Мы так не договаривались

«Мы так не договаривались!» – вспыхнула у меня в голове мысль, полная паники.

Когда я соглашалась раздраконить мать Стефана, мне и в голову не могло прийти, что она может превратиться в настоящего дракона. И если бы я знала об этом с самого начала, ни за какие бы деньги не согласилась участвовать в этом безумии.

Поскольку перспектива быть сожжённой заживо мне совершенно не улыбалась, я взмахнула руками, зачерпнула из прудика воды в гигантский невидимый ковш и опрокинула его на драконицу.

С испуга я совершенно не соображала, что именно и как делаю, и чары вышли слишком мощными – я одним взмахом, фактически, наполовину опустошила пруд, и весь этот поток ударил в леди Малвэйн, без труда сбив огромную драконью тушу с ног и смыв по склону вниз, в сторону конюшни.

– Дракон… – ошеломлённо проговорила я, пытаясь осознать увиденное. – Она грёбанный дракон!

Меня слегка повело в сторону – из-за резкого оттока магии на меня навалилась слабость, и я едва сумела устоять на ногах. Благо Бернард тут же оказался рядом и подхватил меня под локоть, позволяя удержаться на ногах.

– Спасибо, – коротко кивнула я ему в знак благодарности.

И тут меня настигло осознание.

У драконов всегда рождаются драконы, даже если их супруг или супруга простой человек. А это значит…

– Ты тоже дракон? – требовательно спросила я у Стефана.

Тот смущённо покраснел и виновато отвёл взгляд в сторону.

– Разумеется, он дракон, – вместо брата ответил Бернард. – И я тоже дракон, как и наша мать. – Тут на его лице мелькнуло понимание, и он с удивлением уставился на меня: – А вы, разве, об этом не знали?

– Нет, не знала! – я эмоционально всплеснула руками, ощущая, как в груди распускается привычная ярость. – Иначе стала бы я злить вашу мать?

– Матушка никогда не причинила бы тебе вреда, – заявил Стефан. – Тебе совершенно не обязательно было её атаковать, да ещё и столь грубо.

– Грубо? Атаковать? – меня буквально колотило от гнева. – Она собиралась меня испепелить!

– Вряд ли, – неожиданно поддержал брата Бернард. – Убивать людей, тем более безоружных, при этом находясь в драконьей форме, незаконно и карается весьма сурово вплоть до смертной казни. Матушка, при всех своих недостатках, на такое никогда бы не пошла – собственная шкура ей ещё дорога.

– Да ладно?!! – саркастично воскликнула я. – И как я об этом должна была узнать, если он – я ткнула пальцем в Стефана, – не удосужился ничего мне рассказать? Уж извините, но ваша мать выглядела так, будто собирается меня не то зажарить, не то сожрать. И ничего из вышеперечисленного меня не устраивает! Так что если вы, – я бесцеремонно ткнула пальцем в грудь Бернарда, – собираетесь меня обвинить в нападении на вашу мать и назначить очередной штраф, так и знайте, я…

– Ни в чём я вас обвинять не собираюсь, Габриэлла, – решительно остановил поток моего красноречия Бернард. – Холодный душ матушке только на пользу пойдёт.

Его слова немного поумерили мой пыл, заставив включить мозги и закончить эту бессмысленную истерику.

Тем более что у меня было более важное дело, чем попусту сотрясать воздух возмущениями.

– Мне нужно с тобой поговорить, – категорично заявила я, обращаясь к Стефану. – Наедине.

– Что ж, не буду вам мешать, – насмешливо откликнулся Бернард.

Только сейчас до меня дошло, что всё это время он продолжал держать меня за локоть, а я даже не попыталась вырваться. Более того, даже не заметила этого.

Нервно сглотнув, я осторожно потянула локоть на себя, и Бернард – о чудо! – подчинился, разжав хватку.

– Удачи, братишка! – насмешливо пожелал он Стефану, после чего удалился в сторону конюшен – не иначе как приводить в чувство леди Малвэйн.

Дождавшись, пока Бернард отойдёт на достаточное расстояние, чтобы не иметь возможности нас подслушать, я повернулась к Стефану и смерила его холодным взглядом.

– Итак, – с нажимом проговорила я. – Ничего не хочешь мне объяснить?