Глава 47

Мои веки против воли скорбно опускаются, надежды рассыпаются, обращаясь в прах.

И куда мне теперь звонить?

Я набираю единственный зарубленный на подкорке номер вновь. И вновь. И вновь. Кажется, оставила тысячу пропущенных!

Безрезультатно звоню на свой собственный номер! Тоня сказала, что я была под охраной. И вещи мои явно остались на стойке, куда я, абсолютно точно помню, их и положила! Из ресторана меня вывезли тайно. Забирать сумку и таскать ее с собой слишком нелогично, морочиться с телефоном тоже. Поэтому вероятнее всего, вещи остались там, где я их и оставила. Если охрана не смогла меня уберечь, то Яну сообщили тут же, и место преступления должны были обойти вдоль и поперек, а вещи найти и передать Яну! Значит, мой телефон должен находиться у него! Мне просто необходимо до него дозвониться! И даже если все не так и Тоня мой телефон выбросила по дороге, ну хоть кто-то ведь должен был его найти! Батарея не села. Значит я очень близко к спасению!

Звоню и звоню. Ничего!

В отчаянии решаюсь отправить смс! Но оно не отправляется, что странно, вроде и связь в порядке. Поднимаю мрачный взгляд, стараясь сориентироваться, что дальше?

Я не знаю. Я так надеялась, что у меня получится…

Кажется, податься в полицию — мой последний вариант.

Откладываю кнопочный телефон в сторону, собираясь с силами. Может, меня кто-то отвезет в город. Я у Леры денег займу и отблагодарю.

Куда ехать. К Яну? Ключи в сумочке остались. И от моей квартиры тоже. И главное, ничего, ничего нет, чтобы выйти на Огнева. Может, все же в полиции помогут? Найдут его номер по координатам, фамилии. Ну я не знаю, что еще делать. Рискну к нему домой. Там же тоже охрана. Ему сообщат, что я приехала.

— Ну что, — раздается с порога протяжный голос бабули, — дозвонилась до жениха своего?

— Нет. Не дозвонилась.

— Попозже снова попробуешь. Не расстраивайся. Пойдем-ка завтракать, — добродушно предлагает баба Зина и ковыляет к плите.

ЯН

«Папочка, забыла тебе сказать. Я улетела на море. Взяла ночную экскурсию. Здесь плохо ловит, перезвоню, как вернусь в отель».

И смайл — красные губы.

Это сообщение предоставил мне Милосский в качестве доказательства, что он действительно не знает, где на самом деле его дочь. И дозвониться до нее не может никто.

С одной стороны, это все может оказаться слаженным блефом.

С другой — Гоша предположил, что раз похитили Мишу, то могли ненароком зацепить и Антонину: мы ведь с ней разошлись не так давно. Девчонок могут держать вместе, а это смс полная фикция. Но! Не бьется одно: с чьей команды Максим дописал имя Антонины в документах? По всему получается, с подачи Милосского, но Дмитрий Константинович стоит на своем до последнего и угрожает мне, умоляя вернуть ему дочь.

«Ремонтник» Михаил — бывший работник закрытых спецслужб, на сегодняшний день уволенный, — задержан два часа назад. Гоша беседовал с ним лично.

Михаил сознался, что полной информации у него нет, его за приличную благодарность просили лишь усыпить девушку и спрятать ее в машине. Деньги заранее передали: бросили в почтовый ящик конверт.

Машина, ожидавшая Мишутку на заднем дворе ресторана, принадлежит юрлицу, никаких путевых листов и других документов о пройденном в тот день маршруте найдено не было: тачка числилась на сервисном обслуживании.

Догадка мелькает в голове сверхбыстрой молнией, и я вдруг смотрю на все происходящее по-новому…

А если действительно допустить, что Милосский говорит правду, ведь он не раскололся даже на угрозах и предположении, что его дочь у меня. Если он не при делах, то тогда остается…

— Сгниешь за решеткой, — угрожает Тео Сокульскому.

— Вы меня и так и так сдадите… — резюмирует Максим.

— Но девушку мы все равно найдем, — подливает масла в огонь Гоша. — И если с ней хоть что-то случится, отвечать будешь ты.

— А мне кажется, пора заканчивать с ним сюсюкаться, — приближаюсь я к Максу и поднимаю его за воротник, заставляя встать со мной на один уровень. — Если не сам Милосский, то кто тебя надоумил вписать имя Тони? Признавайся. Как ты это хотел использовать?

Пока не совсем улавливаю, зачем и почему. И как такое возможно. Тоня всегда интересовалась только тряпками и каблуками.

— Да мне надоело быть на вторых ролях! Ты меня поставил на эту должность, — вдруг выдает Макс, — и всегда только требовал. Я этим заводом занимался больше тебя! Вкалывал!

— Я для этого тебя туда и посадил, — возражаю. — Именно для этого, Максим. И зарплату платил всегда достойную. А из-за тебя чуть не погибли рабочие.

— Но не погибли же. Мы все продумали до мелочей. Но ты все исковеркал!!! — злится Максим. — Вечно лезешь, нос свой длинный суешь!

— С кем придумали, Макс? — допытываюсь я. — Лучше скажи. Приговор мягче будет. Ты же понимаешь, что все равно сядешь.

Гоша присоединяется, перечисляя статьи, что светят теперь Максиму. Там много набежало.

— Говори! — наседаю я. — Тебе срок скошу, а так за всех будешь расхлебывать. Если с моей невестой что-то случится, то света белого ты больше не увидишь. Говори, Макс. Последний шанс тебе облегчить душу.

Он отворачивается на время, а когда вновь смотрит в мои глаза, столько ненависти в них, столько…

— Это она все придумала, умница моя, — смело заявляет мой бывший зам. — Она. А ты думал, она реально с тобой была, потому что хотела? Да ее от тебя тошнило! Если б ты со свадьбы не сорвался, тебя бы уже скоро в живых не стало. А ей бы в наследство достался твой завод. И стал бы нашим. Тоня очень его хотела. Это было бы замечательным приложением к активам ее отца. Но ты и здесь все испортил: Тоню послал, лишив ее будущего наследства, а активы переписал на друзей! И вместе вы нас подставили. Особенно Тео, — выплевывает Максим имя моего верного друга. — Развели меня по полной. Очень ловкий ход, рукоплещу тебе, Ян. И с проблемами ты справился на заводе. И даже нашел способ привлечь новые инвестиции. Только одного не учел. Я-то, может, и сяду. Но ты нас лишил того, к чему мы с Тоней шли очень долго. И если теряем мы, то потеряешь и ты. То, что для тебя так важно.