48

Таша

Егор, притащив с кухни бутылку коньяка, отхлёбывает прямо из горлышка.

Плюхается на диван и ослабляет галстук. Приношу бокал, забираю у Егора бутылку и наливаю ему. Присаживаюсь рядом.

— Так что там с братьями? Сколько их у тебя? С утра вроде один был

— Уже два! — Егор делает большой глоток и морщится.

— Множатся, как клетки лука, — холодею от осенившей меня догадки. На автомате подношу к губам бутылку, но Егор забирает её у меня.

— Матвей — мой брат.

— Очешуительно.

Егор допивает коньяк отставляет бокал и бутылку. Утопает в мягких подушках дивана и, закрыв глаза, трётся затылком:

— Жизнь — удивительная штука. Мать, конечно, отожгла по полной. Но ты... Как так, Наталья?

Приосаниваюсь, соображая, как бы повыгоднее преподнести идею, чтобы больше не слышать подколов на тему «не девкой взял».

— Всё логично, — усаживаюсь на Егора верхом и стягиваю с себя платье. Белья под ним нет, и в глазах Егора вспыхивает знакомый огонёк. Доля секунды, и любимый мужчина с упоением играет с моей грудью. Она способна отвлечь Егора от любых мыслей.

— В чём же логика, милая? — мурлычет он.

— Путь был долгим, но из всех самцов твоего рода я выбрала сильнейшего. Ты —лучший, Егор! Ты — альфа!

Кульбит в воздухе, и я лежу на лопатках.

— Моя сладкая самочка, — Егор покрывает поцелуями мои шею и грудь. — Так я альфач?

— Вне всяких сомнений! — Мне удалось отвлечь Егора, но сама я загружаюсь по полной. Меня беспокоит, не как я прошлась по всей цепочке, а как буду жить с этим дальше? Ведь скорее всего мне придётся общаться и с Вадимом, и с Матвеем. Мои терзания длятся недолго. Старший из братьев — повелитель моих оргазмов.

Отдышавшись и умывшись, приводим себя в порядок. Застёгиваю Егору рубашку.

— Я так понимаю, до офиса ты не доехал?

— Не довелось. Апухтин, кстати, умер. Перед смертью завещал позаботиться о младшем брате. — Егор заправляет рубашку в брюки.

— В голове не укладывается... Ничего не понимаю. А мать знала?

— Ребёнка подменили в роддоме. У матери роды были срочные, она сама была в полусознании.

— Но это же уголовное дело!

— Привлекать больше некого, — разводит руками Егор. — Зато есть брат, которого я ещё вчера ненавидел, а теперь... Должен нянчиться с ним.

Улыбаюсь, вспоминая киндер-сюрприза.

— Матвей — избалованное дитя-переросток. И, боюсь, его уже не перевоспитать,— подтягиваю галстук на шее Егора. — Матвею явно не хватало женской ласки. У него странное представление об отношениях мужчины и женщины. Хотя сейчас всё встаёт на свои места. Дело не в том, что его родители умерли, когда он был маленьким, а в том, что у парня никогда не было настоящей матери. Так что Матвею в первую очередь нужен не старший брат, а мама. Как она, кстати?

— В шоке.

— Почему ты тогда не с ней?

— Потому что я с тобой. А у неё теперь есть Клим... Наверное, сильному и смелому не стоит делать таких заявлений. Столько всего произошло за последнее время, что я уже просто не вывожу.

Обнимаю Егора.

— А каково твоей матери? Ты узнал и не вывозишь, а для неё это целая жизнь.

Егор трётся о мой нос своим.

— Теперь ты моя жизнь. Скажи ещё раз, кто я.

— Мой альфа.

— Едем!

— Куда?

— Заявление подавать.

— У-и! — бросаюсь вверх по лестнице. У меня появилась в доме не только щётка, но и своя комната. Маленькая, с эркером, ещё не обставленная, но уже горячо любимая. Достаю из сумки паспорт и открываю графу «семейное положение» —здесь скоро будет стоять печать. Ещё недавно я и не думала о браке, а сейчас с ума сойду, если Егор не окольцует меня в ближайшее время. Прижимаю руку к животу Быть может, это гормоны? Нет, я люблю Егора. До беспамятства, до безумия. Ради него на всё готова...

— Таша!

— Бегу! — И бормочу себе под нос: — Только трусы надену.

Мои вещи пока лежат в коробках. Выуживаю из одной трусы и, прыгая на одной ноге, вставляю ногу.

— Ты ж моя прелесть! — Егор плечом подпирает дверной косяк. — Неужели и лифчик наденешь по такому случаю?

— Не дождешься. А ты за руль сам сядешь? — вспоминаю, что Матвей любит ездить пьяным и с подозрением кошусь на Егора. Вдруг у них это семейное.

— Я вызвал Костю.

Звонок мобильника обрывает Егора на полуслове. Он лезет за ним в карман и выдыхает в трубку:

— Да, мам?

Не слышу, что говорит Елена Сергеевна, но вижу, как вытягивается лицо Егора.

— Я подумаю. — Он убирает трубку в карман и бьётся лбом о дверной косяк.

— Что случилось?

— Мама просит, чтобы я взял Матвея к себе на работу.

— Курьером?

— Помощником!