Глава 13

Галя. Из колонок тихо поёт какой-то джазовый плейлист, за окнами мелькают деревья и столбы линии электропередач. Внутри меня всё сжимается от нервов, и я снова впиваюсь взглядом в строчки, которые прочитала уже раз на сто, не меньше. Я выучила нашу легенду дословно, но повторяю её снова и снова, как мантру. Пасодобль… Испанская Ривьера… Предложение на Монмартре… Медовый месяц в Тунисе… Я уже начинаю заикаться, запинаться, но все равно продолжаю, потому что если забуду хотя бы одно слово, все пойдет кувырком. Руки немного дрожат, и я сжимаю листы с текстом крепче, будто они меня спасут. На заднем сидении тихо посапывают Лёва с Юлей, и их мерное дыхание немного помогает успокоиться. Я даже завидую, что они могут так спокойно спать, когда впереди нас ждёт целый спектакль, в котором мы – главные действующие лица. Мне кажется, что мы едем прямиком в клетку со львами. – Пасодобль… Пасодобль… – Снова бубню я. – Ты опять повторяешь? – Мирон отодвигает листы от моего лица и отрывает на пару секунд взгляд от дороги. – Эти слова… Господи, откуда ты вообще их откопал, из методички логопеда? Мирон смеётся, качая головой. – Галя, расслабься. Ты уже выучила текст наизусть. Мы должны быть естественными, помнишь? Я «естественно» вымучиваю из себя улыбку, отрываюсь от текста и киваю, хотя внутри все визжит от этого его спокойного тона. Легко ему говорить! Ему-то не придётся притворяться женой миллионера из высшего общества, а вот мне… Мне с этим нужно как-то жить ближайшие несколько дней. – Я боюсь, что перепутаю всё. Что, если я скажу, будто мои родители в Германии, а не в Испании? Или забуду дату нашей свадьбы? – Это не экзамен. Никто не станет пытаться тебя подловить. Там будут только Николай, Лидия и их внуки. Галь, это простой, тихий уикенд, мы едем на семейные выходные. – Семейные? – Нервно хихикаю. – Семейные выходные – это когда на кухне на полу липкие пятна варенья, дети стоят на ушах, а ты уже сорок минут не можешь найти свой второй носок. А тут загородный дом, миллиардеры и… И чёртов пасодобль! Как мне не забыть это слово? Дурацкое такое… Мирон снова усмехается, и я уже сама не понимаю, смеется ли он надо мной или пытается меня успокоить. – Галь, смотри, – он указывает пальцем вперёд. – А вот и домик. – Домик… – шепчу на выдохе. Нет, это не просто домик. Это огромный белокаменный особняк, спрятанный за высоким кованным забором среди вековых сосен. В огромных окнах бликует солнце. Высоченные арки подпирают крышу над широким крыльцом. Вдоль идеального газона разбиты идеальные клумбы, а идеально постриженные декоративные деревья идеально дополняют идеальную картинку. Что сказать? Идеально! Я такое раньше только в фильмах видела. – Вот тебе и «тихие семейные выходные», – с протяжным стоном откидываюсь головой на сиденье. – Не волнуйся, – повторяет Мирон, как заведенный. – Это будет проще, чем ты думаешь. Главное – улыбайся. Я слабо киваю и уже не верю ни ему, ни себе. Ворота перед нашей машиной медленно разъезжаются в стороны. Катимся по гравию. Нет, всё это слишком нереально. Вот сейчас я приду туда и наверняка сразу запутаюсь в ножах и вилках. Чувствую, там есть разные для салатов, рыбы, икры, и наверняка я возьму не ту, которую нужно. А потом не смогу выговорить слово «ривьера» и всё – нас разоблачат! Вдох. Тихие семейные выходные… Выдох. Тихие семейные выходные… В огромном дворе перед домом стоит целый автопарк дорогих машин. Либо в семье Нестеренко двадцать человек, либо сегодня здесь проходит какой-то международный фестиваль тихих семейных выходных! Мирон ловит мой взгляд полный паники, протягивает руку и на секунду сжимает мою ладонь в своей – тёплой и сухой. – Галя! Мы справимся. – Да. – Не забывай дышать. – Дышать, да, верно. – Гляди-ка, нас уже встречают! На крыльце, обнявшись, стоят Николай и Лидия. Они машут нам и улыбаются так широко, словно мы самые долгожданные гости в этом доме. Бужу детей, отправляю Мирона отстёгивать Лёву, сама занимаюсь Юлей. Дети чуть заторможенный после сна, медленно хлопают глазами, так же как и я обалдевая от масштабов дома. – Ну, наконец-то вы добрались! Мы с Колей начали переживать. Как дорога? Дети не устали? – Лидия подмигивает Юле и Лёве. – Всё нормально, – улыбается Мирон, – Дорога была отличной. Малыши уснули и проспали почти весь путь. – Ох, вот оно – счастье быть ребёнком! – Лидия наклоняется, чтобы быть глазами на одном уровне с детьми. – Это, должно быть, наши маленькие герои? Как вас зовут? – Юля, – дочка трёт глазки. – У вас красивый нос. Я краснею. Лидия смеётся. – Правда? У тебя тоже он очень красивый. А как вас зовут, юный джентльмен? Лёва молча, чуть настороженно, смотрит на Лидию. Он явно ещё не решил, стоит ли доверять этим богатым дядям и тётям. – Лёва у нас очень осторожен с незнакомыми. – Правильно, – Николай протягивает свою ладонь. – Лев, ведь так? – Лев, – кивает Лёва, пожимая руку. – Мне крайне приятно видеть вас у нас в гостях. Думаю, вам здесь понравится. У нас полный дом детей и целая куча игрушек. Юля с Лёвой переглядываются. Да, скучать нам точно не придётся. – Давайте я покажу вам первый этаж, а потом займёмся вашими вещами, – Лидия разворачивается, приглашая нас следовать за ней. – Устали с дороги? Голодны? – Нет, не беспокойтесь. – Конечно, устали. У вас будет время, чтобы перевести дух. Мы идём через дом, но я почти не замечаю роскошных интерьеров – моя нервозность пробивает верхнюю границу и я боюсь, что вот-вот рухну. – Лидия, а почему во дворе так много машин? – Ах, это, – она отмахивается, словно это мелочь. – К нам неожиданно нагрянули друзья, прилетевшие на пару дней из Барселоны. Но не волнуйтесь, уже вечером они уедут. Да, и ещё Леоновы здесь. Помните их? Ирина и Владимир. Они проведут здесь выходные. – Все выходные? – Да. А сегодня мы решили устроить небольшой скромный пикник на свежем воздухе. Деткам полезно погулять подольше, может хоть это отобьет у них желание кататься на перилах. Я мысленно хватаюсь за голову. Это конец! Друзья из Барселоны, Леоновы… Целая куча зрителей, на которых я вообще не рассчитывала. Голова гудит, а ноги сами идут за Лидией. Мирон словно чувствует, что я близка к тому, чтобы трусливо дезертировать. Его рука как-то незаметно скользит по моей спине и ложится на поясницу. – Галь, – шепчет он, обжигая шею дыханием. – Я рядом. Я всё контролирую. Я киваю, но не могу избавиться от чувства, что нахожусь на минном поле, и пол под нами вот-вот рванет. Мой внутренний контроль скрипит и скрежещет, как ржавый мотор. Мы идём через дом на задний двор, где уже вовсю кипит подготовка к «скромному пикнику». В центре расставлены столы и стулья, по периметру развешаны гирлянды, а Лидия с удовольствием сообщает: – Скоро приедут аниматоры для детишек, и кейтеринг с фуршетом – всё для весёлого отдыха! Встречаемся с Мироном взглядами. «Ты обещал другое!» – внушаю ему, кусая губы. «Я тут не при чём» – пожимает он виновато плечами. – Галь, честно, я даже представить такое не мог, – шепчет. Я метаю в него взгляд, который мог бы разогреть чайник. Дети тут же пропадают из нашего поля зрения, с радостным криком бегут к огромному батуту, на котором уже скачет целая толпа ребятни. – Юля, Лёва! Только осторожно! Лёва! – Расслабьтесь, душенька, – Лидия с улыбкой смотрит им вслед. – Это дети, им нужно много двигаться. Пускай играют, мы все рядом. – Да, верно… Стою напряжённая, натянутая, словно струна. Руки сжимают борт пальто. Широкие ладони проскальзывают со спины, сгребая меня в объятия. Мимолётный тёплый поцелуй в щёку. – Расслабься, прошу тебя, – Мирон чуть покачивается, прижимая меня к своему раскалённому телу. Господи, как расслабиться, когда он стоит так близко, не оставляя мне ни единого шанса на сохранение барьеров? – Мы – команда, верно? – Тягучий шёпот запускает табун мурашек. Моя адекватность уже готова радостно капитулировать под звуки Марсельезы. – Верно, – тяжело сглатываю. – Только перестань уже меня тискать. – А как тебя не тискать, м? Краснею… Он пахнет так… Вкусно. Не его парфюм, а другой запах. Тот, что скрыт за шлейфом сандала и табака. Запах кожи, силы, уверенности. Запах мужчины. Не успеваю как следует провалиться в это состояние расслабленности – на задний двор входят мужчины и женщины в униформе. Они выносят канапе, фрукты, пирожные – всё для фуршета. Среди этих людей я замечаю знакомое лицо… Лиза. Лиза Бубенцова, моя одноклассница. Сердце долбит так, словно собирается пробить дыру в моей груди и покинуть это место, оставив меня решать проблемы самостоятельно. Но я упрямо прижимаю к грудной клетке ладонь – не сбежишь. – Мирон… – бормочу я, резко отворачиваюсь и утыкаясь лицом в изгиб его шеи. – Там… Там моя… Моя… Спрячь меня! Его руки с готовностью смыкаются на моих лопатках, укрывая, словно в кокон. – Кто? – Девушка с каре. – Вижу. – Она смотрит? – Нет. Не заметила, расслабься. Стой так. Всё в порядке. Но всё летит к чертям уже через секунду, когда Лидия радостно выкрикивает: – Галя, вы только посмотрите, что наши с вами детки учудили! Я поворачиваюсь, потому что не могу её игнорировать. Лиза тоже поворачивается – сначала на Лидию, а потом, проследив за направлением её глаз, на меня. Она широко улыбается и, раскинув руки, бежит мне навстречу. – Галчонок! Мирон напрягается. Я ловлю микроинсульт. Делаю шаг в сторону, желая только одного – провалиться под землю здесь и сейчас! – Галя! Это ж я, Лизка Бубенцова! Не узнала? Оглядываю собравшихся. Все, абсолютно все взгляды сейчас направлены в нашу сторону, и сквозит в них неподдельный интерес к моей персоне. Вот же чёрт…