Глава 34

Сабина

— Мамочка, а дядя Роберт на меня обиделся? — тихий голос и грустные глаза дочери рвут мне сердце на части. И поднимают волну гнева такой силы, что мысленно я душу Штефана голыми руками.

Моя малышка все эти дни с особым усердием пьет лекарства, лечится и даже полощет горлышко, чтобы быстрее выздороветь, ведь «дядя Роберт обещал аттракционы!».

И вот второй день, как Лия уже здорова, я закрыла больничный, а в понедельник мне на работу. Но за все десять дней Роберт буквально пару раз поговорил по телефону с дочерью на предмет ее здоровья и послушания, в очередной раз напомнив, что аттракционы в силе. А в остальные дни перекидывался со мной короткими сообщениями, также сухо интересуясь здоровьем Лии и моими делами.

«Я не буду воскресным папой!».

«Я намерен принимать участие в жизни дочери!».

А по факту, после разговора он не появился у нас ни разу! Вряд ли так боится заразиться. Осознал весь уровень ответственности? В любом случае, при таком отношении к хрупкому доверию ребенка я больше Роберта на порог не пущу. Я не могу смотреть на страдания дочери!

— Малышка, с чего ты взяла? — стараюсь говорить как можно спокойнее и весело, а у самой душа в клочья. Убью засранца!

— Дядя Роберт ко мне больше не пришел, — шепчет, не поднимая глаз, — значит, он обиделся на меня.

Я опускаюсь на корточки перед дочерью и заставляю посмотреть на себя.

— Котенок, послушай меня внимательно, — говорю твердо и даже немного строго. — Ты здесь совершенно не причем. Просто дядя Роберт занят. Он — серьезный начальник, и у него много работы. Пока ты болела, он старался разобрать все дела, чтобы найти возможность сводить тебя в парк аттракционов. Ты меня поняла?

Грустный кивок головой, а в глазах малышки, несмотря на согласие со мной, плещется разочарование, грозясь перелиться через край.

Ну, что, Штефан, ты доигрался в папочку! Теперь вернуть доверие дочери для тебя практически невыполнимая задача! Что уж говорить о моем!

— Сейчас придет Антонина Ивановна, а я схожу в магазин. Давай я куплю твое любимое шоколадное мороженое, и мы вместе посмотрим мультики? Договорились?

Но Лия, вопреки моим ожиданиям, отрицательно мотает головой, снова опуская глазки в пол.

— Не хочу. Я хочу к дяде Роберту. И в парк аттракционов.

Признаться, меня очень пугает реакция и поведение Лии. Чтобы она и добровольно отказалась от мороженого…Ну, Штефан, ты у меня еще попляшешь! Хрен тебе, а не дочь! Наобещать с три короба и исчезнуть! Какой мужской поступок! Хорошо хоть не успели сказать, что он ее родной отец!

От кровожадных мыслей спасает звонок в дверь. Антонина Ивановна. Как и всегда, входит с искренней улыбкой на лице.

— Доброе утро, мои красавицы, как у вас дела, мои хорошие?

— Вроде выздоровели, только вот с настроением беда, — обнимаю женщину и подталкиваю к залу. — Проходите, я ненадолго.

— А что не так с настроением? Что случилось, моя малышка? — она обнимает Лию, и дочка немного расцветает. Как хорошо, что Антонина Ивановна у нас есть!

— Ничего, просто хочу в парк аттракционов! — надувает губки, и впервые за все время в глазах Лии блестят слезы.

Штефан, ты — покойник! За слезы дочери я стреляю в упор.

— Батюшки, что это у тебя глаза на мокром месте? Знаешь, что? Иди, мой ручки, поможешь мне блинчики печь и все расскажешь, почему ты не идешь в парк аттракционов. Мне очень нужна твоя помощь, знаешь же, бабушка Тоня уже не молодая, одной все делать тяжело…

С серьезным видом малышка кивает и уносится в ванную.

— Спасибо вам огромное, — шепчу благодарно, складывая ладони в молитвенном жесте. — Вам что-нибудь взять?

— Нет-нет, спасибо, у меня все есть. У тебя все в порядке?

Вопрос Антонины Ивановны застает меня врасплох. Немного удивленно смотрю на нее и не могу понять, почему она вдруг так обеспокоенно на меня смотрит.

— Да. А почему вы спрашиваете?

— Выглядишь неважно. Бледная вся, круги под глазами…Не нравишься ты мне, детка.

— Да все в порядке, не волнуйтесь. Горло немного першит, но это наверно потому, что я вчера стакан холодной воды на ночь выпила. Ну, я побежала. Не скучайте тут без меня.

Выбегаю в подъезд и, не дожидаясь лифта, сбегаю по ступеням вниз, на ходу набирая Штефана.

Разумеется, как было и до этого, он меня сбрасывает и присылает лаконичное и выводящее из себя:

«Занят, перезвоню позже.».

Таких сообщений у меня уже коллекция! И не на одно я не получила обратного звонка.

Вышагивая по улице, набираю ответ:

«Желание быть отцом угасло? Наигрался?»

Ответа долго нет, я успеваю дойти до магазина и взять тележку, как в кармане вибрирует телефон.

«Глупости не говори»

Это я, значит, говорю глупости! Но зато Роберт Штефан ведет себя последовательно и идеально! Разумно!

Его самоуверенное сообщение в долю секунды выводит меня из себя, и я на эмоциях злобно строчу.

«Ты довел дочь до слез! Какой ты после этого отец? Моя Лия — не игрушка, и ты ошибаешься, если думаешь, что я позволю тебе появляться в ее жизни только тогда, когда ты этого пожелаешь, и тебе будет удобно! Девочка скучает и заплакала сегодня из-за твоих пустых обещаний!»

Кладу телефон в карман и быстро набираю продукты в корзину. Успеваю расплатиться на кассе и сложить покупки в пакеты, а ответа так и не получаю. Напротив стоит значок прочитано, и тишина. Ну, что ж, на будущее учтем, Роберт Штефан, что грош цена твоим словам.

Ответа от Роберта не поступает и тогда, когда я дохожу до подъезда. Зато посреди тротуара стоит огромный тонированный внедорожник. Тихо матерясь себе под нос, обхожу автомобиль, как мне в спину раздается:

— Сабина Альбертовна?

Оборачиваюсь и замечаю, как с водительского места спускается представительного вида, в строгом костюме, абсолютно лысый и огромный мужчина.

— Да, я, — отвечаю, тяжело сглатывая. Что, Роберт, так задели мои слова, что прислал своего амбала, чтобы разобраться с хрупкой и беззащитной женщиной?

И я действительно оказываюсь права.

— Я от Роберта Александровича, — мужчина, опускает руку в карман и достает оттуда небольшой конверт. Хмурюсь, моментально отступая назад. Мне очень не нравится происходящее.

— Что это?

— Это банковская карта. Роберт Александрович просил вам передать. Пин-код внутри.

Дальше я не слушаю амбала, и, буквально кипя от злости, снова набираю Роберта. Он скидывает. Но я же упорная! Особенно, когда на адреналине. Набираю его вновь. Но результат тот же: в ухо снова летят гудки.

— Наберите хозяину, — требовательно заявляю, вздернув подбородок, и всем своим видом даю понять, что спорить со мной — гиблое дело.

Охранник вновь протягивает мне конверт, но я для уверенности даже руки засовываю за спину.

— Звоните!

Криво улыбнувшись, мужчина достает из кармана телефон и набирает номер. Ему Штефан отвечает едва ли не мгновенно.

— Роберт Александрович, извините за беспокойство, тут накладочка вышла…

Не дожидаясь, пока Штефан ответит подчиненному, вырываю телефон из рук охранника и разбуженной коброй шиплю:

— Что, вздумал откупиться? Не вышло с Приваловым, и все, девчонка уже не нужна? Зачем тогда приходил, обещания давал? Малышка постоянно ждет тебя и спрашивает, когда ты придешь! А мне приходится врать, чтобы не расстраивать ребенка еще больше! Хотя я бы с удовольствием рассказала дочери, какой отец у нее засранец!

— Все сказала? — раздается холодное на том конце провода. Вот только так Штефан подливает еще больше масла в огонь.

— Да!

— А теперь послушай меня. Я действительно очень занят эти дни. У меня было экстренное совещание прямо на объекте, на котором произошла авария. Раз уж с Приваловым не выгорело, мне нужно сдать данный объект раньше времени, чтобы получить за него оставшиеся деньги. И иметь возможность участвовать в тендере. Да, я много работаю, Сабина, и это, наверно, уже не изменить. Но все оставшееся время я намерен посвящать тебе и дочери.

Его слова заставляют покрыться румянцем, они задевают какие-то особенно тонкие струны моей души…

Но я вовремя напоминаю себе, что лимит доверия этим мужчиной уже исчерпан. Нет гарантии, что это не пустые слова.

— Алексей привез тебе банковскую карту. Это вам с Лией на мелкие расходы, пока меня нет рядом. Сходите, развейтесь куда-нибудь, чтобы не скучать. Я вернусь, и мы поговорим.

— Засунь свои деньги в …!!! Нам от тебя ничего не нужно! Ребенку нужно внимание и уделенное время, а не цифры на банковском счету! — припечатываю и возвращаю телефон Алексею.

Кипя от праведного гнева, разворачиваюсь и иду в подъезд. Меня буквально трясет. «Сходите, развейтесь!». Легко сказать, Штефан! Ребенок даже любимое мороженое не хочет, чахнет от тоски, а ты нам свои сраные бумажки пихаешь!

Нет, дорогой, ребенок — это не вещь и не дело, которое можно отложить на потом. Он не будет ждать. Малышам нужно все твое внимание здесь и сейчас. И твое сердце. Которого у тебя, Роберт Штефан, нет.

Лия с Антониной Ивановной о чем-то оживленно болтают, я раздеваюсь и прохожу в спальню. Странно, дома тепло, а я до сих пор не могу согреться…

Переодеваюсь в домашнюю одежду, и понимаю, что нет сил выйти из комнаты: все тело ватное, веки свинцовые. Голова начинает нещадно раскалываться.

Решаю прилечь и отдохнуть, пока Лия занята с Антониной Ивановной. Накрываюсь пледом и чувствую, что в горле стало першить еще сильнее, чем с утра. Не открывая глаз, нащупываю стакан и пью воду, морщась от боли.

Я проваливаюсь в тяжелый сон, в котором Роберт Штефан отбирает у меня мою малышку. Лия заливается слезами, тянется ко мне, касается моего лица маленькими ладошками и все время зовет меня:

— Мама! Мамочка…