15

Таша

Чтобы увидеть соседский двор, поднимаюсь на второй этаж. Но, увы, происходящее в доме, оказалось скрыто от взгляда. Утыкаюсь лбом в прохладное стекло. Ира, конечно, чуть не подставила меня по полной, сватая Матвея, но я не сержусь. Все ошибаются. Сама только что напорола так, что не знаю, как расхлёбывать.

Дала мужику буквально с ходу. И никакая страсть меня не оправдывает. С Вадимом всё было иначе. После необычного знакомства, он взял меня на испытательный срок. Вадим вернул мой жёлтый плащ в чехле из дорогущей итальянской химчистки и подарил зонт от модного дома. В остальном наши отношения превратились в рабочие. Вадим оказался строгим начальником, а я исполнительной до перфекционизма помощницей. Я летала от счастья, когда он удостаивал меня похвалы, но чаще — держался холодно. Я же всё больше утопала в этом респектабельном холёном мужчине. Радовалась даже мимолётной его улыбке.

Спустя месяц Вадим пригласил меня в кабинет обсудить мои итоги и достижения в качестве помощницы большого босса. В пятницу короткий день, и все коллеги разошлись на час раньше обычного. Меня удивило, что Вадим назначил разговор на восемнадцать часов. Я до последнего сидела, уткнувшись в компьютер, составляла отчёт. За пятнадцать минут до встречи отправила его Вадиму. Ровно в шесть вошла, прижимая к груди ежедневник. За панорамными окнами садилось солнце, но меня сразила другая красота.

Я привыкла видеть Вадима в пиджаке и при галстуке, поэтому оторопела, увидев его в расстёгнутой белой рубашке с закатанными рукавами. На фоне закатного марева босс привиделся демоном, спустившимся на грешную землю за моей душой.

— Я посмотрел ваш отчёт, Наталья! Хорошая работа. Так же должен отметить, что вы исполнительны и быстро схватываете, — Вадим оторвал взгляд от экрана компьютера. Встал из-за стола и подошёл к окну. Я пожирала взглядом его спину и ожидала вердикта. Наконец, он повернулся и посмотрел на меня. — Но хотите ли вы остаться?

Я, переминаясь с ноги на ногу, сжала ежедневник до побелевших костяшек.

— Да, Вадим Алексеевич.

— Подойдите ко мне.

На полусогнутых я посеменила к шефу.

— К мне. Ближе.

Я шагнула вперёд и затаила дыхание. Слишком близко оказалась к предмету своего обожания. Вадим выбирал для себя изысканные ароматы. Они вскружили бы голову девушке, даже если бы ими подушился Квазимодо[]

— С вашей внешностью вам бы манекенщицей работать, а не помощником.

Золотистые волосы, взгляд, фигура. Боюсь, такую прелестницу сложно будет надолго удержать. Или найдёте работу поинтереснее, или влюбитесь и выскочите замуж.

— Я вряд ли уйду от вас по собственной воле, — как под гипнозом произнесла я.

— Вот как? И в чём причина? — Вадим улыбнулся, и ямочки проступили на его щеках. — Или в ком?

— Мне нравится работать у вас. Приходить каждое утро в ваш кабинет за заданиями, готовить вам кофе... — Я уходила от прямого ответа, но всё больше увязала в своей глупости.

— То есть дело во мне? — изогнул бровь Вадим

К моим щекам прилила кровь.

—я.я

— Дайте ваш ежедневник, — протянул руку шеф.

Кровь обожгла кончики ушей. Я прижала блокнот к груди. Вадим забрал его и пролистнул страницы.

— Какой аккуратный почерк. А это что у вас? — он открыл последние страницы и прочитал: «Никто кроме тебя». А вы неплохо рисуете, — Вадим вгляделся в мужчину, изображённого в полный рост. — Неужели это я?

Я выхватила ежедневник из рук босса и отступила.

— Простите, Вадим Алексеевич. На той неделе на фуршете вы разговаривали с господином Орловым... И вам так шёл новый костюм.

— Что вы, скучая на банкетке, решили переквалифицироваться в художника.

Меня бросило в жар, и я машинально расстегнула пуговицу на рубашке: «Сейчас он

уволит меня! Просмотрел мой ежедневник, когда меня не было. Какая же я дура».

— Расстегните ещё пуговицу, — Вадим смотрел на меня, как удав на обезьяну перед тем как ею позавтракать. — Если жарко.

— Простите! — Я бросилась застёгиваться, выронила ежедневник.

Одновременно с Вадимом мы наклонились за блокнотом и стукнулись лбами.

Вадим схватился за голову, а я испуганно пролепетала:

— Я сейчас принесу лёд.

— Не надо. И зови меня просто Вадим. — Босс поднялся, привлёк меня к себе и поцеловал. Долго. Властно. Горячо.

Смахнув бумаги, Вадим усадил меня на стол. Так случился мой первый раз.

Через две недели Вадим снял мне квартиру, и я съехала из коммуналки.

— Купи специальные таблетки, — велел он мне, покидая наше новое гнёздышко. —Неприятности нам не нужны, а я хочу трахать мою девочку без резинки.

Я закрыла за ним дверь и впервые почувствовала себя грязной. До этого Вадим предохранялся сам, и я не задумывалась над будущим. Но оказывается ребёнок от меня — всего лишь неприятность. Я не собиралась рожать, но услышать такое оказалась не готова. Как и сегодня о зубной щётке.

Воспоминания отрезвляют. Почему я до сих пор здесь? Даже если у меня и хватит смелости явиться в понедельник к девяти на работу, то больше никаких шашней. Я спускаюсь в гостиную за телефоном. Позвонить Егору или уйти по-английски? Ему сейчас точно не до меня. А смогу ли я вообще выйти? Не оставишь же открытым Дом.

Взяв сумку, выхожу во двор. Дверь негостеприимно захлопывается за мной. Если с калиткой так не получится, то буду ночевать во дворе. Но и калитка равнодушно щёлкает замком, стоит мне оказаться на улице. Надеюсь, никто не вломится в дом Егора этой ночью и не стащит у него что-то типа яйца Фаберже или ещё чего ценного.

Вызываю такси и набираю Иру. Вдруг и она надумает ехать домой.

— Натаха, ты где? — шепчет запыхавшаяся подруга.

— Жду такси возле дома, где ты веселишься, — усмехаюсь с грустью.

— Да какое тут веселье! Меня эти придурки вдвоём чуть не трахнули. Я сбежала.

— Где ты?

— Пытаюсь перелезть через забор. Меня уже вроде перестали искать.

— Ой, маты Безумие и отвага! — Сердце заходится от тревоги, но тут я вижу хромающую Ирку, выходящую из-за угла. Бросаюсь ей навстречу. Обнимаемся, прощая друг другу все обиды.

[1] Квазимодо — уродливый герой романа В. Гюго «Собор Парижской Богоматери».