59

Но внезапное осознание, что я не один на один с этим горем, что есть среди присутствующих еще по крайней мере один дракон, который прекрасно понимает, что я чувствую, помогает мне окончательно укрепить в сознание человека. Я даже мужественно поднимаюсь на ноги, но Агнесс никому не отдаю, гордо несу свою драгоценную ношу сам.

– Более, чем уверен, – подтверждает Джемесон. – Вы здесь уже полчаса, не меньше. Его величество давал нам указания, а девушка–участница Лилин помогала рядом с вами.

– Да, она смелая девица, я бы на месте потенциальных женихов присмотрелся. Вышивать сможет любая идиотка, а вот помочь, посочувствовать, не испугаться и действовать – совсем не любая.

– Благодарю за высокую оценку поведения моей племянницы, ваше высочество, – отзывается лекарь Адриан.

Я лишь вяло киваю. Повышенная тревожность никуда не ушла, я по–прежнему ужасно боюсь за Агнесс, но есть еще какая–то мысль, которая никак не дает мне покоя.

– А где же ее и его величества? – наконец я понимаю, что не так.

Королева должна была уже раз десять вмешаться, высказать свое мнение, приняться командовать и отчитать меня за неподобающее поведение. А ведь я к тому же публично объявил присутствующим, что каждый из них под подозрением!

Мачеха не могла просто так взять и промолчать, это не в ее духе.

– После того, как король раздал всем указания, они с супругой удалились по дворец, – с готовностью докладывает Джемесон. – С вашего позволения, давайте отнесем девушку в лазарет, а не в покои. Будет проще оказывать ей помощь, если все необходимое будет под рукой.

– Я попрошу подать карету, – тут же услужливо предлагает Адриан.

– Нет, – отвечаю резко, – никаких карет. Состояние стабильное, вы сами сказали, – Да и я это и сам чувствую по ровному биению сердца, – мы дойдем. Тут всего ничего, только выйти за ворота.

«И это, возможно, отличная мысль, одна из наиболее здравых, что посещала меня за время присутствия во дворце. И почему я не послушал Агнесс и не поселил нас с ней за пределы мачехиных владений? – ругаю себя. – Хотя опасность настигла мою любовь на соревновании, которое она бы все равно посетила».

– Как скажете, ваше высочество, – склоняет голову Адриан.

Куда делся мой брат со своей невестой – еще один вопрос. Вся моя здешняя семья почему–то решила спрятаться во дворце, и мне совсем не нравится вывод, который напрашивается исходя из такого их поведения. Я никогда не любил мачеху, всегда опасался ее, презирал, ненавидел, но терпел. Понимал, что хозяин во дворце не я, и я должен играть по чужим правилам.

И даже ни разу не мстил им по–настоящему, а ведь супруга отца часто переходила все границы! Но нет, я всегда был великодушен, всегда!

Я ведь не мой брат, не культурно воспитанный и хорошо прячущий свои эмоции дракон. Я настоящий дикий зверь, взращенный на болотах. Моя цивилизованная оболочка гораздо слабее, чем у отца и брата, она тонка и хрупка и держится исключительно на моей силе воли.

«Это с Агнесс сделала королева, не иначе, – осеняет меня, – потому они все и ушли. Будут думать, как ее спасти от меня».

Горечь затапливает всего меня. Ведь не мою сторону приняли отец с братом, пусть и помогли мимолетно. Впрочем, мне не привыкать.

Но сейчас главное, чтобы Агнесс очнулась, чтобы ей стало лучше. Месть подождет. А она будет в любом случае. И плевать мне, что станет дальше с этим миром и королевством отца, в частности.