Глава 46

Резко бью себя по щеке, стараясь прихлопнуть очередного голодного комара. Кажется, новый укус мне уже обеспечен.

Представляю, на кого я похожа, но мне это уже безразлично.

Воды лучше дайте, кто может!

— О как, — бубнит дяденька. С виду не буйный. Наоборот даже, движения его вальяжные, не суетливые, пока он медленно тянется к поясу, внимательно меня рассматривает. — Ты заблудилась, что ли?

— Можно и так сказать. Без воды очень сложно. Я хоть немного и заплутала, но меня ищут, — смело заявляю на всякий случай.

— Давно?

— Ну так… — рассказываю, как спала на природе, как пыталась развести огонь.

Мужичок расчувствовался, на словах жалеет, откручивает крышку фляжки, звучно откидывая ее в сторону. Протягивает.

Раньше бы я, брезгливо сморщившись, пальчиком аккуратно отодвинула от себя сие изобретение, а теперь вцепляюсь с жадностью, ненасытно припадая к горлышку. Пью громко, так громко, что в другой ситуации мне стало бы жгуче стыдно, сейчас же — плевать.

Заставляю себя оставить немного воды и для мужчины, наверняка это весь его запас, и, протянув обратно флягу, от всей души благодарю спасителя.

— Да пей, пей, у меня еще бутылка есть. В рюкзаке, — кивает на землю, в сторону своих вещей. — А ты куда путь-то держишь?

Я скороговоркой выдаю, что потерялась и мне срочно нужно в город и… и!

— И позвонить!

Очень-очень нужно!

— Ну телефона-то у меня с собой нет, здесь все равно в округе связь не ловит. Я часы на реку беру, чтоб по времени ориентироваться, — объясняет мужичок. — Это намного удобнее. А связь-то дома лучше работает.

— Понятно.

Я совсем пригорюнилась. Да что ж такое, а!

— Как это тебя сюда занесло?

Я еще раз изучающе оглядываю незнакомца. Ничего подозрительного в глаза не бросается, но почему-то отмечаю высокие резиновые сапоги. Как ему не жарко в таких.

— Друзья у меня оказались не очень хорошие, а я благодаря им оказалась здесь. Мне нужно домой срочно.

Вот только домой я боюсь идти. К Яну тоже. А куда? К Лерке сунуться?! Еще и на подругу беду накликаю.

Ладно, доберусь до города, там видно будет, но сначала позвонить!

— И что ж будем делать? — чешет затылок мужичок. — Ты еще же и голодная, наверное.

— Да это ничего, это я продержусь. Может, у вас тут есть какой-то… — что ж тут может быть среди деревьев… ничего! Где люди вообще?! — Какой-то пункт, откуда позвонить можно? Вопрос жизни и смерти!

— Эээх, молодежь. Лишь бы позвонить. Это всегда успеешь. Лицо зудит? — кривясь спрашивает мужичок.

— Очень, — признаюсь, всхлипывая. Вообще почему-то так жалко себя стало, но не время ведь убиваться. Найду Яна, я ему устрою!

Он от меня без потерь не уйдет!

— Ну что с тобой делать. Пойдём, баба Зина тебе хоть мазью лицо смажет. Накормим тебя, а то вон худая какая. Заодно и позвонить сможешь.

Мне, конечно, страшновато идти с ним. Но, с другой стороны, если не воспользоваться шансом, что дальше делать?

— А далеко идти?

— Километров пять.

— Ааа, — кричу я мысленно, незаметно выплескивая эмоции, и задираю лицо к небу.

Мужчина растерянно наблюдает за моими невысказанными страданиями.

— Дорога легкая, в той стороне тропка будет, — извиняется, нахмурившись, будто это он виноват, что тут ни связи, ни дороги, ни еды. — Поди устала уже.

— У меня каждая минута на счету, дедушка.

Мужичок расплывается в желтозубой улыбке от такого теплого обращения и начинает собираться.

— Ладно. Пойдём, — и тянется к рюкзаку. — Эх, поймать много не успел, но на ужин хва-атит, — торжественно уверяет он, — а гостей у нас давненько не было. Сын редко приезжает. Зато внучку привозит к нам летом. Месяца на два-а, — поясняет горделиво. Делится радостью. — Вот, недельки через две ждём. А внучка у нас маленькая, четыре ей недавно стукнуло, так мы сами к ним в город ездили. Такой праздник был…

Мужичок с увлечением рассказывает о недавнем дне рождении внучки, а я умиляюсь, слушая его. Он с такой нежностью говорит о родных. Искренне. Так, что сердце щемит. Скучает… оно сразу видно.

Мой новый знакомый рассказал, что он раньше жил с «жинкой» в другой области, а потом переехал сюда в деревню, здесь они еще не так давно держали хозяйство: индюков, кроликов, коз. Теперь от всего богатства остались куры да две коровы. Ну и огород.

Он рассказывает о своей жизни увлеченно, а я слушаю с огромным интересом и удовольствием. И дорогу с дедом Витей — как он представился — скоротали за приятной беседой, до небольшого старенького деревянного дома дошли довольно быстро.

Мужичок отворил калитку, пропуская меня вперед. Его женой Зиной оказалась невысокая бабуля в длинном до пят зеленом платье в мелкий цветочек и в желтом переднике, об который она принялась взволнованно вытирать руки, когда увидела, что дед Витя вернулся с рыбалки не один.

После коротких ярких пояснений баба Зина тут же запричитала и потащила меня присесть с дороги хоть немного отдохнуть.

— Бедная девочка! На тебе живого места нет. Ополосни лицо холодной водой, сейчас живо зуд снимем!

Как только я заглянула в зеркало, на глазах выступили слезы. Все лицо искусано, и правый глаз слегка заплыл. Я подозревала, конечно, что выгляжу отвратительно, но было намного легче не видеть свое отражение.

Кошмар какой-то.

— Как же тебя угораздило! — не унимается баба Зина. — Это ж ты одна ночевала под открытым небом?! — испуганно прикладывает ладони к пылающим щекам.

А мне так тепло становится внутри. Вот она, настоящая душа. Богатая. Красивая, щедрая, сопереживающая. Не то что некоторые…

— Спасибо, — лепечу я благодарно, когда прохладная мазь тонким слоем покрыла мое лицо и руки, даря долгожданное ощущение свежести. — А можно от вас позвонить? Мне очень нужно.

— А чего ж нельзя! — согласно кивает баба Зина, принимаясь разделывать рыбу. — Звони, девочка! Виии-итя! Подай-ка Мишеньке телефон, а то у меня руки грязные! Вить!

— Да несу-несу, — гулко шаркая в нашу сторону, тянет дед Витя. — Только это, Зин… у него подзарядка закончилась, — вздыхает тяжко, заставляя меня скорбно прикрыть глаза. Ну вот. Вот же черт!

— Дык ты воткни в розетку! Ну!

— Включил-включил, Зин.

— Видишь, как мы нечасто телефоном пользуемся, только внучке Машеньке звоним, сыночку Митьке.

— Ничего-ничего. Спасибо вам, я подожду.

Добрая баба Зина отправила меня отдыхать. Боже! Кровать!!! Не верю! Я сейчас расплачусь! Мягко-то как!!! И постель чистая, пахнет мылом… ничего лучшего в этот момент и пожелать невозможно. Разве только оказаться в теплых надежных объятиях Яна. Ну и еще пару ласковых ему высказать. Заслужил…

Пробуждаюсь я, когда солнце уже встало. Сначала, сладко зевая, оглядываюсь, лениво разглядывая малознакомую комнатушку.

Ой. Кажется, поужинать мне так и не удалось. Меня вырубило прямо до утра. Поднимаюсь сразу же, бродить по чужому дому неловко, но хозяев нет. Есть очень хочется, а взять не могу без спроса.

Но мне повезло: догадываюсь выглянуть в окно и сразу с облегчением подмечаю бабу Зину, копошащуюся в огороде.

Мигом бегу к ней.

— Доброе утро! — улыбчивая бабуля радушно меня приветствует. — Ну вот, я же говорила, мазь моя поможет. Вон как отек спал. Голодная поди?

— Очень. И лицо намного лучше. Баб Зин, а телефон зарядился?

— А то. Витя его в комод убрал. Пойдём, я достану, — не раздумывая предлагает женщина, и я активно киваю.

Как только долгожданное чудо техники оказывается в моих загребущих лапках, я тут же набираю по памяти номер… Единственный, что знаю наизусть.

Сердечко трепещет и взволнованно стучит.

Гудки. Гудки. Гудки… ну пожалуйста… Ну пожалуйста!!!