Глава 34

Единственное желание, которое я сейчас испытываю, это подойти к Красовскому и потрясти легонько Стешу за плечико. Неужели эта хитрая малявка и в самом деле уснула? Нет, эти двое определённо сговорились против меня.

– Ладно, – шумно выдыхаю.

Как ни в чём не бывало, Саша поднимается вместе с девочкой на руках и выходит из гостиной. Бежать за ним и спрашивать, куда он понёс ребёнка кажется совсем нелепым, поэтому я продолжаю смирно стоять на своём месте.

Спустя несколько минут Красовский вновь возникает в дверном проёме – на этот раз один.

– Я положил Стешу в кроватку и пледом укрыл, но ты можешь потом зайти, проверить. Может, с неё что-то нужно было снять, я не знаю, – отчитывается мужчина, неловко почёсывая затылок.

Мне кажется, что каждая клеточка тела обмотана металлическойпроволокой, которая заставляет испытывать дискомфорт. До того неуютно становится от мыслей о сложившейся ситуации, что я неожиданно вздрагиваю.

– Тебе холодно? – Саша реагирует мгновенно. – Давай, я тебе дам какую-нибудь одежду.

– Нет, – спешу отказаться, пока меня насильно не переодели в какой-нибудь махровый халат, пахнущий моим фиктивным мужем. Я так усердно начинаю мотать головой, что зарабатываю лёгкое головокружение.

– Да ладно тебе, – мужчина хитро щурится, а потом и вовсе делает шаг в мою сторону. Ещё один, и ещё, пока не останавливается на расстоянии пары десятков сантиметров. – Ты же не будешь стоять здесь, посреди комнаты, до утра?

Его губы кривятся в лёгком подобие улыбки, а глаза смотрят на меня неотрывно. Разряды тока пронзают моё тело снова и снова, сердце бешено бьётся в груди, во тру пересыхает.

– Саша, – произношу слегка охрипшим голосом, – я должна сказать…

Слова даются с трудом, но в том, что их необходимо произнести, я уверенна на все сто процентов.

– Я хочу попросить у тебя прощения… – роняю глухо и опускаю голову. – Я не должна была делать выводы, не узнав ситуацию с твоей стороны.

Я долго думала над тем, что мне сказала Валентина Сергеевна. Возможно, она не солгала и искренне захотела предостеречь ненавистную невестку от беды. Но как бы ни было, я не должна была лишать Сашу возможности объясниться, тем более, лично мне он не сделал ничего плохого. Я же трусливо сбежала скорее от себя, чем от него.

– Присядем? – произносит, вместо ответа на моё извинение. – Разговор не короткий предстоит.

Я послушно опускаюсь обратно в кресло и принимаюсь теребить край платья.

– Мама сказала тебе правду, – произносит спокойным ровным тоном. Но для меня эти слова звучат, словно приговор. Неужели мужчина, которого я полюбила всем сердцем, способен на ту жестокость, о которой мне рассказала Красовская?

– Правду, но только не всю, – добавляет, заставив каждый нерв моего тела вытянуться в тонкую струну, которая готова лопнуть при малейшем неверном движении.

Я не знаю, чего ждать от Саши: то ли он опровергнет слова матери, то ли внесёт в её рассказ ещё больше красок, заставив меня делать непростой выбор. В том, что вопрос выбора возникнет в любом случае, я почему-то не сомневаюсь.

– Я встречался с той девушкой, о которой рассказала мама, когда учился на третьем курсе в универе. Не хочу загружать тебя подробностями, скажу только, что она действительно была беременна от меня.

Эти слова проходятся ножом по сердцу, заставив пальцы крепче вцепиться в ткань платья. Не знаю, что меня расстраивает больше: наличие у Саши в прошлом беременной девушки или то, с какой лёгкостью он мне об этом всём рассказывает.

– Вся разница между моей версией и рассказом матери в одном маленьком нюансе: я не просил Олесю делать аборт. Наоборот, предлагал оставить ребёнка, но она поступила по-своему, наплевав на мои желания и убив ни в чём неповинную душу. При этом надеялась сохранить отношения, но это уже совершенно другая история.

Наконец, мужчина хмурится, показав хоть какие-то эмоции. Густые брови встречаются на переносице, а глаза устремляются куда-то в пустоту.

– Ты можешь мне не верить, но я рассказал всё, как есть. Больше добавить нечего.

Он разводит руками, а потом и вовсе встает и выходит из комнаты, оставив меня в одиночку переваривать услышанное. Всем видом демонстрирует своё равнодушие, не оставляя нам ни малейшего шанса.

Теперь мне вдвойне неловко становится от того, что мы со Стешкой остались в квартире бывшего босса на ночь. Как себя вести и что делать я ума не приложу.

Но хуже всего то, что я верю Саше, верю его словам, но ему это, кажется, уже не нужно. Он чётко дал понять, что не нуждается в моём одобрении, и от этого становится ещё горче.

Не чувствуя ног, выхожу из гостиной и иду в кухню. Зачем – не понимаю, знаю только, что должна ещё раз заглянуть в светло-голубые глаза. Посмотреть и прочитать в них приговор, который вынесен для меня и моих чувств.

– Саш! – выдыхаю запыхавшимся голосом, будто бежала марафон. – Я верю.

Пусть для него это уже не имеет никакого значения, я считаю, он всё равно должен об этом знать.

Красовский сидит возле окна на высоком стуле и водит пальцем по экрану телефона. Он так сосредоточен на этом действе, что моего внезапного появления даже не замечает. Или же просто делает вид, нацепив привычную маску равнодушия.

Я робкими неуверенными шагами иду к мужчине и присаживаюсь рядом с ним на соседний стул. Мне хочется что-то сказать, чтобы он поднял на меня взгляд, хочется коснуться его руки своими пальцами. Но все эти желания тонут в одном большом море, и название ему – неизвестность.

– Я… – верю тебе, хочу повторить, но слова застревают в горле непроходимым комом, а на глаза наворачиваются горячие слёзы.

Одна капелька катится по щеке и беззвучно падает на чёрную ткань платья, мгновенно впитываясь и не оставляя ни малейшего следа.

Я прикрываю глаза, стараясь остановить поток, но он только усиливается, а из груди вырывается громкий всхлип.

– Мальвина? – Саша окидывает меня хмурым взглядом. – Что случилось, тебе нехорошо?

Нехорошо? Да, мне плохо, так плохо, что если бы не спящая за стенкой племянница, я завыла бы в голос.

– Мальвина? – на этот раз голос мужчины звучит нежнее.

Медленно размыкаю заплаканные глаза и сквозь пелену слёз вижу обеспокоенный взгляд напротив.

Не задавая больше вопросов, Саша поднимается с места, подходит ко мне и прижимает моё лицо к своей груди. В ноздри проникает знакомый запах, заполняя лёгкие терпким ароматом любимого мужчины. Руки сами тянутся к его торсу, который я крепко обвиваю и прижимаюсь изо всех сил. Так я чувствую себя в безопасности, так мне хочется просидеть целую вечность.

Саша гладит меня ладонью по голове, перебирая пальцами длинные пряди волос. А я всё никак не могу оторваться от горячего тела, наслаждаясь его близостью, возможно, в последний раз.

– Я люблю тебя, – шепчет, – люблю. Неужели ты ещё не поняла этого?

Он обхватывает моё лицо ладонями, наклоняется и целует меня в губы. Нежно, но достаточно властно для того, чтобы понять – не отпустит.