11

Таша

Не узнаю Иру! Никогда не приходилось краснеть за подругу Неужели пара коктейлей у бассейна снесли ей крышу? Или так действует на неё Рыжий, как его там зовут?.. Юпитер? Марс! Ну и имечко парню дали.

— Подобное предложение оскорбительно. Я поеду домой, — многозначительно смотрю на подругу. — Тебе советовать не вправе. Решай сама.

У Иры округляются глаза

— Таш, ты чего? Какой век на дворе? Девятнадцатый?

Матвей накрывает ладонью мою руку.

— Я провожу тебя. Это не оскорбит?

Высвобождаю руку и прижимаю её к груди.

— Не оскорбит. — Понимаю, если сейчас останусь одна, мой мозг взорвётся от вопросов. Егор сделал выбор, наши отношения — только рабочие. Надо и мне успокоиться. Через силу улыбаюсь Матвею. Красавчик. Не иначе как влажная мечта местных девочек. Но совсем не в моём вкусе. Вадим был старше меня, Егор тоже.

Похоже, вкусив любовь зрелого мужчины, уже сложно принять внимание молодых парней. Опыта с ними у меня не было, но мне кажется, в этом возрасте у мальчиков «любовь» равно «кроличий секс».

— Кул! — Матвей хлопает себя по мускулистым загорелым ногам.

— Что? — переспрашиваю

— Круто! А то у меня уже начал развиваться комплекс неполноценности. Хочешь ещё поплавать или сразу поедем?

— Ограничусь душем.

— Марс, кинешь нас до моей тачки?

Опережаю рыжего:

— Я бы хотела прогуляться.

— А если там дождь? Не боишься лапки промочить? — Матвей тянется к моей ноге.

Я поспешно отодвигаюсь.

— Если ты не прекратишь подобные поползновения — я передумаю.

Рыжий переглядывается с Матвеем. Смотрю за ним краем глаза. Самодовольное выражение с его лица ничем не стереть. Про комплексы он так ляпнул, фигурально.

Рыжий лениво тянет:

— Таш, давай я вас всё-таки довезу. Мэтью заберёт свой кар, а остановиться и погулять в любом месте сможете.

— Хорошо, — поднимаюсь со скамьи, — ждите нас у выхода.

В душевой Ира одолевает меня вопросами. Отделываюсь общими фразами. Все мысли сейчас о Егоре. Преданная другим мужчиной, я неожиданно прониклась своим новым боссом. И снова ранена в сердце и душу. Не надо клин клином. Не работает. Послушаю песни молодого соловья. Повеселюсь.

В раздевалке почти не разговариваем с Ирой. Подруга надулась. Выходит, не дождавшись меня. Мазнув губы прозрачным блеском, бросаю придирчивый взгляд в зеркало. Закидываю рюкзак на плечо и выхожу к докучливому кавалеру. Матвей рассматривает меня слишком пристально, тоже приглядываюсь к нему, запечатлевая детали: белобрысый чуб, голубые глаза, сочный цвет губ и родинка слева от них. Лучистую улыбку Матвея сопровождают ямочки на щеках.

— Таша, я уже соскучился, — мурлычет он мартовским котом.

От его слов по коже бежит холодок. Матвей дожидается, пока я поравняюсь с ним и стягивает рюкзак с моего плеча.

— Давай помогу.

Отвечаю сдержанной улыбкой.

На улице Ира с торжествующим видом забирается на переднее сиденье машины Рыжего. Мы с Матвеем утопаем на заднем. Его ладонь снова накрывает мою.

Голубые глаза молят о снисхождении. Позволяю оставить всё как есть. Меня нет с ними. Это лишь оболочка. Скорее бы понедельник.

— Выходим, — похоже, Матвею пришлось несколько раз повторить это.

Выбираемся из спортивного кара Рыжего и пересаживаемся в не менее помпезную красную тачку Матвея. «Феррари», вроде.

— Где моя девочка желает погулять?

— Матвей, — разворачиваюсь к нему. — Мы с тобой уже выяснили, что я не твоя девочка.

— Но мне нравится так тебя называть.

— Мне не нравится. Ничего не смущает?

— Нет.

Дергаю ручку, но он успел заблокировать двери.

— Открой машину.

— Таша, хватит. Не нравится — не буду. Просто не понимаю, что тебя не устраивает во мне.

— Я тебя совсем не знаю.

— А Тропарёва знаешь?

— Ты знаком с Егором? — искренне удивляюсь. И для меня это возможность поговорить о человеке, который вытеснил из моей головы все мысли

.Матвей заводит мотор, и машина срывается с места.

— Не то, чтобы близко. Он бывает в доме дяди. Элита, крупные предприниматели — всем что-то нужно от него. Поэтому видел на приёмах. С Тропарёвым всегда рядом хорошенькие козочки. Не удивительно, что и ты на него повелась.

Матвей явно провоцирует. Решаю позлить его.

— Похоже, ты прав. Я на него повелась. Боюсь, это будет мешать работе.

Матвей проглатывает, но продолжает расспрашивать

— А кем ты у него планируешь пахать?

— Помощницей.

— Могу поговорить за тебя с дядей. Местечко при губернаторе получше, чем…

— Спасибо, не надо.

Матвей тормозит возле двух моих любимых берёз.

— Обожаю это место, — улыбается он. — Вроде тёплый вечер намечается.

Посидим у реки?

— Я тоже люблю. А на чём сидеть будем? На песке холодновато, — ёжусь, вспоминая, как ночью с разбега влетела в воду.

— У меня в багажнике есть кресло. Одно. Сядешь ко мне на колени?

— Нет.

Матвей качает головой.

— Тогда давай пройдёмся.

Хорошо, что сегодня я в кроссовках и джинсах. Кожаная куртка короткая, но пока ‘ещё годится для вечерних прогулок.

Выходим к берёзам. Встаю между ними и воспоминания о ночи расцветают буйными красками. Матвей обходит деревья и загораживает мне пейзаж:

— Зачем сбежала вчера? Я чем-то обидел тебя? — улыбается, вновь поймав мои пальцы. Форма доминирования у него такая, что ли? Взгляд асфальтовым катком таки прокатывается по мне сверху вниз и обратно.

— Мы хотели пройтись.

— Тогда идём.

Бегом спускаемся по крутому склону к реке. Матвей обгоняет меня и преграждает дорогу. Врезаюсь в него и тут же утопаю в его объятиях.

— Тише ты, чумовая. Улетишь в реку.

— Пусти, — упираюсь руками в крепкую грудь, пытаясь вырваться.

Но Матвей не спешит меня отпускать.

— Почему ты так со мной поступаешь?

Устаю бороться. Силы после прошлой ночи не те, да и баня скорее расслабила, чем взбодрила. Поднимаю на Матвея глаза.

— Отпусти!

Матвей упирается своим лбом в мой.

— Нет. Хочу понять. Почему сбежала? Обидел или напугал тебя? — Его взгляд обжигает лицо, сосредоточивается на губах.

Набираю в лёгкие побольше воздуха, насколько это возможно в крепких мужских руках.

— А ты можешь себе представить, что вообще мне не интересен? Я тебе ничего не обещала, выпивала за свой счёт. Почему должна была тебе в чём-то отчитываться?

Взгляд Матвея темнеет, губы дрожат в наигранной улыбке.

— Потому что во мне проснулся охотник. Порычи.

— Р-р

Матвей обхватывает широкой ладонью мой затылок, и впивается в мои губы.

Барахтаюсь, задыхаясь от наглого вторжения чужого языка в мой рот. Глаза Матвея, не отрываясь смотрят на меня. Да что же с моими берёзами стало. Как не прислонюсь к ним, так сразу изнасиловать пытаются. Этот так вжался в меня, что даже по яйцам не зарядить. Жду, когда поймёт, что меня не заводит обмен внутренними жидкостями с ним. Во мне уже всё искрит от злости.

Наконец Матвей отпускает меня и шепчет:

— Вкусная какая. Таша, хочу тебя целовать везде.

— Ты чокнутый?

— Да. Запал на тебя. — Матвей поправляет штаны, ставшие ему тесными.

Почувствовала это во время поцелуя.

Как всё оказывается запущено. И вряд ли сегодня на берегу нарисуется добрый дядя с пистолетом.

— Я не разрешала тебе целовать себя. Это — во-первых. Ты снова испытываешь моё терпение. Это — во-вторых. Я сейчас развернусь и уйду.

— А я догоню.

— Что мне сделать, чтобы ты отстал?

— Минет.

Влепляю Матвею пощёчину, он подставляет другую щёку.

— Лупи и по второй.

— Да пошёл ты! — вспоминаю, что рюкзак оставила в машине. С голубым бикини готова проститься, а с банковской картой, телефоном и ключами нет. — Отвези меня домой. Как обещал!

— Домой так домой.

Не касаясь друг друга, возвращаемся к машине. Садимся и я сразу хватаюсь за рюкзак. Выскочить на улицу не успеваю. Матвей стартует так, что меня вжимает в кресло. Прижимаю к груди ношу. Называю адрес. Матвей, вцепившись в руль, роняет небрежно:

— Хорошо. Но сначала к Тарасу.

— Что ты себе позволяешь?

— Я позволяю себе всё, — поворачивает Матвей ко мне довольное лицо. — И я тебя похищаю на этот вечер.

— На дорогу смотри! — с ужасом наблюдаю, как мы летим к перекрёстку с красным светофором. — Идиот.

Матвей бросает взгляд на дорогу и резко тормозит. Хватает меня за шиворот в полёте.

— Пристёгиваться тебя не учили?

Хватаю воздух и дрожащей рукой тянусь за ремнём.

Матвей продолжает попытки распалить меня разговорами.

— Хочу снова твои губки. Ты внизу такая же вкусная?

— Не пробовала.

— А меня попробуешь сегодня?

— Я хочу домой!

— Извини, но нет.

У меня больше не осталось других вариантов. Егор живёт напротив Тараса. Достаю незаметно телефон и набираю номер босса. Прячу мобильник от свихнувшегося малолетки. Говорю громко, увидев, что пошли секунды разговора.

— Матвей, я не поеду к Тарасу! Немедленно останови машину.

— Тебе понравится. Я твою киску за ночь так отполирую, что ты и не вспомнишь ‘наутро как господина Тропарёва зовут.

Кровь бросается к щекам, и я сбрасываю звонок. Лучше бы обошлась своими силами. Вылетаем на шоссе и вскоре въезжаем в элитный посёлок. Матвей тормозит возле решётчатых ворот и звонит по телефону. А моё сердце замирает от радости. На капот «Феррари» кулаками опирается Егор. Брови его сдвинуты, а взгляд не предвещает милой беседы.