Глава 36

Неприметный серый седан радушно приветствует меня прохладой светлого салона. В зеркале заднего вида отражаются бесхитростные глаза водителя Яна — я раньше с этим мужчиной уже встречалась, хоть Огнев обычно предпочитает сам сидеть за рулем. Открытый спокойный взгляд сейчас наносит мне душевные увечья.

Уточняю адрес, мужчина кивает, подтверждая, что ему известно куда ехать.

Собрать кусочки разрозненной информации мне неподвластно, поэтому я пытаюсь не крутить их мысленно, пытаясь приладить один к другому.

Телефон горит в моих руках, обжигая кожу. Мысли в голове перепутались, плотно утрамбовавшись в один неразборный комок.

Как Ян и обещал, меня доставили домой.

Только если раньше эту квартиру действительно можно было назвать моим домой, где было хорошо и уютно, то сейчас я здесь места себе не нахожу. Слоняюсь из угла в угол, пытаясь перестроиться и не ждать. Ничего не ждать. Теперь я отчетливо ощущаю на себе значение фразы «мечется, как тигр в клетке». Переключиться не получается и перешагнуть тоже.

Неосознанно заламываю пальцы. Душа болит за Яна. Что-то не так. С ним что-то случится. Я чувствую…

***

— Им не удастся присвоить завод и стать новыми владельцами, — размышляю я вслух, не испытывая никаких колебаний. Ни мандража, ни страха. На душе пустота. Точно так же, как было до появления Миши. Словно тумблер переключили обратно. — Даже если меня уберут, у нас все ходы просчитаны наперед.

— Да как наперед, когда мы не обладаем основной информацией, — бурчит Тео. — Тебе так весь состав и выложили.

— Копай. У него все схвачено, и его так просто не раскусить, но и среди своих порядок нужен. Я кадры подчистил еще весной.

— Но а тех ли ты уволил.

Приближаемся к самолету. Тео мне все уши прожужжал, что мне нужно на время свалить, но я ни от кого никогда не бегал и бегать не собираюсь. Да и под контролем все держать на расстоянии сложнее.

Мне нужно было выиграть время. Немного, но это у меня получилось. А вот с информацией облом, да.

— Ну и что думаешь? К чему они в итоге пришли? — размышляю, уже спокойно принимаю, что я конкретно кому-то мешаю. А сначала немного нервничал. — Покушение?

На заводе все шатко-валко, разваливается верхушка. Грызут изнутри. Какой уж тут уезжать.

— А хуй их знает, — роняет Тео сбивчивым голосом. Я вижу, внутри него все клокочет. Думает он сейчас не о деле. Не собран, не сосредоточен. Холодный расчет ему отказывает напрочь. — Но ждать больше нельзя. Нужно бить первыми.

Замахиваюсь и со всей дури рублю Тео ладонью по плечу.

— Что?! — возникает он и пристально меня разглядывает. А прищур-то вон какой опасный… бунтует Тео.

Мы друг друга, кажется, всю жизнь знаем. Я, Тео, Гоша. Гоша… Тео… я…

— Я тебе уже сказал, — повторяюсь. Но недовольно выдвинутая вперед челюсть друга не сдвигается ни на миллиметр. — Заканчивай быковать. Марина просила промолчать. Я промолчал. Меня приплетать не надо.

— На эту тему мы позже поговорим, — заявляет Тео хмуро. — Если конечно еще будет с кем, — подкалывает меня грубо.

— Не переживай. Как только поймут, что я фактически к заводу никакого отношения не имею и переложил обязанности на тебя и Гошу, сместят прицел.

— Ты точно никому ничего не говорил? — сурово смотрит на меня Тео. — Откуда-то же им все твои шаги становились известны заранее.

— Я уже отвечал. Нет. Никому.

— Но почему-то они знали наперед обо всем.

Это да. В городской квартире жучки нашли. Месяц назад все окончательно вычистили. У меня чисто. Это еще одна причина, почему я пока решил перебазироваться за город. Конечно, там заранее прочесали все…

— Я надеюсь, о наших планах на завод они пока не в курсе, — хмурится Тео. — И что ты пока перепоручил все мне и Гоше — тоже.

— Вопрос лишь в том, когда им об этом станет известно. Кто-то нас сдает. Сидит где-то крысеныш.

— Вычислим, — бормочет Тео себе под нос. А я точно знаю, куда сейчас направлены его мысли. И… о ком он думает.

— Тео. Не хочет она. Хватит об этом.

— Ты откуда знаешь, о чем я думаю, — огрызается он со злым оскалом.

— У тебя на лбу написано. Прими. Столько лет прошло.

— Я без советов разберусь. Не волнуйся.

— Нравится, когда тебя обходят за версту? — настаиваю я. У них с Маринкой, конечно, абзац как вышло. Я б на его месте тоже рыпался. Но уже реально поздно. Все. Удобнее всего сейчас притворяться, что вообще ничего и не было. Просто вежливо здороваться при встрече, как это делают нормальные люди, которым больше не по пути. Да и безопаснее так для Марины. Неужели он не понимает?

— Тебя забыл спросить.

— Ну давай, давай. Еще и по роже от нее получишь. И приплетешь к приключениям. Ей ведь их не хватило еще, да? Мужик.

— Да ты вообще молчи. Тебя не сегодня, так завтра за особое упорство вообще закопают. Прямо перед воротами твоего нефтеперегонного завода.

Никто не знает, что фактически все уже переписано на Тео и Гошу.

Еще и завещание мое с некоторых пор лежит в укромном месте.

Завод в Уренгое у меня уже пробовали отжать. Сейчас все стало серьезнее. Удержаться намного сложнее. Постоянный прессинг. На заводе куча проблем. Плюс мелкие пакости конкурентов.

Из самых основных соображений: Дмитрий Константинович Милосский натравил на меня собственную дочь, с которой мы познакомились, конечно, «случайно». А потом как-то само собой очень быстро все завертелось. После давней трагедии я стал дышать легче только недавно. Антонина мне поначалу показалась хорошей, воспитанной девушкой, искренней и нежной. Женственной. Эрудированной. Неглупой, да. Эдакая фиалка, которую нужно оберегать. Не то, чтобы башню снесло, но приемлемо. Вполне. Мне она понравилась, пока ее беззащитность и несамостоятельность не стали вызывать тошноту. Я даже не сразу узнал, что ее отцу принадлежит весомая доля газовой промышленности в Уренгое, мне не хотелось новой грязи, поэтому я заранее и не стал копаться. Я даже не знал, что у Дмитрия есть дочь. Хотелось чтоб как у людей: все от сердца. Но и здесь я облажался. Не мое и все тут.

«Невзначай» как-то Тоня обронила, что ее отец нацелен на кусочек побольше.

Не слишком давно я стал замечать странные совпадения, что навели меня на мысль: девушку грязно используют, намеренно вписывая в мою жизнь. А я ведусь, потому как меня Антонина в принципе поначалу устраивала.

А потом информация стала утекать на сторону как вода сквозь пальцы. Начались проблемы.

Разговор с Тоней ничего не принёс. Испуганные глаза, трясущиеся плечики. Признаться, я сам не до конца понимаю, не все сходится: зачем Милосскому настолько агрессивные методы, если его дочь и так была со мной. Проще было бы сотрудничать.

Слежка за ее отцом тоже ни к чему не привела. Тем временем, на заводе начало портиться оборудование, произошло два серьезных ЧП. Уволился старший технолог. Подрывается работа изнутри.

В глазах Дмитрия светился восторг при каждой встрече, когда он видел меня рядом с его дочерью. Тоня оказалась довольно любопытной и аккуратно, не настойчиво задавала «мягкие» вопросы. Лишь после этого я стал осторожнее.

Но начались новые проблемы.

Тео предложил сменить нескольких человек на заводе, он всегда отличался довольно радикальными методами. А после — мы решили перестраховаться. И временно ввести в состав учредителей Тео и Гошу. С определенным расчетом...

Ступаем на трап. Пора.