Глава 14. Неприятное открытие

Лиана – В кустики, – скрывая раздражение, отвечаю я Ральфу. – Дорога, знаете ли, долгая была, а возможности моего организма не бесконечны. Он ничего не отвечает, смотрит сквозь меня, словно раздумывая, стоит ли мне верить. Боги, куда мне деваться-то? Ну уж никак не в объятия Арье. А отсюда мне только один путь – в Прайд. Без Леона ищейки меня отволокут на расправу к вожаку. Не понимает Ральф, насколько мне важен его хозяин. – Сходи проверь, – отдаёт он распоряжение воину, головой показывая на кусты. – И далеко не отходи. Обидно, что он показывает своё недоверие не только мне. Воины же видят, как их начальник относится ко мне, и будут вести себя так же. Свою обиду и разочарование я засовываю поглубже. Пока Ральф здесь главный, мне нужно быть ниже травы, тише воды, чтобы не раздражать его. – За сохранность девчонки головой отвечаешь, – добавляет Ральф, а я так и застываю с раскрытым ртом. – Если с ней что-то случится, хозяин по головке не погладит. Парень понятливо кивает. Ловко спрыгнув с коня, он отправляется исследовать ближайшие кусты. Так вот почему Ральф так себя ведёт: он боится, что Леон с него шкуру спустит. Это не из-за недоверия ко мне, это меры предосторожности. – Иди, – приказывает он мне. – И, если что, кричи как можно громче. Я киваю. Опасливо озираясь, я вхожу в лес. Воспоминания, словно призраки, окружают меня, вызывая панику. Только бы не закричать. Вот я снова бегу по лесу, а ветки деревьев хлещут меня по лицу. По следу идут ищейки Прайда. Я снова переживаю тот страх, снова теряю рассудок от страха. Быстро делаю свои дела и выбираюсь к костру. На лбу выступила испарина от страха. Руки мелко дрожат. – Что случилось? – бросается ко мне Ральф. – На тебя напали? Воины повскакивали со своих мест. – А ты куда смотрел? – металлическим тоном спрашивает он у моего охранника. Тот лишь разводит руками, показывая, что ничего не понимает. – Шкуру спущу. Начальник охраны вертит меня, как куклу, чтобы убедиться, не пострадала ли я. – Нет, не напали, – клацая зубами, произношу я. – Страшные воспоминания. – Тьфу, чтоб тебя. Напугала. – Ральф присаживается возле костра. – Марк, не своди с неё глаз, стань её тенью. Рыжий парень с озорной улыбкой понятливо кивает. – Приклейся к ней и не отлипай до самого дома. А там поглядим. Поели без происшествий, затушили костёр – и снова по коням. – Долго ещё добираться до Южного Пограничья? – спрашиваю я Марка, кружащего возле нашей кареты. – Ещё дня два пути до границы, – отвечает он. – Да ещё полдня до дворца Пету. – А разве Леон, то есть господин Пету не живёт в городе? – удивляюсь я. – Нет, у Пету дворец почти у моря, ближе к Западному Пограничью. Раньше Западным и Южным Пограничьями владели родные братья. Вот только не удалось младшему брату удержать Западные земли. Вымерла постепенно эта ветвь рода Пету, – рассказывает не в меру болтливый стражник. – Но да, они своё взяли. Старый Властелин Юга, отец господина Леона, выдал свою дочь замуж за Властелина Северного Пограничья. Так и укрепляют они свою власть. А как ещё? Всё правильно сделал отец Леона. Когда повязаны кровью, то и удара в спину не ждёшь. Всякое, конечно, бывало, и родные братья убивали друг друга, но это, скорее, нелюди. И хорошо, что такие рода, пропитанные ненавистью, вырождаются. – Да и господин Леон помолвлен с сестрой Властелина Восточного Пограничья, – продолжает Марк, а я глотаю ртом воздух, как выброшенная на берег рыба. – Говорят, что Ванесса Локвуд – красотка, каких поискать. Учится в столице, в имперской академии магии. И как только окончит обучение, так они поженятся. Как душно в карете. Сердце стучит где-то в ушах, и я уже не слышу, о чём разглагольствует Марк. Я же знала, что у него есть невеста. Знала, что я нужна только для того, чтобы вернуть её. Но почему же так больно? Леон мне никто. Помог просто. За его заступничество век буду молить за него богов. Но почему сердце рвётся на части? Он просто случайный знакомый. Мы лишь помогаем друг друг и ничего больше. Почему же тогда так стонет душа? Мы не клялись друг другу в любви. Я вообще не знаю, что это такое. Моё сердце свободно. Но почему тогда хочется задушить неизвестную мне Ванессу? Почему я так ненавижу ни в чём не виноватую девушку? Почему хочется выпрыгнуть из кареты и бежать в лес, пока Леон не догонит. А он не догонит, потому что лежит смертельно раненный из-за меня. Это Ванесса должна меня ненавидеть за то, что её жених чуть не погиб из-за чужой ему девушки. Я смотрю на порозовевшее лицо Лиона, слушаю его ровное дыхание, и хочется выть от боли. Боги, да что это со мной? Как побороть нестерпимое желание ударить его за то, что причинил мне такую боль? Праматерь, помоги! Удержи меня от непоправимых поступков. Откидываюсь вглубь кареты, глотая невесть откуда взявшиеся слёзы. Да, она выигрывает у меня по всем фронтам: красивая, образованная, богатая, знатная. А я? Всего лишь никому не известная шаманка-изгой, за которой охотятся ищейки Прайда. Я же знала о ней. Он был честен со мной, сразу предупредил, зачем спас меня. Да провались ты пропадом, Леон Пету, со своими идиотскими интригами. Как только я поставлю тебя на ноги, уйду на все четыре стороны. Только чтобы не видеть тебя. Не слышать твой голос. Не смотреть в твои глаза. Боги! Да, что это со мной?