66

– Это ужасно, чувствую себя тряпкой, а не могущественным драконом, – ворчит Нельсон.

– Вот как раз кому, как не могущественному дракону, спасать простых смертных? А ты отказывался идти, – качаю головой, слегка веселясь.

Память ко мне так полностью и не вернулась, и я плохо понимаю, почему Нельсон настолько сильно сопротивляется походу во дворец. О том, что меня там отравили, я уже знаю, но как это сделали – мне неизвестно.

Мне вообще многое неизвестно, например, то, почему Нельсон так боится меня обидеть. Отношения у нас были как будто другие, словно мы не должны были вот-вот пожениться, но мне не понятно, почему. Между истинными не может быть ничего иного, кроме любви и взаимопонимания, я точно это знаю. Магия – отличный маяк и консультант по всем вопросам.

– Ворота заперты, – произносит озадаченно главный из группы стражников и с надеждой оборачивается к нам с Нельсоном.

– У меня нет ключа, – усмехается дракон и сильнее прижимает меня к себе. – Видишь, милая, туда нет доступа, может, это знак? Может, не стоит нам идти? Мы попытались, а дальше уже не наша забота. Нет, так нет. Ты ведь сейчас отлично чувствуешь магию, должна понимать знаки.

Хмурюсь, переводя озадаченный взгляд с ворот на Нельсона и обратно.

– Понимаю, да, – осторожно отвечаю, попутно анализируя, что именно я понимаю. – Понимаю, что ты не хочешь внутрь, но не из–за страха перед королевой, как раз перед ней ты не испытываешь ужаса. Зато ты испытываешь страх от того, что я могу все вспомнить. Я права? Что такого плохого ты сделал, или мы сделали, что ты настолько сильно не хочешь, чтобы я вспомнила? Я ведь уже не обижаюсь, я простила тебя, что бы там не произошло.

– Кхм, – прочищает горло Нельсон, а стражники все в ожидании смотрят на нас, – это личный разговор, вообще–то, не общественный.

– Но решается судьба королевства, общества, ваше высочество, если позволите, мы можем закрыть уши, – предлагает глава инициативной команды стражников.

Дракон натурально рычит на него, от чего мужчина испуганно вжимает голову в плечи и становится ниже.

– Мы можем сделать купол, чтобы они не слышали, – предлагаю я с энтузиазмом, но Нельсон, как и остальные, почему–то не разделяют его. – Что? Я снова сказала какую–то глупость?

– Ты не говоришь глупости, Агнесс, просто ты предлагаешь невозможное, – мягко произносит Нельсон и проводит пальцем по моей щеке, – но ты совершенна.

И тут же тысячи мурашек разбегаются по моему телу, невольно сильнее прижимаюсь к дракону, нехитрая ласка дарит просто феерические ощущения.

– Кхе–кхе, – прочищает горло глава стражников, напоминая о своем присутствии, – я извиняюсь, но у нас тут ворота. И купол, чтобы никто не слышал, просто раньше никто не делал, но вы попробуйте, а мы все равно уши заткнем, не будем подслушивать.

Нельсон раздраженно закатывает глаза, но я успокаивающе сжимаю его руку, чтобы не нервничал лишний раз.

– Да, я попробую, нет ничего невозможного, – весело произношу я и машу запястьем, желая оказаться в звуконепроницаемом куполе. – Все, можно говорить.

– Ты уверена? – скептически осматривается Нельсон. Нас с ним окутал белесый прозрачный шар. Дракон осторожно тычет в его стенку. – Ты смотри, не лопается. Вот действительно, зачем тебе нужно возвращать свою память, Агнесс? Человек, когда не знает, что чего–то нельзя сделать, не задумывается об этом и делает то, что другие считают невозможным. Сейчас у тебя нет преград, ты свободна ото всего, действуешь исключительно по желанию и силе воли.

– Я и раньше так делала, благодарила землю за плодородие и просила хороший урожай, по правилам я лишь бытовые заклинания выполняла, и они выходили у меня плохо. Если я не буду изучать как правильно творить другие чудеса, я у не утрачу своей способности. Говори уже, Нельсон, что произошло между нами, не нагнетай.