Глава 44

— Я вообще не понимаю, о чем ты толкуешь. Ян, от тебя немного дико такое слышать. Ты меня ставишь в неловкое положение, а я честный бизнесмен и всегда играю по правилам.

— А я не всегда, — рублю сгоряча. — Особенно когда меня вынуждают.

Разговор один на один. Милосский жутко нервничает, но слушает внимательно.

— Я предлагаю обмен. Девушка мне. Часть завода тебе. Скажем… процентов тридцать. Бесплатно и по-хорошему.

— Ян, я никакого отношения к пропаже твоей невесты не имею! Пожалуй, стоит поискать в другом месте. Если тебе это необходимо, я могу подключить собственные силы. Тебе в помощь. Но я сам ничего не делал, Ян. Это против моих правил.

Хорошо поет, стервец. Держится до последнего. А может, предполагает, что я блефую, поэтому прикидывается дурачком.

Правильно, что я Тео не взял. Он очень вспыльчивый, у него другое задание.

— Еще больше хотите?

— Ян. Я был чрезвычайно рад, когда вы с моей дочерью были вместе. Радовался искренне и искренне сожалел, когда вы разошлись. Не скрою, я видел в этом свою выгоду, но не до такой степени.

— Понял. По-хорошему вы отказываетесь. Ну что ж. Выбор ваш, а я не мог не попробовать. И знаете… все же я считал вас умнее.

Слова мои звучат слишком зловеще, и Дмитрий Константинович напрягается еще сильнее, а я продолжаю:

— Раз такое дело, никакой доли отписано не будет. Ни вам, ни вашей дочери. Максима я отстраняю, любые дальнейшие потуги продавить меня вам вернутся в многократном размере. Работа ваших цехов в скором времени будет приостановлена, взрывы на моем заводе будут приписаны вам, похищение моей невесты тоже. Все это придастся огласке. Молитесь, чтобы с Мишей ничего не случилось. Это будет уже новая статья.

— Погоди-погоди, — взбудораженно уточняет Милосский. — При чем здесь Максим? И-и какие это, интересно, причины приостановки?! И похищение?! При чем тут я, Ян?!

— Всего доброго, Дмитрий Константинович. Максим мне уже рассказал достаточно. И вряд ли хорошим решением было толкать в мою постель свою дочь. А говорите, грязные игры не для вас.

— Ян! О чем ты?! — заметно побагровев, силится отдышаться Милосский. — Я свою дочь ни под одного мужика бы не подложил!

— Значит, я особенный. И не нужно столько непонимания на лице. Антонина пришла ко мне по вашей наводке. А дальше какие планы были?

— Да ничего подобного! Она очень счастливой была, когда ты обратил на нее внимание! Со мной особо, правда, не делилась, но я видел, как она преображается рядом с тобой. Не это ли главное счастье для отца?!

— Понятия не имею. Мне этого испытать не довелось. И вы бы за девочкой своей получше приглядывали. А то мало ли что. Вдруг она куда-то внезапно уедет. А потом на связь перестанет выходить. Вы ведь наверняка переживать будете.

— Ян, — вдруг подскакивает с места несостоявшийся тесть. — Ты мне угрожаешь?!

— Ну что вы. Я лишь предостерегаю, сам вот так пострадал недавно.

Милосский тут же хватается за телефон и судорожно водит трясущимся пальцем по экрану. Дергано прикладывает к уху телефон. Но никто не отвечает.

Как славно вышло. На лице мужчины пылает испуг. А мне ой как на руку.

— Я тебя посажу! — рявкает он неуверенно.

— Вперёд. Но сначала вы сами сядете — за соучастие и пособничество. У меня есть записи, где Максим признается в содеянном, есть интересные бумаги и сведения, подтверждающие ваше непосредственное участие.

— Мое?!

Он вновь звонит. Но никто не отвечает.

Просто прекрасно.

— Да, — киваю я.

— Это все вранье!

— Максим пытался отписать Антонине долю завода. Думали, я это проглочу?

— ДА Я ВПЕРВЫЕ ОБ ЭТОМ СЛЫШУ!!!

— Могу забыть о нескольких нюансах. Если вы прямо сейчас скомандуете привезти Мишу ко мне.

— НЕ ЗНАЮ Я НИ О ЧЕМ!!!

Мой телефон оживает.

— Ян, — строго произносит Тео. — Как ты и говорил, с тем Михаилом ремонтником что-то нечисто. Он собрался на отдых. Говорит, планировал. Недели на три. Но при скором отпуске брать срочный заказ и осматривать объект, учитывая его основную занятость, — это странно.

— Задержать.

— Уже. Вышли на владельцев тачек, что выезжали с территории ресторана.

На сердце опускается булыжник.

— И?!