Глава 22

— Ты здесь остаешься? — печально уточняю я у пушистика, с волнением заглядывая в салон, и тут же подаюсь назад, потому как найденыш продолжает вести себя довольно агрессивно даже спустя два с половиной часа, пока прошла встреча с нотариусом и мы добирались до дома Огнева. — Ой!

— Да не трогай ты ее, вдруг она больная! — возмущается Ян. — Идем в дом.

Приближаясь, он берет меня за руку, крепко сжимает мою ладонь и оттаскивает от машины подальше.

— И вообще. У него такая наглая морда, что сдается мне, это кот.

— Ты же его здесь не оставишь? Он тебе салон покарябает.

В ответ на недоумение в моем голосе Ян лишь морщится:

— А что я с ним сейчас сделаю? Он шипит громче гадюки. Пусть сидит здесь. Оставлю дверь открытой. Когда-то ведь он захочет размять лапы.

— На всю ночь разрешишь ему тут остаться?

— Пусть отдыхает. Смотри, какой он злой. Видать, обидел кто.

— Эх… жалко малыша. Он, наверное, красивый, — предполагаю я, заглядывая Яну через плечо. — Когда чистый!

— Пойдем, он сам утром убежит.

— Давай его еще покормим? — с надеждой гляжу я на мужчину, как маленькая девочка, выпрашивая разрешение взрослого. — Ты видел, как он на еду накинулся?

Ян без слов открывает багажник, вытаскивает шуршащую упаковку. Пока Огнев недовольно насыпает в широкую ладонь часть корма, одичавший котик аж начинает трястись от волнения. Бедняга, мне так его жаль. Испуганный, поцарапанный, голодный… но даже несмотря на это, прежде чем начать есть, животное не забывает попытаться ударить руку Яна лапой и угрожающе зашипеть.

— Пошли, — доносится до меня слегка раздраженный тон Яна.

— Ты правда готов его здесь оставить?

— Выйду через час проверю.

Я сосредоточенно киваю и иду в дом. Жду, пока Ян лично отворит дверь — ключи мне никто не выдал.

Ну и ладно. Не очень-то и хотелось!

Закрываюсь у себя в комнате, неторопливо принимаю душ.

Уже подготовившись ко сну, вспоминаю, что Яну бы не мешало обработать свежую царапину: мало ли какие инфекции у котика на когтях живут…

Звоню мужчине.

Мы частенько общаемся именно по телефону в пределах дома. Ну не бежать же мне к Яну в спальню, напоминать о дезинфекции.

— Соскучилась уже? — доносится из динамиков ехидное замечание.

— Безумно. Ты кота проверял?

— Как раз на улице. Сидит зараза, даже не чешется.

— Может, это и хорошо, — вдруг раздумываю я. — Значит, блох нет.

— Это я фигурально выразился. Есть у него блохи, не переживай. Полный бездомный набор. Надеюсь, хоть лишая нет.

— Сколько в тебе доброты и заботы…

— Язва ты Мишка!

— Ты давай там… меньше слов больше дела. Не забудь антисептик зацепить.

— Зачем? — удивляется Ян.

— На царапину себе польешь. После того как с мылом вымоешь.

— Делать мне больше нечего. Это просто царапина.

— Ломаешься, как девочка. Тебе по статусу не положено.

Я успеваю отбить вызов до того, как Ян закидает меня гневными восклицаниями.

Наспех переодеваюсь в домашний шелковый комплект с широкими штанами пудрового оттенка и такого же цвета рубашкой.

Торопливо спускаюсь вниз. Ян Грозный еще не вернулся в дом. Оке-ей.

— Ну? Чего капризничаешь? — с ходу начинаю я уже на улице. — Давай-ка мне бутылёк.

Возражения не принимаются. Я успеваю краем глаза заглянуть в салон. Наш маленький испуганный друг вольготно расположился на заднем сидении. Кончик пушистого хвоста нервно двигается то в правую сторону, то в левую.

Жаль, кот утром убежит, его бы еще накормить…

Без лишних слов я хватаю ладонь Яна и тащу мужчину за собой. Он послушно переставляет ноги. Уже в доме затаскиваю его в ванную комнату, заставляю закатать рукава.

— Какие рукава? Тут надо одежду снимать, — иронизирует Ян, — зона поражения видишь, какая масштабная.

Я решаю ему подыграть и отхожу на шаг назад.

— Ну, раздевайтесь, товарищ, — приправляю колкий тон дежурной улыбкой.

— Товарищ… что ж так торжественно? — ерничает Ян. — Можно просто «мой господин».

— Ааа, так привычнее, да?

— Несомненно.

— Давай уже, господин, величественно оголяй свои барские руки, бери мыло и вперед.

— Я сам не могу, — выдает Огнев, тщательно скрывая улыбку. — Мне нельзя самому.

Брови мои в легком недоумении приподнимаются:

— Чёй-то?!

— Я же ранен, мне нельзя перенапрягаться.

— Ой, вымогатель, — смеюсь я. Предварительно высоко закатав рукава, тщательно распениваю мыло, аккуратно промываю глубокую царапину. Тут же обрабатываю ее антисептиком. На всякий случай дую на порез: щиплет, должно быть.

Дыхание Огнева начинает опалять мой висок, а голос мужчины уже перестал быть бархатным. Теперь он низкий, хриплый, соблазнительный…

— Что скажете, доктор? Раны не смертельны? Жить буду?

Каждое слово он проговаривает мне в волосы, и от каждого мурашки бегут по спине.

Я теряю тот самый момент, когда оказываюсь в свободном кольце сильных рук, но только сейчас осознаю, что Огнев меня почти обнимает, а выбраться… сначала нужно освободиться из плена его черных пожирающих глаз.

Лишь тяжело сглатываю, не в силах сообразить с ответом, а Ян не теряет ни секунды, снова профессионально ставит меня в тупик:

— Или мне положено-таки последнее желание?..