Глава 15. С приездом

Лиана Долгие два дня дороги до пределов Южного пограничья прошли в тоске, печали и тягостных думах. Я отмалчивалась на ночлегах и дневных отдыхах, сосредоточившись на здоровье Леона. Я так ревностно следила за ним, словно от этого зависела моя жизнь. Запоминала каждую чёрточку его лица, каждое движение, ч тобы никогда не забывать того, кто протянул безродной бродяжке руку помощи, закрыл от врагов своей мощной спиной. Такие мысли не успокаивали, в лишь раззадоривали меня. Всю дорогу я старалась свыкнуться с мыслью, что, когда Леон добьётся возвращения Ванессы, мне придётся уйти. И я знала об этом. Леон был до отвращения честен. Мне даже нельзя обвинить его в обмане. Аж тошно! Когда соглашалась на это безумие, он был для меня очередным бездушным мужланом. Всё изменилось после той стычки, когда он почти погиб, защищая меня. Чужую ему девушку. Безразличную ему девушку. Что же тогда он сделает для любимой? На какое безумие будет готов пойти? – Мы пересекаем границу Южных земель, – отвлекает меня от горьких дум Марк, чтоб ему пусто было с его откровениями. – Ещё пара часов, и будем дома. Они будут дома, а моё положение станет ещё более ненормальным. В качестве кого я перешагну порог дома Леона? Фиктивной невесты, которой дадут пинком под зад? Лиана, тебя не должно это волновать. Ты выполняешь свою часть сделки, а твой фиктивный жених – свою. И надо сказать, что он делает это превосходно. Упрекнуть не в чем. Разве только в том, что чуть душу Праотцу не отдал. А, может, плюнуть на договор и сбежать? Мы квиты, Леон спас меня, я спасла его. Теперь каждый сам за себя. – Далеко до столицы? – открыв глаза, едва слышно спрашивает мой спаситель. – Мы в двух часах езды от вашего дворца, господин, – язвительно отвечаю я, накрутив себя за время его беспамятства до состояния истерики. – Позови Ральфа, – слабым голосом просит Леон, не обращая внимания на мой тон. А я и это ставлю ему в вину, не думая о том, что он тяжело ранен и нет у него сил на женские капризы. Марк рванул за начальником охраны. Меня же разбирает любопытство: как же выкрутится скользкий как угорь Ральф из этой переделки. Ослушаться приказа хозяина – это надо быть или слишком уверенным в себе, или слишком глупым. На глупца при всей моей неприязни Ральф не походил. Поднимая клубы пыли, начальник охраны подлетает к нашему экипажу, подняв лошадь на дыбы. Позёр! От избытка пыли Леон начинает хватать ртом воздух, раздирает одежду на груди. Задыхается. Глаза закатываются, и он теряет сознание на глазах начальника охраны. – Что с ним? – коротко, почти грубо спрашивает он меня. То, чего ты и добивался, хочется крикнуть мне. Не с руки тебе сейчас отвечать на неудобные вопросы, вот и постарался, чтобы господину дышать стало нечем. Но вслух я этого, разумеется, не сказала: зачем наживать лишних врагов. У меня их и так хватает. – Потерял сознание, как видите, – отвечаю я сквозь зубы, слушая дыхание Леона и считая его пульс на запястье. – Сердце учащённо бьётся, но не беда, дотянет до дома. Я в него сейчас волью снотворное, и нужно ускоряться. Ральф кивает и отъезжает, крича на скаку, чтобы воины подтянулись и ускорились. Возница ударил лошадей кнутом, и карета понеслась догонять всадников. Через полтора часа удушливой жары кареты мы добрались до дворца Властелинов Южного пограничья. Дом Леона поражает своим великолепием. Воистину дворец из белого мрамора он ярким пятном выделяется на фоне зелени парка и голубого неба. С ног до головы покрытые пылью, от которой не спасали даже плотно закрытые окна кареты, мы с Томой выбираемся на свежий воздух. – Вам придётся пройти во дворец со входа для прислуги, – сразу показывает мне на моё положение в доме Ральф. – Господина занесут тоже с того входа. – Да, ступеньки будут мешать занести господина Пету в его покои, – поддерживает Ральфа моя помощница. Недаром говорят, что простота хуже воровства. Я ничего не отвечаю на такую наглую выходку. Он специально унижает меня. А может, я просто ищу повод удрать из дворца, даже не заходя в него? Тома тянет меня за руку, и я вынуждена подчиниться. К унижениям мне не привыкать. Мало ли я их пережила после смерти родителей. Вот только почему-то именно с Леоном я чувствую себя полноценным человеком и так остро воспринимаю отголоски прежней жизни. Слуги настороженно смотрят на нас. Могу поспорить, что они уже видели, как я выходила из кареты, откуда потом вынесли их хозяина. Что они думают? Да не всё ли равно, если скоро я покину этот дом. Так что, Лиана, не стоит ни к кому привязываться, особенно к хозяину. Я быстро иду к лестнице, которая ведёт на второй этаж. – Не беспокойтесь, госпожа целительница, – слышу я сзади мужской голос. – Ваши вещи доставим прямо в комнату. Может, желаете откушать с дороги? Я так поражена, что застываю столбом. – Если можно, ванну, – прошу я, медленно поворачиваясь. – Мне кажется, что пыль везде. – Всё сделаем в лучшем виде, – мужчина в парадном дорогом костюме важно кланяется. – Я Герберт, дворецкий. Это Молли – экономка, по всем вопросам обращайтесь к ней или ко мне. – Благодарю, – искренне улыбаюсь им и спешу наверх проверить состояние Леона. Иду медленно по коридору. Мне, конечно, сказали, где моя комната, а где хозяина, но дверей так много, что я теряюсь. Роскошь, которой я никогда не видела, подавляет меня. Чувствую себя пылью под ногами таких, как Леон Пету. Раздражение, вызванное неуверенностью в себе, тошнотворным спазмом сдавливает горло. – Почему ты ослушался моего приказа? – слышу я сдавленный голос, похожий на голос Леона. Но если он так тихо говорит, то как я могу слышать? Ещё и так отчётливо. Какие-то странные изменения происходят в моём организме. Я дочь чистокровных оборотней, которая ни разу не оборачивалась. Я оборотень без зверя. Уродка и выродок, как любили говорить мне в лицо в Прайде. – Леон, я должен был… – это уже голос Ральфа. Спокойный и уверенный. Начальник охраны никогда не выходит из себя. – Ты должен был исполнять мой приказ, – перебивает его тихим, но твёрдым голосом Леон. – Ты не понимаешь. Вернуться было необходимо. – Так объясни, – Леон закашлялся. Его дыхание вновь становится прерывистым, но он берёт себя в руки. – И уж постарайся, чтобы объяснения были убедительными. – Я получил письмо…– закашлялся Ральф. – Письмо от императора. Лично для вас, но вы были не в состоянии принимать решения. Я взял на себя смелость прочитать и отдать распоряжения за вас. За стеной слышится какая-то возня. Вероятнее всего, это Леон пытается сесть на постели. Ему же нельзя вставать! Я сдерживаю себя, чтобы не залететь в комнату и не удержать его в лежачем состоянии. – Ты слишком много берёшь на себя, Ральф. – Прошу простить меня, господин, – в голосе начальника охраны звучит неподдельное раскаяние. – Когда вы прочтёте, то поймёте, что я не мог поступить иначе. Это письмо касается вашего решения. На что это он намекает? Какого решения?