Глава 6

Глава 6

Сажусь, предварительно выпрямив спину. Говорят, хорошая прямая осанка — признак уверенности человека. В данный момент, кажется, я больше сама себя в этом убеждаю.

Тяжелыми шагами генеральный обходит стол и, нет, не садится на свое огромное кожаное кресло. Он присаживается напротив меня, прожигая взглядом.

Скрещиваю руки на груди в защитной позе и смотрю прямо на него, поднимая подбородок чуть выше, чем нужно.

— Для начала я хотел бы узнать, связано ли такая скорая перемена вашего мнения с вчерашней ситуацией в больнице?

— Что? — этот вопрос ставит меня в тупик. Что - что, а говорить генеральному о том, что мне нужны деньги для брата - это значит чуть ли ни милостыню попросить, а потом и работать с вечным ощущением жалости от окружающих. — Да нет конечно, Лешка уже забыл об этом. Раздули по телефону проблему, на деле же царапина оказалась, — едва сдерживаю слёзы, и старательно улыбаюсь.

— Понятно, — босс пристально, с прищуром смотрит на моё лицо, выискивая… что? Неискренность? Не найдёт!

— Не тяните, Ярослав Сергеевич, — делаю акцент на формальном обращении, намекая на его наглый переход на «неформальный», — давайте по делу, я готова услышать ваши условия.

— Условия довольно простые, — тут же басит генеральный. — Ты — моя невеста, — нагло игнорирует мои намеки, ухмыляясь, — которая временно помогает мне в документами, пока я не найду нового ассистента. Ведёшь себя соответственно: улыбаешься, держишь меня за руку на публичных мероприятиях, обнимаешь только в крайних случаях, и лишний раз без необходимости меня не трогаешь.

Чуть слюной не давлюсь. Уж больно надо мне его трогать! Нарцисс.

— Это всё? Никаких дополнительных услуг? — вырывается у меня до того, как я вообще успеваю подумать. Брать слова назад будет слишком глупо, поэтому я просто с ужасом хлопаю ресницами в ожидании его ответа и делаю вид, что ничего двусмысленного и не сказала.

— Ну, если ты предлагаешь…

— Ярослав Сергеевич! — давлюсь возмущением, но мужчина вдруг откидывается на спинку и смотрит на меня, чуть прищурив глаза.

— Этот спектакль долго не продлится, Софья. Как ты и попросила, думаю, двух месяцев будет достаточно. И особо не привыкай к роли. Вдруг начнёшь верить в нее — и тебе понравится, — добавляет со сталью в голосе.

— Это вы, Ярослав Сергеевич, не привыкайте, — вздергиваю подбородок, мысленно убивая его своим взглядом.

Да что он вообще себе позволяет? Что за унизительные намеки?

— И раз это все же контракт, то прошу вас говорить со мной формально в моменты, когда мы наедине, — подаюсь чуть вперёд, опираясь локтем на край стола. Мои пальцы машинально касаются стакана с водой. Его взгляд на долю секунды падает туда, а потом вновь поднимается к моим глазам.

— Звучит угрожающе, и со стаканом поаккуратнее, держишь так, будто на меня его вылить собралась, — без тени эмоций на лице, но с явной усмешкой кидает генеральный.

После его намеков мысль о воде на его безукоризненной прическе, конечно, мелькает, но чтобы реализовать… не в том я положении.

Поэтому просто поднимаю стакан и залпом выпиваю его, ощущая, как несколько капель проливаются и текут по шее.

Когда ставлю стакан на стол, цепляю сфокусированный на моей груди взгляд босса.

Хочется мгновенно прикрыться, и он, видимо, заметив это, меняет траекторию своего взгляда.

— Есть ещё одно небольшое условие, которое должно быть реализовано уже завтра, — лениво продолжает босс, — ты должна познакомиться с моей бабушкой.

Проглатываю его очередное обращение, мысленно смирившись, что грань в виде формального обращения наедине развалилась, даже не достроившись.

Выдохнув, откидываю от лица темные пряди и смиренно уточняю.

— Для чего?

— Скажем так, в первую очередь наш контракт для неё же и заключается.

Картинка в голове начинает складываться четче, и теперь я, кажется, начинаю понимать, почему наш серьезный и строгий генеральный обзавелся такими странными «нуждами».

Но ведь это уже больше, чем просто контракт… Это ведь связано с семьей.

Стул под задницей кажется слишком твердым, воздух слишком вязким и густым, а взгляд генерального настолько тяжелым, что я не выдерживаю и встаю со своего места.

— А если… если я не смогу. Вдруг она все поймет, да и вообще. Обманывать старого невинного человека — бесчеловечно.

Генеральный шумно втягивает носом воздух и со скрежетом отодвигает свой стул, после чего встаёт.

— Хорошо, раньше мы останавливались на двух, но как насчет трех тысяч долларов в день, Софья?

Он подходит ещё ближе, настолько, что я ощущаю его аромат в легких. Тяжелая энергетика босса давит, а цифра в четверть миллиона в день крутится в голове, словно белый свет в конце туннеля, который манит и манит.

Словно почувствовав моё смятение, он тяжело выдыхает и уже хочет повернуться, как я тут же хватаю его за пиджак.

Если упущу эту возможность, не смогу помочь брату. Пусть я буду меркантильной, бесчестной обманщицей, но Лешка… Лешка будет ходить.

— Подождите, — натягиваю улыбку, хотя внутри разрываюсь на атомы от противоречий, и все-таки делаю это…

Соглашаюсь.

— Так где мне подписать?