Глава 7

Глава 7

Ярослав

Стою у окна, глядя на суетливый город, и пытаюсь отвлечься от заполняющих голову мыслей.

Софья…

Она вышла из кабинета, оставив за собой витающий в воздухе аромат сладости, и это почему-то дико раздражает меня.

Как и то, что она… согласилась.

И вроде бы должен ощущать удовлетворение от того, что очередной пункт в моем ежедневном задачнике проставлен, а цель достигнута, но не могу.

При первой встрече я удивился ее поведению, при второй — все стало на свои места: я понял, что произошло недоразумение, и девушка не понимала, на что соглашается. По ее ответам, конечно, можно было понять и сразу, но я был слишком отвлечен… кхм… ею.

При третьей, уже после разговора с Матвеем, который разложил мне по полочкам ситуацию с резюме, я даже посчитал себя отчасти виноватым… Решил помочь честной, невинной девушке. Смотрел на неё и удивлялся тому, что такие ещё существуют.

Она игнорировала моё положение в офисе, не отреагировала на зарплату в две тысячи долларов, не пыталась со мной флиртовать… и даже такси сама оплатить хотела.

Так что, черт подери, произошло с человеком, что он сейчас просто взял и согласился?! Была мысль, что это из-за операции, но я позвонил в больницу, и никакого Алексея Блаженного там нет…

Значит и правда выписали…

Остается лишь один вариант: все это время она мастерски играла, пытаясь произвести впечатление? Конечно, раз такой шанс прилетел, почему бы не согласиться?

Внутри все кипит. Вежливый, даже немного безразличный тон, с которым она диктовала мне свои условия, до сих пор звенит в ушах. Я ведь не первый день живу. Знаю, что всем людям нужны деньги, а от неё правда не ожидал. Искал кучу оправданий, но все они не вязались как-то…

Да уж, стоит отметить, что после анализа всех наших встреч, в одном я теперь уверен точно — актриса она — что надо. Сыграет роль, успокоит бабушку, появится перед инвесторами и к чертовой матери буду закругляться с этим дерьмовым театром.

Ухмыляюсь, скрестив руки за спиной. Нужно обладать железным нравом, чтобы прийти ко мне, взглянуть в глаза и без малейшего намёка на смущение озвучить требование о деньгах.

Такая же меркантильная, как и все...

Вчера она отчаянно цеплялась за свою гордость, и нагло отказала мне. А сегодня забрала свои слова обратно. Так случается, когда ставки поднимаешь. Что с акциями, что с людьми — одна стратегия.

И именно эта будет отыграна по полной.

Разворачиваюсь к столу и пытаюсь себя успокоить, убеждая, что все к лучшему. Все ради цели. Мне плевать, что она за человек, если у неё есть определенные обязанности, и она должна их безукоризненно выполнить.

Останавливаюсь возле стола и медленно опускаюсь в своё кресло. Раздражение на неё смешивается с раздражением на самого себя. Твою мать, и Галю уволил не вовремя.

С этими мыслями тянусь за планшетом, чтобы проверить расписание на завтра. Время не ждёт — есть тысячи других, куда более важных дел. Но почему, чёрт возьми, я до сих пор думаю о её стройных ногах, широких бедрах, которыми она подмахивала, когда выходила из моего кабинета, о каплях воды, которые стекали по ее шее прямо в ложбинку между грудей…

Глубоко выдыхаю и набираю номер Матвея.

— Завтра утром подготовь место ассистента для Софьи, а на следующей неделе собери важных клиентов, партнеров и инвесторов в одном из моих Холлов. Объявлю о помолвке и заодно представлю им наш новый проект.

— А что с Галей? Яр, только не говори…

— Я ее уволил, — закатываю глаза, уже предугадывая нравоучения друга.

— Ты же понимаешь, что с тобой никто не может работать? Ну разве так сложно просто не хамить людям?

— Ну разве так сложно вовремя приносить кофе, следить за расписанием и не лезть в дела, которые ее не касаются? — парирую в ответ.

— Она что…

— Да, Матвей. Я не сплю со своими помощницами, и отказ ее, видимо, совсем не остановил. Мне нелепая безосновательная ревность от подчиненной на работе нахрен не сдалась.

— Понял. А почему взял на ее место Софию?

— А кого ещё? Ты мне очередь претенденток не давал, а Софья знает меня, в фирме нашей давно работает, да ещё и у Петра в подчинении, как я видел. Не думаю, что после него, у неё возникнут проблемы в работе со мной.

— А отношения? Ты правда ее бабушке представишь?

— Представлю. Она умело стоит из себя невинность, бабушке понравится.

Матвей соглашается, и я кладу трубку, думая лишь об одном: надо бы поехать к Оле. Долгое отсутствие женщины в жизни доводит до того, что вместо того, чтобы видеть в человеке инструмент для достижения своих целей, как это было раньше, я вижу пухлые губы Софьи… на себе.

Это правда повод задуматься. И развеяться.