Глава 10. Артефакты

В течение следующих пяти часов я отлучалась только один раз из кабинета, и то в туалет. Никогда не любила работать с бумагами, да и Ян оказался прав. К тому же, ничего интересного в кляузах, депешах, заявлениях, наблюдениях не было. И нигде не упоминались исчезнувшие чиновники. Может, и впрямь сбежали? И пусть они только люди, но они могли использовать артефакт, чтобы сбить магов со следа.

А почему же тогда деньги в казне не тронули? Может, успели провернуть другое дело и сбежали с набитыми кошельками? А за семьями они позже вернутся, когда их уже не будут искать…

На севере зимой темнеет довольно рано. Да и погода за день, который я провела в крепости, поменялась. Наверное, опять будет снежная буря. Миссис Дрейн утверждала, что к бурям местные привыкшие. Вспомнила о кобыле. Эх, жаль лошадку. Возможно, её уже волки загрызли, или другие хищники. Нет, ну что за неудача. Свет в крепости экономят, да ещё и трубы едва тёплые. А я как назло забыла согревающий амулет в пансионате. Вот и утром едва не замерзла, да и сейчас он бы мне пригодился. Конечно, можно было бы заглянуть к местным артефактарам, но кто знает, как они меня встретят. Да и не так я всё себе представляла. Думала, что меня тут ждут, нуждаются во свежем взгляде, а по сути де Верт посчитал меня обузой. Да он был бы рад избавиться от меня, но по бумагам он мой куратор. Так что никуда он не денется.

Неужели только два письма осталось и депеша? Дохлый гоблин, а плечи затекли, сейчас бы массаж расслабляющий, ванну с маслами, зажечь ароматические свечи... не спать, Мерседес, у тебя ещё одно письмо осталось. Зевать тоже не культурно, хотя кто ме...ня увидит... - Кхм... госпожа Рейг. Какая ещё госпожа Рейг, нет, вот только сомкнула глаза от усталости, и кто-то потерял эту госпожу Рейг. Открыла глаза, всё ещё находясь в полудрёме. А затем вскочила на ноги, увидев бородатого медведя. Вскочила я, неуклюже взмахнув рукой и случайно опрокинув баночку с чернилами. Я с ужасом в глазах увидела, как синее пятно растеклось в направлении бумаг. - Я сейчас всё исправлю, - заверила я мужчину, который почему-то не кричал, а молча смотрел на стол. Бумаги я успела схватить и прижать их к груди. Пятно на столе стало больше. Осмотрелась и переложила бумаги на диван, после чего вспомнила о платке, оставленным мне медведем. Я попыталась собрать чернила, наблюдая, как окрашивается кожа на пальцах в синий цвет. Подняла взгляд на Лерна. И чего он молчит? Я даже как-то привыкла к его недовольству, а так накопит злость, и тогда мне точно достанется. - Я случайно, - заверила я. Тишина в ответ. - Можете взыскать из моего жалованья деньги за чистку стола. Жалованье, конечно, практикантам полагается маленькое, но всё же скромно можно было прожить на него месяц. Да и отец хоть и сократил мои карманные деньги, после того как я стала госпожой Рейг, всё же мне удалось скопить маленькую сумму. На новый гардероб, увы, не хватит, но на непредвиденные расходы должно было хватить. - А я выполнила ваше задание, - ага, лучшая защита – это нападение. Или лучше перевести тему разговора. Но Лерн опередил меня. - А Ян к вам не заходил пару часов назад? Ян, попыталась вспомнить я. Ах да, после нашего чаепития он и впрямь заглядывал ко мне. Правда, не полностью. Он только приоткрыл дверь, а затем мелькнула его кучерявая макушка. - Заглядывал, - вспомнила я. - И не припомните, что он вам сказал? - насмешливо спросил маг, скрестив руки на груди. А он что-то сказал, захотелось переспросить мне. Я как раз читала жалобу булочницы, да-да, той самой, у которой, судя по обвинениях жены судьи, была интрижка с её мужем. Так вот, булочница жаловалась, что на неё, честную женщину и жену, клевещет соперница, вместо белья в проруби полоща её имя в кофейне и у каждого столба. Так, Ян заглянул, я зашипела, ну не люблю я, когда меня отвлекают. «- Лерн передал, что ты работаешь до трёх. Если не успеешь, закончишь работу завтра. Жена коменданта отвезёт тебя в город». Дохлый и гнилой гоблин! И ведь сейчас я с легкостью вспомнила слова Яна, а тогда просто кивнула и продолжила работу. Привычка. Это нас ещё на первом курсе научили не отвлекаться от сложных формул, чтобы не терять много времени на заучивания. А в артефакторике так вообще надо уметь абстрагироваться от всего мира, утверждал наш преподаватель. Вот и научилась я – абстрагироваться. - Главное работа. Не стоит оставлять на завтра то, что можно сделать сегодня, - выдала я пословицу с умным видом, будто проявила несвойственную мне на самом деле ответственность. В животе заурчало. Сделала вид, что закашлялась, но мой желудок настойчиво требовал пищи. Да, чай с конфетами, да ещё с несъедобными и не вкусными, это отнюдь не полноценный обед. Да и утром я так волновалась, что едва съела пару ложек каши. - Как вам еда в столовой? - вкрадчиво спросил Лерн. Нет, если бы не табличка с приставкой «де» на двери кабинета, никто не убедил бы меня, что он аристократ. Ведь благородный мужчина должен был проигнорировать урчание моего живота. Хотя, возможно, если бы он считал, что я аристократка, то и вёл бы себя по-другому. А так... я ведь всего лишь госпожа Рейг для него. Обидно, и это не делает ему чести. Вот мой отец учтив даже с нашей кухаркой. Правда, с ней любой маг или человек был бы учтив. - Понятно, обедать вы не ходили. И в чём причина? Не захотели обедать в компании военных без своего ненаглядного жениха? Или же вы так стремились мне угодить и заодно доказать, что и от вас будет толк? Я вспыхнула. При чём здесь вообще Анатоль? И да, я хотела доказать этому медведю, что собственными знаниями, трудом и упорством практически уже закончила магистратуру. Диплом я получу после удачной практики у этого несносного типа, который должен поставить свою подпись на бумагах. Ведь иначе мне и диплома не видать. Но почему-то подтвердить его предположение мне не хотелось. - Зато у меня будет хороший аппетит, когда мы будем ужинать с Анатолем, - с вызовом сообщила я. - Де Кросс сегодня получил ночное дежурство в городе, освободится он к утру, так что поужинать с ним не удаться. Кхм… а это плохо. С тоской посмотрела в окно. Нет, конечно по компании Анатоля я не соскучилась, но он обещал отвезти меня в город, ведь моя лошадь ту-ту – или съедена, что более реалистично, или вернулась на конюшню. Искренне надеюсь на второй вариант, ведь жалко лошадку, впрочем, как и денег за неё. И если её волки сожрали, то их обед обойдётся мне в звонкую монету. - О чём задумались? Нет, ему точно доставляет удовольствие меня мучить. - О вечном. - О вечном? Мне показалось или он хохотнул. Нет, показалось. Вон смотрит на меня исподлобья. Так в детстве на меня смотрел мой учитель по математике, когда я, заикаясь, пересказывала ему наизусть таблицу умножения. Этого типа в наш дом привёл дед для моего брата. А отец решил, что он сможет учить и меня. Я с воодушевлением отнеслась к учёбе. К тому же, я не раз видела преподавателя в нашем доме и считала его милейшим человеком. Маленький, тщедушный с огромными очками на лице и маленькими крысиными усами – тонкими и редкими. Я до первого занятия искренни верила, как и все в доме, что брат наговаривает на этого несчастного человека, который даже в тёплую погоду не снимал сюртук и всегда приходил с тонким длинным зонтом. И это даже в те дни, когда ясно светило солнце, и маги не собирались проводить опыты с погодой в столице. А вот на первом занятии я с ужасом наблюдала, как учитель преобразился на глазах. Он смотрел требовательно, так, будто я задолжала ему плату за жильё, а теперь не хочу выселяться. Его голос, походка – менялось всё. И он обязательно приносил с собой в портфеле длинную железную указку. И в самый неожиданный момент, когда я силилась ответить на вопрос, этот учитель бил указкой со всей силы по столу.

Вот честно, первое время я даже боялась, что он треснет этой указкой меня. Я даже руки старалась не держать на столе. Впрочем, я не пыталась убедить родителей, что боюсь учителя и лучше его уволить. Ведь стоило зайти на занятия отцу, и учитель вновь менялся. Ну мне в отличие от брата повезло. Через полгода математик уехал из столицы и мне нашли нового учителя, который поражался моим глубокими знаниями в столь юном возрасте. Кхм, и так смотрел на меня Лерн – будто не знал, что со мной делать. А будь у него указка, он бы точно не сомневался – по столу ею стукнуть или по моим пальцам. Де Верт подошел к дивану, куда я положила бумаги. Я просидела над ними несколько часов, составляя отчеты, а ему хватило десяти минут. И если в первые минуты он заглядывал в жалобы, депеши и письма, то потом просто пролистнул мои записи и выбрал из стопки всего несколько бумажек, которые и спрятал во внутреннем кармане сюртука. - Что же, читать и вычленять главное в тексте вас в Академии научили. Нет, я конечна была уверена, что он меня не похвалит, но слова прозвучали обидно.

- Ян успел вам рассказать об исчезновении мэра? Хотя, о чем я спрашиваю, парень не умеет держать язык за зубами. С горожанами исчезновения он не может обсудить, а тут такой случай... Надеюсь, вы понимаете, что вся информация, полученная и услышанная в этих стенах, не должна покидать крепости? Он точно считает меня блондинкой. Причём блондинкой с запоздалым умственным развитием. А может, он верит, что меня в детстве несколько раз уронила нянька и не каждый раз успела поймать. Вот брат раньше всё время так надо мною подшучивал. Я конечно в обиду себя никогда не давала. С братом я соглашалась, а так как у нас была одна нянька, шипела в ответ, что его специально не ловили. Лерн усмехнулся, не дождавшись ответа, а только моего кивка. - Я еду в город, вас подвезти? Завтра я арендую еще одну лошадь и лично привяжу уздечку в конюшне крепости морским узлом. Ну а сегодня мне придется вновь принять помощь этого медведя. В последний раз, пообещала я себе. - Я буду благодарна вам, милорд. - Вашу руку, госпожа Рейг. Зачем, подумала я. Мы ведь не на приёме. Насупилась и убрала руки за спину. Хватит и того, что мы явились утром вместе. Ведь не буду же я бегать по всей крепости и объяснять всем, что Лерна я впервые увидела вчера, а мой жених Анатоль. Анатоль – вспомнила я. Я ведь как-бы помолвлена, так что мне можно и не принять предложенную помощь. - В крепости темно и днем, а уж вечером светильники едва освещают лестницы. А я не хочу, чтобы вы споткнулись и упали. Свернуть себе шею вы вряд ли умудритесь, хотя с вашей тягой к неприятностям... Впрочем, и везти вас к лекарю с новым увечьем я не собираюсь. Лучше завтра дождитесь де Кросса, а затем можете при нём пересчитать все ступени лестницы. Возможно, ему и понравится возиться с вами. Вспыхнула и закусила губу. После чего наглым образом проигнорировала протянутую руку и с гордым видом направилась к двери.

И конечно, ничего не предвещало беды и неприятностей.

Впрочем, возможно, мне стоило смотреть всё же под ноги, а не задирать подбородок к потолку. Вот я и поплатилась за свою гордыню, а также неумение сглаживать конфликты и принимать чужую помощь. Упала я на лестнице из двух ступеней. Больно почти не было, скорее уязвленная гордость была готова собрать чемоданы и покинуть мою глупую тушку. Закрыла глаза, чтобы не видеть Лерна и едва не заскулила вслух от глупой ситуации. Теперь мне всю дорогу до города придется терпеть его насмешки и издёвки. Де Верт присел на корточки передо мной. Я сильнее закусила губу, молясь, чтобы он просто протянул мне руку и помог встать. Надеясь, что голубая кровь его предков окажется сильнее его мерзкого характера и желания посмеяться надо мной. - Больно? Хм... издевается или и впрямь обеспокоен моим состоянием? Ущемленная гордость и достоинство были готовы заголосить вслух. Дура, поставил диагноз мой мозг, ага, дура, покладисто согласилась я, но честно ответила на вопрос: - Немного. Да, в этот раз никаких трещин, потери голоса и сотрясения мозга, хотя в последние два дня я так себя веду, что и сама уже усомнилась – было ли чему там сотрясаться. А парочка ушибов – не страшно. - Как вы только Академию закончили с такой тягой к падениям? Хотела было возмутиться, но в этот раз в голосе Лерна не было насмешки, скорее прозвучала теплота, как между родными или близкими друзьями. - Это Север на меня плохо влияет. Или, возможно, этот медведь со стальными глазами. Закусила губу, чтобы не произнести эту фразу вслух. И почему-то не стала возмущаться, когда Лерн поднял меня на руки. И плевать что подумают в крепости, кому какое дело, что на руках меня носит куратор, а не жених. И вообще я Анатолю ничего не должна. Вон целый день провела в крепости, и никто меня еще не домогался! - Как вам госпожа Дрейн? Она не утомила вас разговорами и расспросами? Вздохнула. Утром я потратила несколько минут на завтрак, вернее на размазывание каши ложкой по тарелке. А накануне собеседник из меня был молчаливый. - Я не могла ответить ни на один из ее вопросов, так что она быстро потеряла ко мне интерес. Мы покинули защиту стен крепости. На улице было холодно, но меня почему-то бросило в жар, когда я вспомнила прикосновения Лерна, когда его пальцы гладили мою кожу под коленкой и... Тряхнула головой, а так как Лерн как раз опустил голову, чтобы взглянуть на меня и что-то сказать. В общем, я умудрилась боднуть его лбом, разбив ему губу, на которой выступили алые капли крови. - Хм... - Извините, - прошептала я. Лерн хмыкнул и облизал языком губу. - Мстите? - Я честно случайно! Де Верт в этот раз осторожно посмотрел на меня. Мы едва отъехали от крепости. Вокруг было темно, но яркая огромная луна, казалось, нависла прямо над тропой, освещая припозднившимся путникам дорогу. Поэтому, когда Лерн повернул голову, я даже разглядела его глаза, в них плескалось веселье. Он не был зол на меня за мою неуклюжесть. Неуверенно улыбнулась в ответ. Может, я и впрямь ходячее бедствие. - А ваш платок я забыла в кабинете. Хотя, наверное, мне надо было взять его с собой, выстирать, выгладить, возможно, накрахмалить и вернуть его владельцу. Конечно, я сама на все вышеперечисленное была не способна, но в доме госпожи Дрейн были для этого слуги. Хотя не уверена, что чернила можно отстирать. - В детстве не пороли, так еще и баловали, - заметил медведь. - Почему вы решили... впрочем, действительно, баловали, - с улыбкой согласилась я. - Поэтому родители и согласились на ваше обучение в Академии? Для девушек магинь из среднего сословия правила поведения были другие, но в обеспеченных семьях брали пример с аристократов и дочерям давали домашнее образование, не требуя, но надеясь удачно выдать их замуж. А в семьях победнее девочки получали образование в специальных школах. Акушерки, помощницы, лаборантки, учителя магии. Они даже после замужества работали. А в Академию девочек из среднего сословия отправляли редко. И уж если быть откровенной, то попасть туда было сложно. Да и оплата была не маленькой. - Мама была против, а отец подписал разрешение. - А как же они решились на магистратуру? Заерзала и вновь едва не упала, ведь сидела я боком. Если честно, я ненавижу дамские сёдла, это ведь пытка так ехать на лошади, но в платье особого выбора не было. Вот и Лерн посадил меня боком. С одной стороны, неудобно, но с другой, я могла искоса поглядывать на своего медведя. Маг крепче обнял меня, будто ждал этой возможности. А я что? Я не против, ведь так теплее и уютнее. - Мама вновь была в ужасе, отец тоже не обрадовался... но я была уже совершеннолетней, и мне не требовалось их разрешения. - А оплата? - Бабушка открыла мне счет в банке еще в детстве. Если бы отец отказался оплатить обучение, я бы воспользовалась этим счётом. Я никому не рассказывала, даже родителям, но у меня был план, после получения диплома купить собственную мастерскую и оборудовать ее для создания артефактов.

Да, я никому не рассказывала о своей мечте, будто опасалась, что меня никто не поймёт. Даже Нель и Лира не знали о моём стремлении, ведь они выбрали другую специализацию, не понимая, как можно возиться с железками. Поэтому я и не сказала им, не хотела, чтобы Нель решила, что это блажь, а Лирка в своей манере подшучивала бы надо мною. Мой блокнот пестрел эскизами будущей мастерской и новых изобретений. Подняла взгляд на Лерна, вспомнив слова Яна, что он оценивает людей и магов по их поступкам и делам. - Я хочу открыть мастерскую артефакторики, - кажется, я впервые произнесла эту фразу вслух. - Поэтому не потратила со счета ни одной монеты. Сомневаюсь, что отец и в этом случае пойдёт мне навстречу. - А как же де Кросс? Он одобряет ваши планы? Вздрогнула. Я опять забыла о своей фиктивной помолвке. И всё-таки это была глупость – согласиться на предложение Анатоля. Но кто же знал... что знал... что-то я совсем запуталась. - Я никому ещё не рассказывала об этом, - почему-то прошептала я. - Вот как, - пробормотал Лерн. Я замолчала и посмотрела на городские улицы. Я и не заметила, как быстро мы достигли города. И зачем я только рассказала о своей мечте? Ведь после моего признания Лерн не спросил меня об артефактах. Наверное, ему это было неинтересно, или же он посчитал мои слова глупостью. Ведь удел женщины – семья и дети. Задумавшись, я не сразу заметила, что Лерн остановил лошадь возле двухэтажного особняка. Вопросительно посмотрела на мужчину, не понимая куда он меня завез. Лерн спрыгнул с лошади. - Кухарка оставляет мне ужин, прежде чем уйти домой. Составите мне компанию? А... я даже не успела ответить, как этот медведь приподнял меня за талию и поставил на землю. Как я понимаю, моего согласия на поздний ужин ночью в особняке наедине с малознакомым мужчиной никто не спрашивал. Стало обидно прямо до слез. Я ему тут душу раскрываю, рассказываю о своих планах. А он… он принял меня за гулящую девку! Ага, наверное, невесту свою вспомнил. Видать, она рога ему наставила ещё до того, как сбежала в день свадьбы, вот он всех и мерит по её поступкам.

Моя рука взлетела быстрее, нежели я подумала, что собираюсь сделать. Замах, и ночную тишину оглушил звук пощёчины.