55

Через секунду удивленный Нельсон отвечает мне со всей страстью и неистовостью, на какую только способен дракон. Я отбрасываю остатки стеснения в сторону, они мне больше не нужны. У меня официальная помолвка, допускающая очень многое между женихом и невестой, я могу позволить себе пойти на поводу у желаний.

– Ммм, что же ты со мной делаешь, – бормочет Нельсон, пытаясь отстраниться, но я не даю.

– Не больше, чем ты сам хочешь, – твердо произношу я и снова впиваюсь в губы дракона.

Если он и борется с собой, то это совсем не заметно. Он явно разрешил себе проигнорировать наказ матери и увлечься вместе со мной.

– Правильно, – шепчу я, пока руки Нельсона блуждают по моему телу, а губы постепенно опускаются ниже вдоль шеи, – правильно мой хороший, скоро мы расстанемся, нужно пользоваться моментом.

В ту же секунду я понимаю, что сказала что–то не то. Нельсон сначала замирает, а потом и вовсе полностью отстраняется, чтобы затем вдобавок сделать шаг в сторону. Причем такой шаг, словно я резко стала прокаженной и жизненно необходимо поддерживать вокруг меня обширную зону отчуждения, чтобы не заразиться самому.

– Тебе нужно одеться для соревнования, – произносит наконец Нельсон сдавленным голосом, – я не буду мешать.

Он поворачивается в сторону двери, но я успеваю поймать его за руку.

– Не уходи, давай поговорим, я не понимаю, – молю растерянно.

– Поправь свой наряд, у тебя плечо оголилось, – произносит дракон вместо нормального ответа и оставляет–таки меня одну.

«Что же я наделала?! – паническая мысль бьется в моей голове раненной птицей. – Он обиделся, он очень сильно обиделся!»

– Получается, Нельсон гораздо порядочнее меня? – вопрошаю сама себя вслух. – Ведь не он, а я хотела воспользоваться ситуацией. И я теперь плохая? Да не дождется!

Меня вдруг одолевает злость. Ведь в чем я, в сущности, виновата? Меня использует вся королевское семья вслепую!

Ладно, не вся, на счет короля и старшего принца не знаю, но мачеха и мать Нельсона, да и сам дракон точно используют! Играют, как хотят! Причем вслепую!

Да и к происходящему дома тоже куча вопросов! Дракон вроде бы меня спас, благородного героя играл, потом обиделся и улетел!

А само его условие – изобразить невесту перед семьей? Ни сколько времени изображать, ни как все будет происходить – я ничего так и не узнала! И теперь почему–то должна терпеть самодурство королевы и участвовать в каких–то совершенно не нужных мне соревнованиях!

И зачем мне все это? Я даже благодарность не получила от своих действий, не говоря о чем–то большем.

А в это утро я и вовсе хотела немного душевного тепла, Нельсон сам меня обнял, первый начал все это, и я же осталась крайней.

«Ты не только душевного тепла хотела, во всяком случае уж точно не немного, а скорее много», – ехидничает мое подсознание, оно тоже против меня.

Злюсь еще сильнее, в голове снова появляется мысль бросить все и уехать к себе но я знаю, что не поступлю так. Я взяла на себя ответственность, дала слово, это раз.

А два заключается в том, что желание получить от Нельсона душевное тепло гораздо глубже, чем я хочу признать.

– Влюбилась я в этого дракона, – тихо шепчу, одеваясь, – окончательно и бесповоротно.

От того и на неприличное предложение решилась, предпочла почувствовать, какого это по–настоящему обладать любимым человеком и принадлежать ему. После окончания договора момент будет упущен, я останусь выращивать пшеницу, а Нельсон займется своими делами. И ему будет совершенно незачем поддерживать со мной общение.

С особым ожесточением стягиваю волосы в тугой хвост на затылке и наконец–то покидаю наши с Нельсоном покои. Прибуду первой на соревнования.

– Мы рады приветствовать вас на мероприятии, организованном моей дражайшей супругой, – произносит речь его величество, когда гости и участники заняли свои места. – Наша цель дать незамужним дамам королевства показать себя и повысить свою ценность на рынке невест, и, возможно, к концу этого дня будет образовано несколько новых пар. Давайте поаплодируем нашим смелым участницам!

Девушки рядом принимаются улыбаться и делать реверансы, а я стою с прямой спиной и смотрю строго перед собой. Нельсон не удостоил меня и взглядом, когда я проходила мимо него, значит, я тоже не буду на него смотреть.

Мне необходимо сосредоточиться на соревновании, но это очень сложно. По мнению организаторов нас ждет пять захватывающих туров, каждый из которых подчеркивает различные качества и навыки участниц. Все бы ничего, да только первый тур посвящён искусству рукоделия, я бы ни за что не назвала это занятие захватывающим. Шить и вышивать мне никогда не нравилось.

– Занимайте места, для каждой из вас подготовили свое рабочее место, – оповещают нас дальше, и мне приходится сделать несколько шагов вперед и занять крайне неудобную лавку, на которой лежат пяльцы, со вставленной в них белой тканью, из которой торчит иголка с продетой в нее ниткой. – У вас полчаса, чтобы показать нам шедевр, время пошло!

«Как будто за полчаса можно сделать шедевр, дали бы хотя бы час, – ворчу про себя. – Хотя да, как же гости будут столько ждать, им станет скучно».

Делаю несколько произвольных стежков, даже не задумываясь о том, что у меня должно получиться, и тут вдруг:

– Ой! – невольно вскрикиваю, уколовшись до крови иголкой.

Палец приходится приложить ко рту, чтобы не испачкать белую ткань, жест не самый элегантный для леди, но что поделаешь. И все бы ничего, да только внезапно у меня начинает кружиться голова, я не понимаю из–за чего, инстинктивно хватаюсь за лавку, роняя свою вышивку на землю, но это мне не помогает. Перед глазами все чернеет, и сознание покидает меня…