Глава 27

Глава 27

Поворачиваюсь к столу, когда аромат ее духов рассеивается в воздухе и вижу оставленный ею на столе пакет.

Подхожу и открываю.

Деньги…

Черт ее дери!

Я выдыхаю сквозь зубы, а потом вылетаю из своего кабинет. Ловлю взгляд Ирины на ресепшене.

— Где София? — спрашиваю хрипло.

— Ушла, Ярослав Сергеевич... Я пыталась ее остановить и поговорить, но она сказала, что ее ждет такси.

Твою мать! В голове чертов раздрай, который никак не хочет складываться в одну картину. Только я подумаю об одном, как все снова переворачивается с ног на голову.

Я должен разобраться. Иначе взорвусь. И для начала поеду в эту гребаную микрофинансовую организацию.

Через полчаса я уже стою у входа в пятиэтажное здание с глянцевым мигающим логотипом, пыльным диваном на входе и плакатами «мы решим любую вашу проблему». Становится смешно и одновременно грустно за людей. Видел я, как именно они проблемы решают. Ублюдки.

Девушке на ресепшене называю данные Софии, после чего меня провожают до кабинета их генерального.

Когда прохожу в кабинет, взгляд сразу же цепляется за отвратительный запах сырости и старости, стремный интерьер, замусоленные кресла, на которые даже садиться не хочется.

— Здравствуйте, — приветствует мужик чуть за сорок, его руки скрещены на огромном пузе, а улыбка напоминает оскал. — Чем могу помочь?

Проигнорировав приветствие и кивок на кресло, сразу же кидаю ему пачку денег на стол и свою визитку.

— К вам приходила девушка. Софья Блаженная. Заключала с вами контракт. Я хочу знать все, что вам известно о ней. И… — улыбаюсь ядовито, — Прошу быть максимально откровенным. Если вы знаете с кем она встречается, то наверняка и другими сведениями обладаете. Не хотелось бы вытаскивать их из вас другими методами.

Он презрительно оглядывает меня. А потом смотрит на визитку, и его взгляд тут же меняется.

— Хмм, — прочищает горло. — Приходила, да. Вроде на первый взгляд была хорошая девушка, которой не повезло ей просто. Но потом мы начали сомневаться. Сказала, брат в аварию попал, деньги нужны. Когда пришло время возвращать, уговаривала дать отсрочку. Ну мы разве не люди. Согласились. Под свои условия… Которые она не выполнила, вот и пришлось отправить людей к ней. А то говорила, что деньги ей каждый день выдаются, ну мы и подумали, что встречается с кем-то обеспеченным. И если про брата не сказала, значит обманывает кого-то. Не вас, случаем?

— Ублюдок, — не выдерживаю, презрительно окидывая его взглядом. — Запудрил девчонки мозги, как всегда мелким шрифтом дописал где и что надо. Тебе самому не стремно такие деньги домой в семью тащить?

Глаза директора округляются, он не находит, что сказать, а я больше и не слушаю.

Теперь мне все становится понятно.

Никому она ничего не говорила про меня. А про брата не рассказала, потому что не в тех отношениях были. Но единственное, что я никак не могу понять. Как от меня это скрылось? Я ведь звонил в больницу! Чувствовал же, что что-то не так.

Считал ее меркантильной. И даже несмотря на это влюбился в неё.

Идиотизм просто.

По дороге в офис звоню Матвею, который назреначил делов, теперь будет отрабатывать по полной.

— Матвей, позвони Лешке Ястребову, пусть пробьет для меня родственников Софии. У неё есть брат. По информации вроде в больнице лежит.

Через десять минут мне имя брата Софии. Корнеев Алексей Дмитриевич…

Софья Алексеевна. Брат Дмитриевич…

До меня доходит осознание. Скорее всего у них разные отцы, поэтому фамилии и отчества разные. Следом приходит и адрес. Реабилитационный центр на окраине. Развернув машину на ходу, давлю газ в пол от нетерпения, наконец, разгрести весь этот бред.

Приезжаю быстро, учитывая мою скорость. Захожу в коридор. Все привычное для больницы: зеленоватый линолеум, запах антисептика, белые стены. Сказав медсестре вводные, меня отводят в палату на втором этаже, где лежит парень шестнадцати лет на перетяжках. Его тело приковано к кровати, на шее и ноге специальные железные приборы, удерживающие человека в одном состоянии. Его глаза закрыты.

— Вы родственник?

— Нет, но если я могу чем-то помочь, оплатить, то…

— Нет, что вы, — останавливает меня женщина. — Софья, сестра его, совсем недавно была, она оплатила все счета, привезла ему все необходимое, поэтому ничего не нужно.

Я выдыхаю. Ледяная злость внутри сменяется сожалением.

Она не хотела просить у меня денег. Не стала рассказывать о своих проблемах. Влезла в долги, чтобы помочь брату, встряла по полной…

Откуда тогда она взяла деньги, которые принесла мне в офис?

Смотрю на часы. Мне срочно нужно встретиться с ней. Несколько попыток дозвониться до неё по дороге не увенчались успехом.

— Эх, на что только не пойдёшь ради родного человека, — продолжает медсестра, о которой я уже и забыл. Она стоит и сожалеюще смотрит через стеклянное окно на парня.

— Что вы имеете ввиду? — подхожу ближе.

— Девчушка-то квартиру продала, чтобы денег на реабилитацию хватило.

Слова застревают в ушах, как эхо. Ну что за девушка…

Перед глазами встаёт её взгляд утром — поникший, виноватый, но ни разу не просящий милости. Уходя из кабинета, даже не пытаясь объяснить ничего.

Я выгнал ее.

И даже не дал сказать ничего…

Где-то внутри что-то взрывается. Анализирую ее поведение, ее отказ съехаться вместе. Ее отстраненность, но вместе с этим дикая неоььузжанная страсть в интимные моменты. Каждый момент теперь кажется очевидным — как эе слеп я был к чужой боли.

Выхожу в коридор, ощущая себя дико раздавленным. Мне нужно найти ее. На часах почти полночь. Еду в офис, чтобы доделать несколько вопросов на завтрашнюю сделку. Руки сжаты на руле. Не могу сфокусироваться на чем-то, когда мысли не тут… Не замечаю, как разгоняюсь по пустому проспекту, когда телефон вибрирует в кармане.

Отвечаю на автомате, увидев абонента и уже начинаю нервничать.

— Бабушка?

— Слава, — произносит она серьёзно, — ты должен немедленно приехать ко мне.

Я вмиг напрягаюсь. Ее голос никогда не был настолько резким. Точно не в разговоре со мной.

— Что-то случилось? Всё в порядке? Ты заставляешь меня нервничать.

— Это я должна спросить у тебя, что происходит, Слава. И про нервы вопрос тоже касается тебя. Приезжай. Я хочу спросить вас об этом обоих.

— Обоих? — чуть не давлюсь слюной от ее слов.

Неужели…

— София сейчас у меня. — она вздыхает, и в ее голосе появляется грусть. — Ждём тебя, Слава. Приезжай.

Связь обрывается, у меня буквально темнеет в глазах.

Я давлю на газ сильнее. Всё, ради чего я затеял это аферу - это состояние бабушки. Если она обо всём узнала… Ей может быть плохо.

Что ты сказала ей, София?!

Что…