7

— Приятно познакомиться, — я обращаюсь к Денису, решив, что это именно тот момент: «где нужно улыбнуться».

Астахов с суровым лицом почему-то так не считает... Ну и ладно. Его проблемы, — смело решаю я.

— Это взаимно, — шире скалится помолодевший Том Круз.

Чувствую на себе его липкий взгляд и невольно ежусь. Идея проучить Олега теперь не кажется такой уж и хорошей.

— Не знал, что ты будешь не один, — продолжает Денис, глядя на брата, и снова переключает внимание на меня, — а тут сразу невеста... Но я бы такую тоже прятал от всех, — облизав меня взглядом, снова подмигивает.

Черт. Всё же нужно было прислушаться к совету Астахова...

Притвориться немой уже слишком поздно, поэтому я решаю сменить тактику.

— О, это моя вина, — вздыхаю с притворным сожалением и прижимаюсь головой к плечу своего жениха. — Я долго боялась знакомства с семьей Олежи. Вдруг что-то пошло бы не так, я бы этого просто не пережила. Да, любимый? — тихо смеюсь, глядя в его ошарашенные глаза, и крепче сжимаю плечо, подавая знаки.

Моргнув, Астахов лишь коротко кивает и продолжает меня рассматривать, будто впервые видит и немного побаивается.

Он вообще собирается мне подыгрывать? Или мне одной придется трудиться?

— Ясно, — усмехается его братец. — Ну, я могу сказать только за себя: я впечатлен, — растягивается в слащавой улыбке. — Хотя не думаю, что тебе стоит переживать. Разве что с нашей матерью придется постараться. Пока она не узнает тебя лучше, чем твой личный психотерапевт, нужно будет поднапрячься. Но если что, я готов тебя поддержать в любую минуту.

Пока я убеждаю себя в том, что в его предложении нет ничего вызывающего, Денис снова хвастает своей белозубой улыбкой.

Если бы не холодное выражение лица их матери, я бы решила, что скалиться по поводу и без — это у них семейное. Или же дети просто пошли в отца.

— Осторожнее, брат, — рычит Астахов под боком. — Как бы тебе не пришлось поддерживать свою выбитую челюсть.

Ох, как грубо…

Правда, Олег говорит это так спокойно, даже с легкой усмешкой в голосе, будто просто шутит, но у меня по коже невольно расползаются мурашки.

— Олеж, я так проголодалась… Пойдем к столу? — в попытке уйти, решаю воспользоваться тем же способом, что и он, когда спасал меня от разговора со своим отцом.

— Еще увидимся, — летит нам в спину.

— Мой герой, — хвалю его шепотом, пока идем на запах шашлыков, от короткого сворачиваться желудок, — но руки я тебе всё же повырываю, если еще раз коснешься меня ТАК, — шиплю угрожающе.

Мы занимаем свободные места за столом, но не успеваю я расслабиться, как наглые ручища Астахова притягивают меня за бедра, буквально склеивая нас как сиамских близнецов.

— Так? — уточняет Олег, ухмыляясь.

Я в бешенстве. Мне даже жарко становится от злости, что бурлит внутри.

— Я не пойму, у тебя инстинкт самосохранения напрочь отбит? — смотрю на него во все глаза.

Но мои жалкие попытки припугнуть нисколько не впечатляют Астахова.

— В следующий раз подумай дважды, прежде чем самовольничать, — выдает уже не так доброжелательно. — Я же предупреждал тебя.

— В следующий раз я вообще не буду говорить… Но тебе потом понадобится лед, — цежу сквозь зубы.

— Полина.

Я подскакиваю на месте, когда слышу звенящий голос Елены Сергеевны, и расплываюсь в лучезарной улыбке. Для убедительности жмусь к Олегу плотнее, переплетая наши пальцы.

— Так-то лучше, — хрипло усмехается Астахов мне на ухо, жутко мешая сосредоточиться на надменном лице его матери.

— Думаю, мой сын проголодался с дороги, — смотрит на меня так, будто я морила его голодом несколько суток. — Подай, пожалуйста, его тарелку, я положу ему мясо.

Ах, вот оно что… Я должна поухаживать за ее сыночком. Сам он это сделать, видимо, не в состоянии. Я уже молчу о том, что тоже была бы не прочь, чтобы за мной поухаживали.

— Вы не поверите… — сокрушаюсь я. — Уговариваю его хоть что-нибудь съесть уже несколько минут, но он упрямится. Всё переживает, что набрал лишний вес…

Ее взгляд устремляется на сына, тем самым давая мне передышку.

— Олег… — выдыхает она взволнованно.

— Думаю, овощи пойдут только на пользу, — подрываюсь с места и тянусь к блюду с нарезкой, пока она не начала зачитывать ему поучительную лекцию.

Астахов, благо, согласно кивает, поддерживая меня, и я облегченно выдыхаю, понимая, что спорить с ним никто не решается.

Еще около часа я с трудом высиживаю за столом с голодным Олегом, стараясь не смотреть на него, и, честно признаться, немного побаиваюсь момента, когда мы останемся наедине.

То, что он зол, и дураку понятно.

Каюсь. Свою вину признаю. Оставила мужика без мяса… Но не могла же я в глазах будущей свекрови выглядеть беззаботной, легкомысленной невесткой, которая не может даже накормить своего мужчину?

К тому же я тоже пострадала. Голодать приходится и мне.

— Мы уже пойдем, — басит мой жених, и я тут же напрягаюсь. — Хотим выспаться перед завтрашним днем.

Он поднимается и ждет, когда я встану следом. Попрощавшись с его родственниками, мы направляемся в сторону нашего домика в гнетущем молчании. А как только дверь за спиной Олега захлопывается, я замираю в шоке.

Астахов небрежно швыряет свою кофту на кресло и стягивает футболку, не дожидаясь, когда я хотя бы отвернусь.

Да… Заявочка на то, что у него имеется лишний вес, была слишком не предусмотрительна. Если бы я знала, что под этой футболкой скрывается бугристый трамплин, по которому почему-то хочется скатиться ладонью вниз, вряд ли решилась бы на такой обман.

Меня же сразу раскусят, как только он появится в таком виде в бассейне…

— Из-за тебя я остался без мяса, — беспардонно упрекает меня Олег, а затем хищной поступью крадется ко мне.

— Спокойно, — вытянув перед собой ладони, пытаюсь утихомирить голодного мужчину и осторожно пячусь в сторону ванной. — Там, наверняка, еще что-то осталось из еды… Я могу…

— Можешь, Полина, — нагло перебивает Астахов и, прежде чем кинуться на меня, добавляет: — Я даже подскажу, как ты можешь исправиться.