Глава 5

Глава 5

— Ярослав Сергеевич, подвезите меня до больницы, пожалуйста, мой брат попал в аварию, — тараторю наспех, уже не думая ни о гордости, ни о неловкости. У меня перед глазами одна цель — родной человек, который сейчас в опасности.

— Садитесь, — мгновенно реагирует генеральный, меняясь в лице и открывая дверь.

Влетаю в кожаный салон, стараясь вжаться в дверцу машины, только бы не смотреть и не чувствовать взгляд генерального на себе.

И он, в свою очередь, не трогает меня. Лишь изредка замечаю, что кидает ненавязчивые взгляды, которые тут же отводит, снова утыкаясь в планшет.

Стоит водителю заехать на парковку к больнице, я едва могу дождаться остановки машины, однако когда это случается, меня останавливает другое. Стоит только мне выйти, на моё предплечье опускается массивная рука генерального.

— Ярослав Сергеевич?

— Идите за мной, Софья, — с прежним холодом чеканит он, широкими шагами направляясь ко входу.

— Вы что, со мной пойдете? — не сразу доходит до меня его поведение.

— Вы, Софья Алексеевна, забавный экземпляр вообще. Сначала вы отказываетесь от зарплаты в две тысячи долларов, потом выкручиваете ситуации так, что человек волей-неволей почему-то чувствует себя должным вам. Удостоверюсь, что с вашим родственником все в порядке, оставлю вас и уеду. Все-таки вы все ещё мой работник.

Что?! Долларов?! Челюсть чуть не отвисает до пола. Когда доходит вторая часть его монолога, то хочется пискнуть, что уже нет, не его я работник, но боюсь остаться без головы. Семеня за ним, думаю о том, что все подождет: две тысячи долларов, работа, разговоры с начальством и разрешение недопониманий. Сейчас важен только Лешка. Только он…

Внутри больница пахнет стерильностью, и сердце моё вновь выпрыгивает из груди. Когда проходим к администратору, она отправляет нас в ординаторскую. Захожу в кабинет одна, предварительно намекнув на это генеральному, но, как я поняла, он в общем-то и не собирался этого делать.

Доктор — высокий мужчина в белом халате, поднимает глаза от бумаг, и я вижу в его взгляде смесь усталости и сочувствия. От этого взгляда только хуже становится.

— Здравствуйте, — мой голос дрожит от переживаний, но доктор хладнокровно, без подготовки, рубит меня информацией.

— Ваш брат в плохом состоянии. Травмы очень серьёзные. Ему потребуется операция на позвоночник, иначе он может остаться частично обездвижен. После операции обязательно будет нужна длительная реабилитация. Реабилитационный центр посоветую, как и больницу, в которой делают такие сложные операции. Сразу обозначу, что это не дешево. Вам нужно собирать деньги, если вы хотите, чтобы ваш брат снова ходил.

Земля не просто уходит из-под ног. Каждое произнесенное доктором слово выбивает ее точными ударами поддых.

— Сколько нужно? — слёзы безвольно стекают из глаз. Я не думаю о том, что сегодня уволилась, не думаю о том, что на счете лежат деньги, которых и на месяц питания не хватит, не то что на дорогостоящую операцию, не думаю ни о чем, потому что знаю, что сделаю все, чтобы достать эти деньги.

— Около пяти миллионов.

Пошатываясь, чуть ли не падаю, успев опереться о дверь. Мне никто не даст такой кредит…

— Когда его можно будет увидеть?

— Он в реанимации. Вы не сможете увидеть его вплоть до окончания операции. Решите вопрос с деньгами, а мы пока перевезем его в другую больницу. Адрес я отправлю вам на почту. Заполните пока документы, — он протягивает мне листы, и когда я заканчиваю и снова встаю, задаю один из важнейших вопросов, который только сейчас пришел в голову:

— Скажите мне, как с ним такое произошло? — спрашиваю бесцветным голосом.

— В тонкости полицейских разбирательств я не вникал, но по той информации, что мне доложили — он выбежал за девушкой на проезжую часть, оттолкнул ее, а сам попал под грузовик.

Господи, да как же так?!

Я благодарю врача и не помню, как оказываюсь снова в коридоре. Вытираю слезы и только потом ощущаю на себе пристальный взгляд. Поднимаю глаза и вижу, что Ярослав Сергеевич нахмурен.

— Всё в порядке? — без лишних окрас своей интонации спрашивает он, но я почему-то чувствую под этим скрытую обеспокоенность.

Я киваю, натягивая улыбку. Не хватало ещё генерального в это вмешивать. Зачем ему мои проблемы?

— Да, всё хорошо, переживать не о чем. Он обязательно поправится.

— Тогда почему слёзы? — он пристально изучает меня, а я, чтобы спастись от этой пытливости, тут же добавляю:

— Я просто распереживалась. Он же… он же мой брат. — голос предательски соскальзывает на октаву выше, и я понимаю, что мне нужно срочно прощаться с ним. — Могу я воспользоваться вашим телефоном? Нужно позвонить.

Он молча достает телефон, все так же не отрывая от меня испытующего взгляда.

Захожу в приложение, вызываю такси и ставлю постоплату.

— Спасибо, — несмело протягиваю гаджет обратно, и он, посмотрев на него, что-то нажимает, а потом кладёт телефон обратно.

Под натиском тяжелой энергетики генерального мы идём вплоть до выхода, а потом его пристальный взгляд не отпускает меня до самого такси.

Этот человек груб, строг, властен, вечно занят, но почему-то его присутствие со мной в этот момент… словно придает сил. Словно дает мнимое представление того, что я не одна.

И в очередной раз убеждаюсь в этом, когда доезжаю до дома и таксист говорит, что поездка оплачена.

Всю ночь я не сплю. Слова доктора звучат с катастрофической четкостью в моей голове. Соберите деньги. Операция… Долгая реабилитация...

Почти физически ощущаю, как мой мозг строит планы, расползающиеся, как карточные домики. Родных, у кого можно занять — нет. Кредит мне не дадут, если только не идти к микрофинансовым организациям, которые потом душу из меня вынут, а после и из брата… Мне ничего не приходит в голову, кроме одной мысли — той, что я изо всех сил пыталась отогнать. Но сейчас нет места морали, нравственности и честности. Сейчас мне нужны только деньги, ради спасения брата.

Утро встречает меня чувством пустоты и слабым светом за окнами. Собрав волосы в хвост и кое-как выбрав одежду, я всё же решаюсь.

Иду в офис с определенной установленной целью. Мои ноги несколько раз норовят остановиться, прекратить этот фарс, но мозг упорно заставляет меня идти вперёд.

Взглянув на пустующее место секретаря, я нервно сглатываю и захожу в кабинет генерального. Он сидит за столом, внимательно разглядывая какие-то документы, но сразу поднимает на меня свои пронзительные глаза, едва я открываю дверь.

— Софья? — хмурит брови, заставляя меня нервно сглотнуть.

— Я согласна, — говорю коротко, пока моя совесть не заставила меня передумать.

Его брови слегка приподнимаются, но улыбки или удивления на его лице нет.

— Согласны? Разве вы не были настроены категорично? Я явно видел это в вашем взгляде вчера. Что изменилось?

— Ничего, — не смотрю в его глаза. Не смогу врать настолько явно. — Я стану вашей фиктивной невестой. Но у меня есть условия.

— Условия? — хмыкает он, а потом я слышу, как он встаёт со своего места и широкими шагами приближается ко мне, заставляя снова взглянуть на его лицо.

— Мне нужны деньги, — говорю, пока он ещё не слишком близко. Иначе не выдержу, не смогу… — Поэтому срок нашего с вами контракта должен быть не меньше двух месяцев.

Он останавливается возле стола, а потом отодвигает стул. Я вижу, как сильно его пальцы сжимают спинку. Он что, разозлился? Разве он не этого хотел?

— Сядь, Софья, теперь обсудим мои условия, — грубо выдает он, и я на негнущихся ногах подхожу ближе.

Он сейчас что, на «ты» без спроса перешел?!