14

Егор

Таша отпивает вина, и я обнимаю её. Сдуваю упавшие белокурые пряди с её лица, но они возвращаются лёгкой паутинкой. Боюсь, романтичный вечер этой девочке я вряд ли подарю. Рядом с ней член аж звенит от напряжения. Прихватил из ванной целую упаковку презервативов — у меня сегодня полный карт-бланш на тело моей прекрасной помощницы.

— Я хочу тебя, Таша. Снова хочу, — забираю бокал из тонких дрожащих пальцев, глажу вожделенные соски через плотную ткань халата. Кажется, суну руку под него, и снова сорвёт крышу. — Хочу попробовать твои грудки на вкус.

Наталья вместо ответа слегка царапает кожу на моей ноге. Встречаемся взглядами.

Её — тёмный, как грозовое небо. Девчонка честна в своих желаниях, но всем видом источает неловкость. Меня точно виагрой накачали.

Рывком стягиваю халат с худеньких Натальиных плеч. Её грудь напряжена так, что просвечивают тонкие синие венки, плоский живот подрагивает.

— Мне страшно, Егор Алексеевич.

— Какой же я тебе теперь Алексеевич?

— Это и страшно. Ещё полчаса назад я собиралась работать у вас.

— Ещё и на «вы». — Прикусываю сосок, и громкий стон Натальи возвещает о прекращении терзаний.

Играя с её грудками, выпадаю из реальности. Словно издалека доносятся томные «ещё». После третьего хватаю Наталью и через долю секунды лежу на ней. Её губы тянутся к моим, сливаемся в жадном поцелуе. Она обнимает меня ногами, полотенце уже давно на полу и нас ничего не разделяет. Ощущаю плотью влагу нежного лона.

Сажусь между стройных ног и не могу сдержать улыбки. Наталья, приподнявшись на локтях, с любопытством изучает моё достоинство. С такой жадностью его ещё никто не разглядывал.

— Какой ты огромный! — шепчет хрипло.

— У тебя есть, с кем сравнивать? — меня неожиданно охватывает чувство собственничества.

— Был один... — сглатывает Наталья.

В голове ревнивый дракон отрывает яйца моему предшественнику, но все мысли вылетают прочь, стоит мне опустить взгляд на Натальины карамельно-розовые складки. Нащупываю презервативы, отрываю один и разрываю зубами фольгу.

Ловлю себя на мысли, что хочу взять Наталью без резинки. Никогда не страдал одержимостью, но всё когда-то случается в первый раз. Я эту негодницу ещё даже не трахнул, а воображение уже накидало план, как я имею Наталью в своей спальне, в сауне, на работе, в рот, со спины и между грудей. Пытаюсь прогнать из головы бешеного подростка и раскатываю резинку по стволу. Надо ведь сделать девушке приятно. Приласкать... Всё потом! Ночь длинная.

Опираясь на локоть, нависаю над Натальей. Она разводит ноги шире и, готовясь меня принять, закусывает губу. С осторожностью проталкиваюсь вперёд.

— Какая ты узкая.

Мысленно матерюсь и умираю от блаженства. Наталья дрожит, словно первый раз под мужика упала. Целую её и дарю новым толчком. Протяжный стон Натальи пробирает до мурашек. Стенки её лона плотно сжимают мой член, а руки — плечи.

— Ты в порядке? — спрашиваю на всякий случай.

— Нет, — шепчет она. — С тех пор как увидела тебя. Не в порядке.

Еб влажные губы просят поцелуев, и я, едва коснувшись их, отпускаю страсть на волю. Трахаю наотмашь и глубоко.

— Егор!

— Да, солнце! — Немного угомонив прыть, нахожу пальцами спусковой крючок женского оргазма. Смотрю в красивое лицо Натальи и веду её к наслаждению. Её спазмы сдавливают мой член. Чувствую их сладкую влажность даже через резинку.

Наконец, серые глаза распахиваются, тело вытягивается подо мной в струну.

Сдерживаю себя, чтобы досмотреть этот восторг Лоб Натальи блестит, она сладко жмурится, выстанывает моё имя и вскрикивает, содрогаясь всем телом.

Замираю, чтобы дать ей прийти в себя, и, когда она находит силы для поцелуя, финиширую так, что отваливается боковушка дивана.

Не сразу понимаю, что звонит телефон и где он вообще лежит.

Таша

Егора отбрасывает прочь, словно взрывной волной. Чертыхаясь, он хватает мобильник с пола.

— Да? Лечу! — он забегает в ванную, и мне видно через открытую дверь, как он, прыгая на одной ноге, натягивает брюки.

Моя одежда тоже там, и я спешу следом за ним. Молча беру джинсы, стараясь не смотреть на Егора. Вообще не знаю, как теперь смотреть ему в глаза.

— Таша! — он порывисто обнимает меня и отстраняется. — Мама пришла в себя.

— Да, да, понимаю. Я сейчас уйду, — торопливо собираю вещи.

— Нет, — он застегивает ремень и поворачивается ко мне поигрывая бугристыми мышцами груди, — мы договорились, что ты переночуешь у меня.

— Но ты ведь...

— Таша, у меня нет времени на уговоры. Ты ляжешь в гостевой комнате. Она на первом этаже в правом крыле. И будешь меня ждать.

— А можно?..

— Можно всё, кроме второй зубной щётки в этом стакане, — усмехается Егор, кивая на раковину.

— Я и не претендовала, — гордо вскидываю голову и, оставив одежду в ванной, голой возвращаюсь на диван. Пультом переключаю каналы.

Егор подходит ко мне и, присев на корточки, тихо произносит:

— Не обижайся на меня, хорошо?

— Нет причины. Мы ведь просто переспали. — Понимаю, что глупее ответить я вряд ли бы смогла.

— Просто так ничего в жизни не бывает, — Егор слегка щёлкает меня по носу. —Когда-нибудь поймёшь.

— Мне так стыдно.

— А мне ни с кем не было так хорошо, Таша. И стыдиться тебе нечего. — Егор поднимается, увлекая меня за собой. Целует, лаская взглядом.

— Иди, Егор.

Падаю на диван и слышу удаляющиеся шаги. Хлопает входная дверь, и я срываюсь с места к окну. Створка ворот медленно отъезжает в сторону, и чёрный внедорожник выезжает на улицу. Первое желание — отправиться в душ, сменяется желанием сохранить на себе запах Егора. Вытягиваюсь перед зеркалом. Провожу руками по груди и животу. Закрываю глаза, вспоминая, как ласкал меня Егор. Захватывает дух.

Хватаюсь за раковину, чтобы не упасть. Взгляд натыкается на треклятую зубную щетку. Я и не собиралась ставить сюда вторую. Но границы Егор чётко обозначил.

Никаких его запахов на моём теле! Мне нельзя к нему привыкать. Это больно.

Встаю в кабину, оснащённую по последнему слову техники. У Вадима была похожая. Включаю воду. Не хочу вспоминать бывшего, но волей-неволей он порой всплывает в памяти. Он и Егор — мужчины одного достатка, и оба увидели во мне лишь любовницу.

И что? Снова служебный роман, а потом Егор найдёт себе выгодную партию? Или, как в случае с Вадимом, родитель сосватает? Как мне сейчас ни горько —разбирает смех. Егор не похож на человека, который женится по указке папы.

Господи, лишь бы мама Егора выжила! Не знаю её, но мне кажется, только очень хорошая женщина могла вырастить такого потрясающего мужчину.

Вернувшись в гостиную, навожу порядок. Интересно, как там Ирина? У неё вроде с Рыжим неплохо складывается. Хотя я таким парням не доверяю. Ещё раз убедилась сегодня. Матвей редкостный козёл. А ведь — скажи мне, кто твой друг, и я скажу тебе, кто ты. Ира в доме напротив, может, удастся со второго или третьего этажа понаблюдать за тусой? Надеюсь, хозяин дома не обидится, если я туда поднимусь?