Глава 49

МИША

Нетерпение зашкаливает, сложно даже усидеть на месте.

Баба Зина пытается меня заговорить и отвлечь: видит мое волнение. А я жду, и жду, и жду.

На улице уже дышать нечем. Какая-то аномальная жара.

Поскорее бы Ян приехал. Ну когда же, когда?

Я не собрана и не сосредоточена, решаю немного помочь бабе Зине с уборкой.

Пока я протерла все поверхности от пыли в основной комнате, прошло уже достаточно времени: у старичков куча фотографий на полках. Фигурок, статуэток, шкатулок, вазочек и тарелочек с разным содержимым.

— Вот спасибо тебе, милая, — благодарит женщина, — нарадоваться не могу. Я бы сама дня два мучилась. Давай-ка я пойду ведро вынесу, тяжелое.

— Ну что вы, баб Зин. Я сейчас быстренько воду сменю, — обещаю неторопливо.

Выхожу к грядкам. Где мне Виктор Матвеевич показывал, туда грязную воду и сливаю.

Интуитивно оборачиваюсь и, не ожидая совершенно никакого подвоха, замираю, сдерживая дрожь и вскрик ужаса.

Передо мной Антонина.

У нее в руке пистолет. И дуло, конечно, направлено на меня.

— Привет, малышка. Как тебе дикая прогулка? — скалится девушка, говорит грубо, выглядит неряшливо, она все в той же одежде, только теперь недостаточно свежей. Тоня производит отталкивающее впечатление. Ее небрежный и неопрятный вид вызывает опасения. И волосы растрепаны. Я молчу про все остальное.

— И что дальше? Прямо сейчас мне дырку в голове сделаешь?

— Почему бы и нет. Я распрощалась с тем, что важно было для меня. Яну пришла пора распрощаться с тем, что важно для него.

— Какие глупости. Это же все неправда. Все это… невеста, отношения. Он меня в баре подобрал и домой притащил. Одел, как куклу. Сказал, что ему нужно. Отблагодарил, естественно.

Тоня меняется в лице, на мгновение становясь нормальным человеком, демонстрирующим удивление, но затем безумный оскал вновь сводит ее губы.

— Мне это уже безразлично, — выплевывает она, а в глазах безумный блеск.

— Так если безразлично, зачем же руки марать. Иди с миром. Яну на меня плевать в любом случае. Это его тайная игра. Не моя.

Не сработает, конечно. Точно нет. Но хоть время потяну. А вдруг помощь поспеет!

— Хватит придумывать. Рот закрыла. И к калитке. Быстрее.

Дед Витя ушел к соседу. Пока вернется… только бы никто из-за меня не пострадал!!!

Как будто мои слова были услышаны, вот только Вселенная неверно истолковала мою мольбу и на пороге появляется гостеприимная ничего не подозревающая старушка.

— Мишенька, — растягивает она слова на старый лад. — Ты что там так долго, ничего не…

Бабушке Зине не суждено ни испугаться, ни спрятаться, ни договорить.

Тоня, дернувшись от неожиданности, резко оборачивается и…

Раздастся громкий выстрел! Я не успеваю никак отреагировать, лишь вздрагиваю, внутри меня все трясется, а Тоня мне даже дернуться не позволяет!

Старушка с болезненным изумлением издает неразборчивое междометие и, бесшумно хватая ртом воздух, медленно отклоняется назад, а потом просто падает на пол крылечка, ударяясь головой об перила. Сразу же теряет сознание. Она не шевелится! Она жива?!

— Ты что ненормальная?! — кричу я не в силах принять: она выстрелила! Выстрелила! В человека! В беспомощную старушку! Божий одуванчик! У Антонины точно с головой проблемы! Она больна! Сумасшедшая!

— Да брось, ей не сегодня-завтра на тот свет уже топать, — хладнокровно возражает Тоня и плотоядно улыбается.

Господи, хоть бы Виктор Матвеевич задержался у соседа. Пожалуйста!!! Мне нечем дышать, я словно под толщей воды! На меня наводит ужас расслабленное лицо Тони, как будто ничего страшного не произошло.

Они не виноваты! Они не должны расплачиваться! Мне хочется разрыдаться от несправедливости и одновременно голыми руками задушить эту змею!

Я пытаюсь обойти Тоню и приблизиться к старушке, чтобы хоть как-то ей помочь, но эта ненормальная, ухмыляясь, мне угрожает:

— На месте стой. А то прямиком к этой отправишься.

— Мне нужно ей помочь! Она же…

— Плевать. Быстро пошла за ворота!

В крови закипает яд, ненависть и желание отомстить.

Выследить ведь она меня не могла! Тогда как отыскала?! И что я могу сейчас сделать? Мне необходимо потянуть время, потому что Ян приедет уже скоро! Но если не успеет, вот-вот вернется хозяин дома и тогда еще одна беда случится!

Ох, что же делать, и уходить нельзя, и оставаться нельзя!

— Как ты вообще меня нашла?! Как узнала?!

— Да потому что Ян только кажется таким умным. На самом деле… дурак он. Водит в дом кого ни попадя. То есть тебя, — грубо смеется Тоня. — А ты посторонних к нему приводишь.

— Я?! Что за чушь! Никогда я никого к нему не водила!

— Ой ли. А котика кто осматривал? Того самого, уличного. М?

Быть не может.

Да. Я тогда была раздосадована. Обижена на Яна.

И я… вызвала ветеринара! Он приехал с помощником. Два мужчины! Я их видела в первый раз в жизни! И, конечно, ничего не заподозрила! Что я наделала?!

Тоня опять странно смеется. Очень странно.

— Вспомнила. Молодец. Прежде чем кого-то в дом приводить, сто раз убедись, кого впускаешь, дура, — выплевывает она.

— Как ты это сделала?

— Это очень просто. Отменяешь вызов. Присылаешь своего человека. Все. Прослушка в доме Яна. Чтобы не вызвать подозрений, ребята смогли поставить ее только внизу: в гостиной, на крыльце, у ворот. Все важные разговоры Ян предпочитает вести в кабинете, но тот был заперт. В святая святых у ребят не получилось разместить устройства. Ну и ладно. Все и так идёт как по маслу.

Я прикрываю глаза. И правда... дура!

— Пошла! — рявкает от нетерпения Тоня. — Вперед давай!

Скрипя зубами подчиняюсь. Мне нужно увести отсюда этого дьявола в женском обличии.

А когда вернется Виктор Матвеевич то, не обнаружив никого и увидев жену в бесчувственном состоянии, он заподозрит меня. Накликала я на них беду.

Не вижу выхода.

Я глазами рыщу по земле в поисках хоть чего-то, что можно использовать в качестве самообороны.

Ни крепких палок, ни…

Ой! Камень! Большой такой. Нормально так, наверное, ударит. Голову пробьет? Не знаю.

Я стараюсь найти причину приблизиться к нему и присесть поближе. А потом надо кинуть им в Тоню в подходящий момент, но моему плану не суждено сбыться.

Неподалеку вдруг раздается шуршание. Тоня отвлекается.

Дальше происходит все так быстро, что я совершенно не успеваю прийти в себя. Действую инстинктивно.

Резко дергаюсь вперед, Тоня — за мной.

Внезапно открывается калитка, и я уж решаю, что это дедушка вернулся, и все! Он точно погибнет!

Тоня, как кошка, грациозно поворачивается в сторону распахнутой калитки, снимает меня с прицела, смотрит на незнакомого мужчину, который блеет, задрав руки.

— Простите. Я, кажется, домом ошибся.

Я впервые вижу этого парня.

И начинаются суматоха и путаница. Все смешивается в одну картину. Я размахиваюсь и бросаю Тоне в голову тот самый камень, попадаю четко! Это ее дезориентирует.

Из-за спины мужчины выпрыгивают люди в форме, вооруженные, и громко кричат девушке бросить оружие.

Она задирает руки, а я плачу и умоляюще прошу помочь старушке, сообщаю, что Тоня в нее выстрелила!

Тут раздается еще один выстрел.

И удар. Мне по груди. Я лишь ощущаю, как тело начинает слабеть. А дальше…

Перед глазами все плывет и тускнеет, погружаясь в белесый туман…