Глава 18

День второй…

— Ян, дорогой, ты нас всех шокировал…

Роскошнейшая из женщин смыкает тонкие запястья на крепкой шее Огнева и, задрав голову, тянется к нему губами, ожидая, пока он подставит щеку. Жгучая брюнетка с невероятной фигурой гипнотизирует мужчину колдовским взглядом.

А мне даже становится немного обидно оттого, как искренне Ян улыбается ей в ответ.

Ау, вообще-то, я здесь стою! И ты должен делать вид, что влюблен в меня, а не засматриваться на других женщин при всем честном народе, совершенно обо мне позабыв!

Я ощущаю себя лишней, не на своем месте, и мне очень хочется уехать. Но уговор есть уговор.

Сегодня Ян притащил меня на какую-то закрытую тусовку на крыше новомодной высотки: бассейн, бар, огромная лаундж-зона и места для «посидеть» и «потанцевать». Ах да, еще здесь есть сцена, которая в данный момент пустует.

Сейчас нервишки у меня, откровенно говоря, пошаливают, хотя день выдался спокойным и размеренным: Ян уехал рано утром, приехал поздно вечером, с ходу огорошивая меня, что у нас, оказывается, планы.

Приехал он смурной и молчаливый. Весь в своих путаных мыслях.

Он и сейчас выглядит немного потерянным. На осторожное замечание брюнетки, что Ян забыл нас друг другу представить, мужчина не ерничает с привычной прохладцей, а вполне себе уравновешенно и участливо называет мое имя. Как всегда, вслед за этим идёт немая сцена, глаза девушки распахиваются, а потом слегка прищуриваются и долго изучают меня.

— Это Марина, — представляет мне Ян невероятно красивую брюнетку. Я жду логичного продолжения и пояснения, кто она, собственно, такая, но… нет. На этом всё. Больше никаких объяснений.

— Рада знакомству. Вы не возражаете, если я отойду? — роняю я беззаботно, совершенно не ожидая от Яна дальнейшей реакции.

— Куда? — недовольно рявкает он, прожигая меня мрачным взором, чем вызывает наше с девушкой обоюдное недоумение.

— Город с этой точки такой красивый. Я хотела немного полюбоваться с балюстрады.

Ян впивается в мое лицо проницательным взглядом: такое ощущение, что он видит меня насквозь, может разобрать по молекулам и каждую мою мысль вытащить на поверхность. Но я смело выношу испытующий взор этого строгого человека и ловлю едва заметный кивок. Он сегодня резок, однако. Хотя Марине улыбался. С ней был даже не бесстрастным, а скорее дружелюбным. Ай, да и черт с ними. Вот мне еще не хватало разбираться в их отношениях.

Я громко извиняюсь и отхожу в сторону. Здесь и правда очень здорово. Аж дух захватывает от величественной картины. Город в огнях, многочисленные машины в ночной мгле похожи на извивающийся ряд крохотных светлячков, куда-то спешащих. Точечно разбросана яркая подсветка, а вечерняя прохлада нежно обволакивает. Воздух наполнен озоном — не так давно закончился дождь, и следа не осталось от дневного невыносимого зноя. Как ни странно, по полу ни единой капли, луж нет, мебель сухая. Мои ладони холодит поручень балюстрады. Опустив веки, я наполняю грудь воздухом, наслаждаюсь свежестью. В принципе, не такой уж у меня и плохой отдых получается.

— Миша, вы не замерзли? — касается моего слуха нежный женский голос. Я медленно оборачиваюсь, встречаясь глазами с Мариной. Какая же она красивая! Хочется разглядывать скульптурные черты ее лица не мигая, не упуская ни мельчайшей детали. Интересно… сколько ей лет? Точно не двадцать-двадцать пять. Вокруг глаз, когда она улыбается, появляются мелкие мимические морщинки. Тридцать? Тридцать пять? Сложно сказать, она выглядит потрясающе и всем на зависть. Ее окружает особая аура мягкого женского очарования и шарма. Рядом с ней мне хочется немного приосаниться, чтобы на ее фоне не выглядеть сутулой скучной бледной поганкой.

— Нет-нет, все нормально. Наоборот, свежо, воздух прекрасен.

Разговор о погоде — самое нелепое, что я могу ей предложить, но больше ж нечего.

— А я последовала вашему примеру и сбежала от мужчин, можно составить вам компанию? — дружелюбно просит она. Ее очаровательная улыбка это что-то. Девушка хрупкая, нежная, мягкая, но характер ее чувствуется сразу: есть в ней стержень.

— Конечно, — я вежливо подвигаюсь, приглашая ее встать рядом. Под нами неизмеримое взглядом расстояние до земли. На самом деле, даже немного жутко. Если отсюда ненароком слететь…

— Спасибо, — благодарит девушка, а я тайком оглядываюсь: ищу Яна среди остальных мужчин. Чтобы в любой непредвиденной ситуации мне просто извиниться и пойти к нему.

— Он справа, возле колонны, — проницательно замечает Марина, внимательно за мной наблюдая.

— Да, я уже заметила, — растягиваю губы. А что мне еще остается? Я чувствую себя чужой. И боюсь выдать нас с Яном. У нас с ним скромная маленькая легенда на случай, если «прижмут»: встретились в баре, влюбились с первого взгляда. И вот мы вместе. Все…

— Он с вас глаз не сводит, — заговорщицки шепчет Марина, — постоянно наблюдает. Словно изучает. Или следит, чтобы к вам никто не подходил.

Ян, естественно, в мою сторону даже не смотрит, в его руках бокал с темной жидкостью терпеливо ожидает своего часа. Огнев медленно подносит его к губам. Наклоняет. Отпивает едва-едва. А может, и просто касается ртом хрустальных граней. Он обещал не злоупотреблять алкоголем. В этом причина? Или есть что-то еще? Вчера у себя дома он был более расслаблен и парочку бокалов все же осилил.

— А вы изучаете его? — без обиняков уточняю я.

На ее безымянном пальце нет кольца, к Огневу эта девушка слишком внимательна. Безответно влюблена? Или что-то иное?

Ян… сколько же вокруг тебя тайн?

— Он мне очень дорог, тут вы правы. Но на этом всё. Я очень переживаю за него. А вы?

Меня охватывает недоумение. Ян не ассоциируется с человеком, которому нужна помощь.

— Не совсем вас понимаю, Марина, извините. Возможно, вам об этом мужчине известно намного больше, чем мне.

— А вы давно познакомились? — с интересом отзывается девушка.

— Не слишком.

— Миша, вы простите мне мою бестактность, но вы с Яном со стороны кажетесь совершенно чужими людьми.

Я начинаю нервничать. Эта девушка слишком наблюдательна и очень тонко чувствует. Не могу сказать, что она мне не нравится, но что-то заставляет быть с ней предельно осторожной.

— Не все является таковым, каким кажется на первый взгляд.

— Он постоянно ищет вас глазами, невзначай бросает косые взоры, и всегда, когда вы этого не замечаете.

— Вы друзья? — растерянно уточняю я. Меня никак не должно это волновать. Но отчего-то неприятно думать, что она его бывшая любовница. Вероятно, еще до Тони. Как же это досадно.

— Можно и так сказать. Но даже друзья для Яна стоят немного в стороне.

— Мне непросто это прокомментировать. Ян сложный человек. Скрытный. Все личное у него спрятано за семью замками. Даже для тех, кто рядом.

— Вы, безусловно, правы, — с удивлением замечает Марина. И, немного подумав, интересуется: — Миша, скажите… как мама Яна? Все хуже?

Я, как голодная собака на кость, дергаюсь в сторону вежливого вопроса. И тут же пытаюсь сообразить…

— Я знаю, он сегодня к ней ездил, — поясняет Марина, — но поинтересоваться лично духу не хватает. Ян всегда сдержан и редко откровенничает, он всегда отмахивается от таких вопросов, ему проще, когда никто не лезет. Поэтому… я подумала, может, вы немного обнадежите меня?

Я едва ли не раскрываю рот от изумления. Ну вот что я могу ей сказать? Марина понимает все без слов.

— Простите, Марина, ничем не могу вас обнадежить…

Девушка печально вздыхает и криво улыбается.

— Понятно.

— Я пойду к нему, хорошо? — хочется сбежать от этого разговора. Камень на душу опустился.

— Да, конечно.

Она печально улыбается. А потом смотрит вдаль, пускаясь в безрадостные размышления.

— О чем говорили? — в лоб спрашивает Ян.

— О погоде, прекрасном виде и… все такое.

Ян хмурит брови. Он выглядит немного рассерженным.

Не понимаю до конца своего порыва, но я не раздумывая обхватываю его талию и щекой осторожно прижимаюсь к груди.

Оказывается, ничто человеческое ему не чуждо. И слабости у Яна есть, как и у всех людей. У него мама болеет… мне хочется забрать его боль и беспомощность. Сколько там еще хранится?

Огнев, опешив от моей странной вспышки, властно кладет ладонь на мою спину, давит сверху.

А мне вдруг становится горько за него: как глубоко он привык прятать истинные эмоции? Кому-нибудь он позволял хотя бы вскользь коснуться своей тщательно оберегаемой души?..