Глава 28

Глава 28

Я лечу на пределе скорости, не разбирая дороги. Мысли путаются, виски пульсируют. Я пытался держать все под контролем, а теперь всё крошится, выскальзывает из рук.

Захожу в дом с ощущением дикой тяжести на сердце. Я волнуюсь и о бабуле, и о Софии. Открываю дверь и сразу ловлю на себе взгляд бабушки. Она сидит за столом, руки сложены. Лицо строгое, серьезное, губы сжаты в тонкую линию. Она не выглядит плохо. В плане здоровья. Она выглядит потерянной и немного грустной.

Взгляд скользит на спину сидящей рядом Софии. Я прохожу и становлюсь рядом. Смотрю на неё и вижу, что плачет, держа перед собой раскрытую дрожащую ладонь, в которой блестит кольцо.

— Здравствуй, — голос бабушки хрипит от усталости. — Присаживайся.

Я сажусь рядом и не отрываю взгляда от Софии. Она же даже не поднимает глаз.

— Я только одного хочу спросить, — тихо отчитывает бабушка. — Как ты мог, Слава? Как ты мог так обманывать меня?

— В этом виноват лишь я, — холодно произношу, и взгляд Софии тут же поднимается ко мне. — Она работала в моей компании. Я заставил ее. Не мучай девушку.

— Нет… — возражает София, но бабушка ее останавливает.

Она тяжело выдыхает, а мне становится ещё хуже от того, что две мои любимые женщины сейчас в таком состоянии из-за меня.

— Софья мне ровно то же самое сказала, — глухо отвечает она после паузы. — Запугал ты девчонку. Видел бы ты, какая она сюда приехала. Разбитая. Сказала, не может больше так. Не может врать мне.

— Во всем виноват только я, — повторяю настойчивее.

Бабушка поворачивается к Софье и мягко накрывает её ладонь — ту, где кольцо.

— Я уже сказала тебе, что что бы между вами не происходило, я полюбила тебя как родную. И ценю то, что ты приехала ко мне и все рассказала. Я горжусь тобой и твоими поступками, моя девочка. Мне больше нечего сказать.

Я слышу это, и словно болван ничего не понимаю. То есть мне она ничего не рассказала, а бабушке да?!

— Оставлю вас, поговорите, — она сжимает ладонь Софьи вместе с кольцом, и подвигает её ко мне. — Думаю, Слава сам решит, кому и когда его отдавать. После вашего разговора, если все ещё захочешь вернуть — я заберу, — она тяжело поднимается и выходит, прихватив свои старенькие очки со стола.

И стоит бабушке выйти, я тут же встаю и дергаю ее на себя, зарываясь носом в волосы и вдыхая любимый аромат.

Софья дрожит в моих руках и несмело обнимает торс руками.

— Почему ты мне всё не рассказала? — спрашиваю обреченно. — Почему, девочка моя…

— Я… не могла. Кто я тебе была, чтобы просить о таких вещах? Сначала просто подчинённая. Потом… после той ночи, ты стал себя вести так странно, что я побоялась, что для тебя все это несерьезно. На работе все пошло наперекосяк. И… Как просить о деньгах, когда только начали встречаться? Думала, что покажусь тебе меркантильной… или навязчивой… Я даже не знала, как можно сказать о таком, понимаешь?!

Она судорожно всхлипывает, голос срывается, и я не выдерживаю. Целую щеку, по которой катится слезинка, ощущая соленый вкус на губах, а потом прислоняю голову к ее лбу.

— Тшш… — говорю, чувствуя, что сам сейчас взорвусь.

— У тебя ведь тоже проблемы были, а я… Я ведь даже денег брать за то, что должна была притворяться, а в итоге вообще не притворялась, не могу!

— Успокойся, — целую в висок. — Ты привыкнешь ко мне. Привыкнешь делиться со мной проблемами, привыкнешь к вниманию. Тебе нужно понять, что теперь ты не одна. Теперь всё будет иначе. Я больше не отпущу тебя.

Софья всё ещё плачет, утыкаясь лицом в мою грудь. А я аккуратно глажу её по волосам.

— Кстати, откуда деньги, самостоятельная ты моя? — спрашиваю, и сердце сжимается в предчувствии боли.

— Я… продала квартиру. Нашла себе маленькую комнату на окраине, — она давится голосом, видит мой взгляд и поспешно добавляет, — Мне там хорошо…

— Больше она тебе не понадобится! — перебиваю жёстко, чуть не задохнувшись от ощущения дикости происходящего.

Моя девушка спит в какой-то комнате на окраине города.

— Дай мне, — мягко беру кольцо из ее ладоней и уверенно надеваю его на её дрожащий палец.

Она смотрит на меня удивленно, распахнув большие красивые глаза.

— Ты будешь жить со мной, и это не обсуждается. А деньги с продажи вашей квартиры, которые ты принесла мне, мы положим на сберегательный счет, и когда твой брат поправится, купим ему отдельную квартиру. И даже не спорь, — вовремя прерываю, понимая, что она собирается возразить.

— Ты вообще думала о том, где твой брат потом будет жить?

— А что мне оставалось делать? — смотрит на меня оленьими глазами, и я не выдерживаю, притягиваю ее к себе, прижимаясь вплотную и целую ее в губы, ощущая, как по телу, наконец, разливается привычное тепло.

Теперь все хорошо. Теперь она рядом.

В этот момент на фоне что-то падает, бабушка чертыхается, и мы тут же неловко отрываемся друг от друга и оборачиваемся.

Серьезно? Ну как я мог забыть, что ничего от бабушки не скроется.

— Ну, — даже на секунду не показывая своего сожаления, она заглядывает в комнату, — раз кольцо на своем месте, и вы всё порешали, наконец, пойдемте чай пить из самовара на улице!

Бабушка уходит, и я вижу, как Софа впервые за сегодняшний день улыбается.