63

Понимаю, что что–то не так практически сразу. У всех троих мужчин на лицах застывают каменные маски, очевидно, что их напрягли мои вопросы. Вот только почему?

Перевожу взгляд с одного мужчину на другого и обратно и пытаюсь мыслить логически. Боль как раз отступила, Джемесон не обманул, у него чудесное средство, и мыслить без боли мне гораздо легче.

«Первые двое представились сами, и они лекари. Значит, я их не знала до того, как заболела. Тогда ни у кого не было удивления. Только с третьим они напряглись и как будто испугались. Выходит, я его должна знать, должна быть знакома с ним? Потому моя душа и мое сердце тянутся к нему? И, – на секунду прислушиваюсь к себе, – магия тоже тянется. Выходит, я ведьма».

– Я ведьма, да? Я начинаю чувствовать шевеления потоков, они словно спали, но сейчас активно просыпаются, – произношу, ни на кого не глядя.

– Да, милая, ты ведьма, – произносит третий с болью в голосе.

Снова перевожу свой взгляд на него, пытаюсь вспомнить, найти хотя бы какой–то намек, подсказку, понять, кто же он для меня? Но лишь чувствую, как моя магия радостно обволакивает дракона и приветствует его.

Дракон. Вот оно.

– Ты дракон, – произношу, смотря на незнакомца, – мне магия сказала.

– Дракон, – кивает он с печалью в глазах. – Раньше твоя магия тебе ничего не говорила, она была не столь активна. Но, быть может, она поможет тебе вспомнить забытое?

Прислушиваюсь к своим ощущениям, а ведь и впрямь, почему бы магии не помочь?

Осторожно дотрагиваюсь до лица дракона, не могу сдержаться, очень меня тянет к нему, как будто он кто–то очень дорогой для меня.

«А ведь логично, если он меня звал, тянул сюда, и я пришла, то он точно кто–то особенный для меня», – гордо прихожу к очевидной логической мысли.

– Я знаю, кто ты! – радостно восклицаю. Дракон тоже приободряется, а лекари рядом, кажется, затаили дыхание. – Ты мой истинный! И жених вдобавок. И скоро наша свадьба, так?

Глаза дракона удивленно расширяются, но вместе с тем в них снова появляется печаль, как у загнанного в ловушку зверя.

– Я неправильно сказала? Но магия признала тебя, я чувствую, все так и есть. И тянуть со свадьбой нельзя, мы уже рискуем потерять разум и соединиться в неподходящем месте в неподходящее время, наша связь уже торопит нас закончить формирование связи, – говорю уверенно.

Я не знаю, откуда в моей голове эта информация, но я чувствую, она верна. Вот только дракон что–то не торопится радоваться, и это подозрительно.

– Что–то не так, ваше высочество? – спрашивает Адриан. – Леди ведь вспомнила.

– Нет, – качает головой дракон, – леди не вспомнила. Но магия леди наконец–то проявилась вовсю, раньше ее что–то сдерживало, а сейчас это ушло.

– Хм, отравление так сказалось? – рассуждает вслух Джемесон. – Или кокон?

– Возможно, – кивает дракон, – но я склонен думать, что возврат титула сыграл положительную роль не меньше. Как удачно, что мой отец с братцем настолько жаждут спасти королеву, что вернули титул Агнесс в первый же час после того, как ее отравили.

– Меня отравили? Я не болела? – спрашиваю обеспокоенно.

Только сейчас пустота в голове начинает меня волновать. Я понимаю, что дракон прав, магия во мне бурлит, а вот воспоминания в голове нет. Их там нет, словно я чистый лист. И это очень страшно.

– Я не знаю, как меня зовут, – произношу в ужасе, – не знаю. И как тебя зовут, и почему ты принц, я тоже не знаю. Я ничего не знаю! Магия ластится к тебе, но сердце болит. Что со мной будет? Что будет?!