угрозы, попытки вмешаться в управление. Слез не льет, но голос неуверенно дрожит.

Я возражаю, за что снова получаю тяжелый взгляд Полины:

— Уважаемый суд, позвольте обратить внимание, что вопросы, связанные с психологическим давлением, угрозами или иными действиями, имеющими признаки насилия, не подлежат рассмотрению в рамках гражданского производства по разделу имущества супругов. Данные обстоятельства могут быть предметом отдельного производства, если для этого имеются достаточные основания. Настоящее же дело касается исключительно установления режима собственности на компанию и недвижимое имущество, определение прав каждой из сторон на соответствующее имущество. Прошу учитывать в ходе разбирательства только те факты, которые прямо относятся к делу.

Она вынужденно отступает, потому как понимает, что я прав. Я бы зацепился за это так, что с большой вероятностью выиграл бы суд, но… не в этот раз.

Когда Полина берет слово для заключительных пояснений, чувствую, как напряжение постепенно спадает. Дело движется к концу.

— Уважаемый суд, моё доверие к правосудию основано исключительно на фактах, отраженных в материалах дела, — Полина говорит уверенно, хотя напряжение в ее голосе ощутимо. — Моя доверительница еще до вступления в брак продала принадлежащую ей квартиру, а полученные средства были полностью вложены в создание и развитие компании. Все документы это подтверждают. Именно на эти деньги компания и функционировала, и основные обороты компании несопоставимы с личными доходами ответчика, при этом никаких вложений с его стороны в компанию осуществлено не было. Прошу зафиксировать, что рассматриваемое имущество является личной собственностью истца, и защитить ее право на владение этим имуществом, не урегулированным их брачным договором.

Я хочу снова поймать ее взгляд, но она больше на меня не смотрит.

Суд удаляется для принятия решения, которое по итогу становится таким, как я и ожидал. Когда все расходятся, Полина некоторое время общается со своей подзащитной, и я дожидаюсь ее на лестнице у входа.

— Ты заставил меня понервничать, — слышится голос с тенью упрека за спиной.

Обернувшись, я смотрю на Полину, которая, кажется, мечтает меня убить и перебирает сейчас в голове самые изощренные методы. Но когда я подхожу ближе, ее взгляд смягчается, на губах появляется сдерживаемая улыбка.

— Поздравляю, — произношу искренне и добавляю с усмешкой: — Ты же не думала, что я даже не попытаюсь выиграть?

Она улыбается шире, а затем мягко толкает меня в грудь.

— Перестань, я знаю, что ты сделал это намеренно. Спасибо… — добавляет тише.

— Учти, я рассчитываю на утешительный приз от тебя.

Полина снова смеется, немного смущаясь, а затем спрашивает:

— Ты поедешь домой?

Я смотрю на время, испытывая острое желание отложить все дела, но, к сожалению, не могу. После заседания мне позвонил серьезный клиент.

— У меня скоро важная встреча, увидимся позже?

— Вообще, я хотела сказать, что сегодня ко мне придет в гости подруга, но часов в десять, думаю, я уже освобожусь, и мы могли бы встретиться, — она всё еще улыбается, хотя уже и не так радостно.

— Тогда жду звонка, — отвечаю коротко, после чего мы прощаемся.

Клиент мой, как оказалось, не только серьезный, но и жутко дотошный. Обсудив с ним все важные моменты, освобождаюсь я только ближе к ночи и сразу же еду на квартиру к Полине. Звонка от нее я так и не дождался — мой телефон попросту разряжен.

Планирую забрать ее сегодня к себе, потому что если еще хоть один день мы проведем у нее — мое мужское эго начнет страдать. Или она решит, что я не хочу ее приглашать в свою квартиру.

В подъезд ее дома я захожу с мило улыбающейся мне женщиной — уже и соседи признают за своего.

Поднимаюсь на этаж, но сделав пару шагов, застываю с букетом цветов в руках, потому как слышу голос брата:

— Увидимся в субботу, Полин, — негромко говорит Денис.

Что он тут делает? Сейчас мне проще поверить в нелепое совпадение, будто на ее этаже есть соседка с таким же именем, и мой брат обращается именно к ней посреди ночи. Я просто не могу найти ни одной веской причины, какого черта он здесь делает и зачем ему договариваться о встрече с моей девушкой.

Но ее голос невозможно спутать с другим.

— Денис… не говори пока ничего Олегу. Я расскажу ему сама.

Две секунды в ступоре, и я быстро шагаю в коридор с квартирами. Готов услышать любое ее объяснение и даже то, какого хрена ее «подругой» вдруг оказался мой брат. И чисто для сброса напряжения — убить его.

Слышится хлопок двери, после чего я сталкиваюсь с Денисом в проходе.

— Привет, брат, — на довольной роже расползается кривая улыбка. — Неужели удивлен? Думаешь, они не все шлюхи?

Вполне вероятно, он хочет добавить что-то еще, но не успевает. Расхерачить ему эту довольную рожу — это то, о чем я уж точно никогда не буду жалеть.