Глава 12

Мирон. Еду обратно в гостиницу после «чудесного» дня с Галей и детьми. Устал так, будто таскал кирпичи на стройке. Как же быстро эта пара непосед развенчала мои розовые представления о родительстве. Я думал, что дети – это как тамагочи: покормил, потискал, всучил игрушку – и готово, можно спокойно отдыхать. Ага, размечтался, Мирон Юрич! Прошел всего день, а я уже чувствую себя куском мяса, перекрученным через мясорубку. Поясницу тянет после наших игр в циркового пони. Мышцы на руках ноют, а голова до сих пор идёт кругом от того, что я сорок минут без остановки крутил детей на каруселях. Как они только не потеряли сознание?! Ведь я сам был близок! Можно сказать, на волоске от комы. Но это всё ладно, с детьми я худо-бедно наладил контакт – они вовлеклись в эту игру в семью быстрее, чем я успел понять, что меня используют как аттракцион. А вот Галя… С ней всё куда сложнее. Каждый раз, когда я подхожу к ней чуть ближе, она буквально перестаёт дышать на несколько секунд, будто ждёт от меня подвоха или пакости. Стоит мне лишь коснуться её плеча – и всё, у неё кататонический ступор. А ведь очень скоро нам придётся убедительно и с улыбкой разыграть целый спектакль для Нестеренко, и сделать этот так, чтобы ни одна живая душа не усомнилась в искренности наших чувств. Вот веселье-то будет! Придётся написать для Гали легенду – в подробностях и мельчайших деталях продумать и наше знакомство, и место первого свидания, и, возможно, даже нафотошопить свадебные снимки, чтобы ни у кого не осталось сомнений в том, что мы – муж и жена, и счастливые родители двух ангелочков. Может, сказать, что мы встретились на курсах йоги? Или на благотворительном вечере? Галя ведь ни за что не сможет убедительно врать про элитные клубы и яхты… Оставляю машину на парковке, поднимаюсь в свой номер. Уже с порога ощущаю приторный знакомый запах парфюма. Нона… Заглядываю в спальню – точно, вот она, звезда очей моих, клацает когтями по экрану телефона и дует пузырь из жвачки. – Ты почему не улетела? Нона лениво потягивается. Полупрозрачный халатик задирается, как бы невзначай демонстрируя филей. – И тебе добрый вечер, – мурлычет. – Добрый вечер. Почему не улетела? Билеты я тебе отправил. Нона легкомысленно передёргивает плечами, и халат соскальзывает, обнажая полусферы груди почти до самой ореолы. – Решила задержаться. Завтра прилетает моя подруга из Рима, я к ней уеду. Класс. Значит ещё на день она здесь зависнет. – Окей, – забираю подушку и иду к дивану. – Тогда я здесь, ты на кровати. Всем спокойной ночи. Но Нона решительно встаёт и идёт следом. – Ты ничего не хочешь мне рассказать? – Нет. А должен? – Ты реально думал, что я ничего не узнаю? – О чём ты? – Оборачиваюсь, уже зная, что сейчас посыпется поток обвинений. – Ты был на вчерашней вечеринке не один. С девушкой. – С чего ты взяла? – Птичка напела, – Нона со скучающим видом рассматривает свой маникюр. – Обратись к специалисту. Вести диалоги с птицами – это не нормально. – Мирон! Ты что, променял меня на неё? Сажусь на диван. Устало вздыхаю, массируя виски. – Нон, успокойся, а. Не припомню, чтобы мы друг другу что-то обещали. Ты прекрасно знала, на что идёшь. Мы не подписывали контракты, клятв не приносили. Так в чём я виноват? Нона делает пару шагов в мою сторону. Меня обдаёт плотным сладким облаком её парфюма, от которого разъедает ноздри и уже откровенно подташнивает. – То есть, ты решил меня заменить на кого-то? После всего? – После какого «всего»? – С трудом сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза. – Ты прекрасно знаешь, что у нас с тобой было. Мы просто вместе развлекались. И, заметь, раньше нас обоих это устраивало. Ты ведь сама не хотела ничего серьёзного. – А с ней, значит, всё серьёзно? С этой… – она раздражённо взмахивает рукой в сторону, словно Галя стоит рядом. – Кто она вообще такая?! – Тебя это не касается. Не лезь не в своё дело. Но это только больше заводит Нону. Она подлетает ко мне, тычет пальцем мне в грудь. – Не касается?! Я что, была просто приятным времяпрепровождением? Твоим очередным трофеем?! – А что ты хотела, Нона? – Смотрю на неё с усталостью, которую уже не могу скрыть. – Мы никогда не строили ничего серьёзного. Ты – девушка, которая любит хорошую жизнь, я – мужчина, который готов был оплачивать твои счета. Контекст изменился. В чём проблема? Она кипит, краснеет, поджимает губы. – Проблема в том, что я не привыкла быть на вторых ролях, Мирон! Не привыкла, чтобы меня заменяли кем-то… Какой-то… Звучит это с таким презрением к третьему лицу, не участвующему в диалоге, что меня невольно передёргивает. – Ну, прости, если задел твои чувства, – говорю сухо, не пытаясь смягчить тон. – Но я тебе ничего не обещал. Мы оба знали, что это не серьёзно. – Ах, так? – Нона сжимает зубы, её глаза сверкают, словно она вот-вот разнесёт комнату в щепки. – Хорошо, я уйду! Уйду прямо сейчас! – Не нужно этого делать. Ночь на дворе. – Уйду! – С истерикой. Явно ждёт, что я брошусь вымаливать прощения. Она хватает свой чемодан, швыряет его на пол, нервно стягивает пальто с вешалки. – Иди ты к чёрту, Аверин, – шипит она, как змея. – Нона, не дури. – Ты ещё вспомнишь… Ещё вспомнишь… – Ну, куда ты сейчас пойдёшь? – К своей подруге-птичке! – Гордо вздёргивает она подбородок и натягивает пальто прямо на халат. – Всё лучше, чем оставаться с тобой! – Ладно, – пожимаю плечами. Кто я такой, чтобы с ней спорить? Нона, сжав свои силиконовые пельмени в плотную линию, стоит над моей душой. Даёт последний шанс, очевидно. Ждёт, что я паду ниц к её ногам и возблагодарю за то, что открыла дураку глаза. Но я не дёргаюсь. Вообще не двигаюсь в надежде, что Нона примет меня за естественное продолжение дивана. – Ты пожалеешь, Аверин, – наконец выдавливает она, драматично закатив глаза. – Клянусь тебе, ты пожалеешь о том, что так со мной поступил! Она выходит из номера и хлопает дверью так, что кажется, стены содрогаются. Вот и всё. Закрываю глаза и выдыхаю. И хотя я прав в том, что мы оба понимали, на что шли, в глубине души чувствую вину перед ней. Но ведь это не любовь… Между нами никогда бы не случилось ничего настоящего. Как оно вообще может случиться, если сама Нона – искусственная? И всё равно – куда попёрлась ночью, идиотка? Поднимаю трубку стационарного телефона и связываюсь с ресепшеном. – Это 14-04. Сейчас девушка спустится, предложите ей апартаменты. Запишите на счёт номера. Так… А теперь мне плотно нужно подумать о другом. Галя. Дети. Легенда. И не провалить выходные у Нестеренко. Голова кругом, но в каком-то странном смысле эта игра в семью начинает меня затягивать.