5.3

Избранница…

Артейд был не на столько глуп, чтобы верить в эти бредни.

Истинные пары перестали появляться вместе с исчезновением зверей. Они-то: дракон, гиппокамп, грифон и гидра приводили избранниц, находя их и ни разу не ошиблись.

И пусть даже Избранница была из простого рода, это никого не волновало. Пара, благословлённая зверем, вызывала по истине восторг и зависть. В многочисленных автобиографиях своих предков, которые изучал Артейд, он читал о «невероятном притяжении», «ударе молнии», а о самом моменте обретения, как о «самом желанном событии в жизни», «втором рождении». Один из его предков и вовсе дописался до такого, что сообщил, что его избранница и её благополучие — самое важное, что есть в этом мире и его основная цель в жизни.

Артейд только усмехался.

Любовь к женщине никогда не покажется ему смыслом жизни. И он точно не будет тратить свою на то, чтобы сделать кого-то счастливым. На месте «кого-то» он представлял Райну, которую ему активно предлагали в качестве спутницы жизни.

Впрочем, если бы он женился на ней, то сделать счастливой эту женщину было бы проще простого — достаточно дать неограниченный доступ к сокровищнице драконов.

И Артейд хмыкал. Грубо и презрительно, видя, как загораются глаза Райны, когда она получает очередные дары поклонников. Как жеманно она поправляет тёмные волосы и покачивает крутыми бёдрами. Он видел много таких подношений, предназначенных вызвать его ревность. Но они отзывались обратным эффектом.

Что это за любовь такая, если её можно оплатить золотом?

— Женись на Райне ты, если хочешь. Я не буду препятствовать.

— Препятствовать? — усмехался Теймир, разглядывая прекрасную девушку. — Да ты доплатишь ещё и дашь слово долга тому, кто это сделает за тебя. Нет уж, я третий своего рода и имею привилегию жить в своё удовольствие. Попроси Майта. А я женюсь на весёлой, прекрасной, неродовитой девушке, с которой счастливо проживу до конца своих дней.

Артейд только фыркал, слыша это из уст лучшего друга, но втайне испытывал лёгкую зависть от того, что Теймир может сам выбирать свою судьбу.

В конце концов он начал сдаваться и даже перестал сопротивляться, когда Райну приглашали везде, где только появлялся Артейд.

Он словно смирился, уверовав в то, что главное предназначение женщины — рожать наследников и быть воспитанной и миловидной. Именно в такой последовательности.

А потом в его жизнь ворвалась эта травница.

Алена.

И сам себя не узнавал, ловя на том, что думает о ней по нескольку раз на дню. А если точнее — заставляет себя не думать о ней постоянно.

Он видел, как Алена разглядывает его и позволял ей это, сам испытывая непонятное волнение.

Никогда раньше его не заботило то, что подумает о нём женщина, но сейчас… По неясной причине ему было это важно.

А ещё хотелось поднять голову и столкнуться с её серо-зелёными, как дракон-трава, глазами, чтобы посмотреть на реакцию. Что она сделает, когда её слежка будет разоблачена? Как поведёт себя: опустит глаза в притворном смущении или встретит его взгляд смело, как равная? Почему-то Артейд был уверен, что последнее. И это удивляло и восхищало его одновременно.

Алена не была кокеткой и ему это нравилось. Он уже успел понять за непродолжительное время их знакомства, что все её реакции — искренние, честные. И это страшно подкупало после всех льстивых взглядов, которые он испытывал на себе ежедневно.

И он был совершенно уверен в том, что эта девушка лишь подарит ему недобрый взгляд, если он только попытается «купить» её расположение. Более того, он чувствовал, что этим оттолкнет её от себя навечно. А одна мысль об этом вызывала у него необъяснимое чувство потери, словно у него пытались вырвать кусок собственной плоти.

Алена… Даже происхождение её имени было загадкой, которую ему хотелось познать.

Откуда она?

Как оказалась совсем не в женской гильдии мастеров по зельям?

Почему родовой артефакт Ши благословил её?

О чём она думает?

Что думает о нём?

Это было страшно важно и именно это бесило неимоверно.

Ему нужно заниматься совсем другим.

Нужно найти Хаяну и Мартэллу Сивери. А вместо этого он, наплевав на должность инквизитора, проводит каждую ночь с ней, наблюдая за тем, как внимательно, с каким почтением и любопытством Алена изучает древнюю книгу.

Но кое-что важное Алена ему всё-таки сообщила.

Его сторожевые и инквизиционные отряды.

Они действительно позволяли себе слишком многое. Особенно в отдалённых регионах, куда он редко заглядывал.

Простая и первая же проверка подтвердила слова девушки.

Начальники инквизиционной службы действительно вымогали взятки и действовали жёстко, почти жестоко.

Он наказал их всех.

Просто снёс всё руководство, назначив новых исполнителей.

Тех же, кого «поймали за руку», готовили к суровому суду.

Ривз Тангир, его названный брат и начальник службы, лишь поджимал губы:

— Недовольство растёт, Артейд. А твои действия только усугубляют ситуацию.

— Я защищаю свой народ от этих ублюдков, вкусивших власть и запивших вседозволенностью, — рыкнул он, подписывая указ о расформировании и увольнении. Приложил перстень с синим камнем инквизитора и печать полыхнула магией, приводя приказ в исполнение.

И лишь тогда Артейду удалось немного унять клокочущее внутри пламя чистой ярости.

— Тебе нужны эти силовики, одумайся, Арт! — воскликнул Ривз, подходя ближе. — Они удерживают спокойствие, пусть и не самым почтенным способом. Что будет если эти обученные нами люди переметнутся к тёмным?

— Пусть попробуют, — прорычал инквизитор. — И будут уничтожены вместе с ними.

Ривз только головой покачал, сворачивая приказ в трубочку и готовясь унести его с собой.

— Тёмные ищут Разлом, Артейд, — проговорил он тихо.

— Безумие! — дракон вздрогнул. — Это чистое самоубийство!

— Они думают, что смогут свергнуть власть Четырёх семейств с его помощью. Мои шпионы доложили. Ошибки быть не может.

— Они уничтожат не только нас, — проговорил Артейд, нахмурившись. — Они уничтожат всё живое. Тени не знают ни пощады, ни жалости. Только голод.

— Попробуй рассказать это не мне, а толпе обезумевших фанатиков, — хмыкнул Ривз, уже берясь за ручку двери. — Нас ждут непростые времена, Артейд. И если вы не обретёте зверей…

— Мы обретём их, — прорычал инквизитор, сжимая кулаки до побелевших костяшек.

Ривз постоял ещё немного, словно хотел что-то ещё добавить, но передумал, кратко кивнул и вышел, оставляя своего названного брата в одиночестве.