Глава 31

— Рад слышать, — роняет он аккуратно. — Тебе еще нужно время, чтобы осмотреться?

— Если ты не торопишься, я бы уделила внимание кухне и второму этажу.

— Они в твоем полном распоряжении, — кивает он и сообщает, что выйдет на улицу. — Пробудем здесь столько, сколько тебе понадобится.

Вне себя от счастья, абсолютно окрыленная я поднимаюсь на второй этаж. Мне не терпится прямо сейчас начать работу: вынести отсюда всю рухлядь, перекрасить стены, перестелить полы, поменять освещение, завезти новую мебель, подобрать атмосферные предметы интерьера и, разумеется, полностью заменить входную группу! Все же это лицо заведения! Столько идей уже крутится в голове, вдохновение трепещет во мне, набирая силу.

Поскорее бы приняться за дело. Пока я в отпуске, могу так много всего успеть!

Нахмурившись, фотографирую кухню, которая находится в, мягко говоря, плачевном состоянии. Сюда тоже требуются немалые вложения.

Прямо в телефоне в приложении «Блокнот» я фиксирую несколько замечаний и идей, помечаю важные пункты восклицательным знаком.

Так. Объем работы предстоит большой, нужно разложить по полочкам все предстоящие этапы, ведь ремонт это еще не все.

Пометки:

«!Кухня: оборудование, посуда, меню, повара, поставки».

«!Организационная деятельность: реклама, акции, привлечение посетителей».

Даа… где ж на все деньги взять? Даже если начать очень сильно ужиматься, мне это не поможет. Двадцать восемь тысяч! Двадцать восемь тысяч я потратила на какую-то фигню! Ну ладно. Котик это не фигня, но можно было бы съездить самой в обычную ветклинику. Вот дурында, а!

Возвращаюсь обратно в зал, критическим взглядом еще раз внимательно оглядываю помещение. Оно ужасно. А ведь когда-то я душу сюда вложила…

— Уже закончила? — уточняет Огнев, когда я присоединяюсь к нему на улице.

— Да!

Понимаю, что вся сияю, улыбку сдержать нет сил, и Ян тоже заметно оживляется.

Но когда уже в машине я слышу следующие слова, воодушевление немного тускнеет.

— Миша, мне на три дня нужно будет уехать. Мм… — осекается он и поворачивается ко мне, — в командировку.

Я лишь пожимаю плечами в ответ:

— Понимаю. Что будем делать после? Я о нашем уговоре. Он еще сохраняет силу? Меньше недели остается.

ЯН

В глубину ее чистых лучистых глаз я падаю, теряя опору под ногами, невозможно наглядеться. Они так радостно блестят, что мне хочется подарить Мише еще сотню подобных бетонных коробок. За все время, проведенное рядом с девушкой, я так и не понял, что же в ней такого особенного, кроме необычайно утонченного сильного имени, которое безмолвно я тяну каждый раз с придыханием и хрипотцой.

Спокойный рассудительный вопрос выбивает меня из колеи. Уговор, говорит? Хм… Наша договоренность потеряла для меня всякую ценность еще дня два дня тому назад. Запланированные две недели оказались слишком большим сроком. И мне хватило всего нескольких дней, чтобы разобраться с имущественными вопросами, оформить завещание, позаботиться о содержании матери и распределить весь объем управленческой работы между пацанами. Так что если чьими-то молитвами я в ближайшее время и сдохну, то крови с того света попью еще немеряно.

Но в мои планы смерть не входит. На мне мать еще. И я поставлю ее на ноги, чего бы мне это ни стоило. Охрана усилена, хотя в этом нет смысла. Пока. Положить меня сейчас без выгоды… это надо быть полным идиотом, коим Дмитрий, несомненно, не является. Хотя уже за одну готовность он заслужил медаль. Липовую.

Не спорю, возможно, моя паранойя совсем лишила разума, но ни чутье, ни проверенные источники информации еще ни разу меня не подводили. Хуже другое — полное отсутствие данных. А еще когда враг прикидывается другом. Вот это сложнее просчитать.

— Да. Конечно, — задираю я подбородок. — Еще неделю ты на моем попечении.

Миша тоже под охраной. Я не стал ее настораживать. Мои ребята свое дело знают и получают хороший гонорар, оставаясь незаметными. Поэтому понапрасну пугать «невесту» я не решаюсь. Пусть спит спокойно, мечтает и планирует ремонт в своем будущем кафе. Или, может, даже ресторане.

— Ладно. На эти три дня я могу к себе поехать?

За эти три дня мне бы хотелось видеть тоску в твоих глазах, чувствовать, что ты скучаешь и рвешься ко мне. Но если я не сумею обезвредить механизм замедленного действия, все это нам ни к чему, верно?

— Если у тебя возникнет такое желание, то почему нет? — отвечаю я беззаботно. Хочет — пусть едет домой. Дам ребятам отмашку сторожить там. Делов-то.

— Спасибо, — еще больше расцветает Миша. — Мне не хочется целых три дня без тебя находиться в огромном доме. Я тогда Герцога заберу. Ты же не против?

Она такая милая сейчас. Но это обманчивое впечатление. Ее коготки остры и могут оцарапать до крови.

— Ты всё-таки обозвала его этим дворянским титулом?

— Да. Мне кажется, ему идет.

— Идет, согласен. Забирай, конечно, этого доходягу. Что ж я просто так отвалил целое состояние за его корм.

Отворачиваюсь, кривя уголки губ, стараясь скрыть неуместную кривую ухмылку. Впервые за долгое время мне хочется по-настоящему радостно улыбаться. Не потому, что так принято в легкой непринужденной обстановке. А потому что я чувствую легкость… вопреки всему.

— Но зато он качественный, — оправдывается моя прекрасная спутница, заставляя меня громко хмыкнуть.

— Я в этого бродягу уже вложил столько, что он мне по гроб жизни обязан будет.

Кстати, насчет обязанностей. Дела на заводе все хуже и хуже. И если вдруг… то нужно поручить Гоше довести до конца дело с недвижимостью для Миши.

Что бы ни случилось… и кто бы ни оказался настоящим предателем.