Глава 31

Галя. Просыпаюсь с мыслью, что не хочу начинать новый день. Солнечные лучи бесят, плед колет кожу… На задворках сознания что-то навязчиво зудит. Какая-то мысль, которую я никак не могу уловить за хвост. Что-то важное… Как будто я… Будто я… Опаздываю, чёрт возьми! Подрываюсь с дивана и несусь в ванную. С кухни разносятся аппетитные ароматы. – Роза Викторовна, что же вы меня не толкнули?! – А тебе на работу нужно? – Удивлённо. – Конечно! Чёрт! Андрей меня просто убьёт! Открутит мне голову, наденет её на пику и поставит у входа в супермаркет, в качестве мотивирующего фактора для остальных нерадивых сотрудников! Смотрю в зеркало – ужас. Мрак… Лицо отёкшее, глаза опухшие от слёз, синие круги под ними, волосы торчат в стороны. Да, сегодня я не айс даже по собственным стандартам красоты. Быстро принимаю душ. Пытаюсь хоть как-то привести себя в порядок, но, кажется, сегодня это безнадёжно. В дверь звонят. Прыгаю по коридору, натягивая на ходу носок. Открываю дверь. – Мне нужна Галина Донская, – улыбается парень из курьерской службы. – Это я. – Распишитесь тогда вот здесь, – протягивает мне квитанцию и небольшую коробочку. – А это вам. – Что это? От кого? – Понятия не имею, – пожимает он плечами, забирает у меня квитанцию и, насвистывая под нос, уходит. Разрываю бумажную упаковку и извлекаю из коробочки новенький телефон. И не нужно быть гением, чтобы сообразить, от кого этот подарок. Сюрприз на прощание, да? Он же обещал купить… А Мирон свои обещания держит. Как настоящий мужчина. Эх… Не позволяю этой мысли разогнаться – вставляю в телефон сим-карту, целую детей и убегаю на работу. Едва успеваю выйти из подъезда, как телефон в кармане оживает. На экране высвечивается номер Семёна – моего друга и врача, который консультирует меня по Юлиной ситуации. – Да. – Галя, привет. Ты как? – Да я… – К концу следующей недели собери все Юлины анализы, – перебивает нетерпеливо. – Будем готовиться к операции. От шока едва не роняю телефон из ослабевших пальцев. – Чего?! – К операции готовь, говорю! – Подожди, к какой операции? Я ведь ещё ничего не оплачивала… Семён вздыхает в трубку. – Мне позвонили из Москвы. Сказали, что ждут Юлю через неделю. Даже пригласили Шишкова, представляешь? – Кого пригласили? – Лучшего нейрохирурга страны. Специально для вас. – Но… Как? – Шепчу я, боясь спугнуть внезапно свалившиеся на меня счастье. Сердце уходит в пятки от волнения. – Не знаю. Чудо какое-то. В общем, Донская, не тупи и не затягивай! Поняла? Киваю, запоздало понимая, что Семён не видит. – Поняла! Сжимаю губы, сдерживая поток эмоций и слёз! Я знаю, что это вовсе не чудо. Это моя собственная фея-крёстная исполняет желания, хоть и не хочет в этом признаваться. Как узнал про Юлю? Как-как? Роза Викторовна, партизан… Нужно позвонить ему! Плевать на гордость, на обиды и прочую ерунду. Он подсуетился ради Юли, напряг людей, нашёл лучшего нейрохирурга и хрен его знает, сколько денег заплатил ему, чтобы тот согласился почти в экстренном порядке взять нас на операцию. Да, нужно позвонить. Сердце истошно долбит, пока я набираю номер Мирона. Слушаю длинные гудки – не берёт трубку. Ни с первого, ни со второго раза. И меня охватывает какое-то разочарование, почти отчаяние. Вот так и ставят точки, да? Даже не дашь мне возможности тебя поблагодарить? Это нечестно, Мирон. Нечестно. До магазина иду совсем потерянная. Слишком много эмоций обрушилось на меня в это короткое утро. Мозг просто не успевает их обработать. Пыхтит и скрипит, бедняга. Влетаю на работу через служебный вход и почти сразу напарываюсь на Ленку. – Галя! – Она раскидывает руки для объятий. – Ты куда запропастилась? Я уже почти поверила, что тебя украли пришельцы! – Почти так всё и было. Как вы тут? – Нормально! У Андрея, правда, снова ПМС, но в целом – норм. А у тебя чего? Выглядишь плохо… – Просто что-то пошло не по плану, – растерянно потираю лоб. Делаю театральную паузу. – Скажем так, после таких выходных мне нужны ещё выходные. – Слушай, Галь… Тут ходят слухи, что ты теперь не одна! Это правда? – Ага. Всё воскресенье напропалую флиртовала с уборщиком в надежде, что он подметёт меня под себя. Лена хохочет. И меня вроде тоже немного отпускает… Но тут как гром среди ясного неба раздаётся голос Андрея. – Галина, вы, конечно, замечательная сотрудница, но не забывайте, что у нас есть график работы! Мало того, что вы взяли дополнительные выходные, так вы ещё и позволяете себе опаздывать! – Шипит он сквозь зубы, глядя на меня с прищуром. – Где вы были?! Вздыхаю. Ему не нужны объяснения – ему нужна жертва. Андрей сам не свой, если не хлебнёт чужой крови с утра. – И вам доброе утро. – Галю нашу похитили пришельцы, – откровенно стебёт менеджера Ленка. – Прекрасно! А не кажется ли вам, Галина, что ваши инопланетные приключения отражаются на моих отчетах? – Андрей, не волнуйтесь, сейчас я переоденусь и подниму всё на следующий интергалактический уровень. Даю слово звёздного адмирала! Тихо ржём с Ленкой, встречаясь взглядами в отражении зеркала. Андрей качает головой. – Я не знаю, что там у вас происходит, но я ожидаю, что вы немедленно приступите к работе, – резко развернувшись на пятках, он скрывается в своём кабинете. Заплетаю косички. – Он нас уволит когда-нибудь. – Ой, брось, – Ленка беззаботно машет рукой. – Этому зануде иногда полезно встряхнуться. К тому же, если он нас уволит, кто будет работать здесь? Где он ещё таких дур найдёт? – Тоже верно… Слушай, в каком отделе у нас сегодня катастрофа? Хочу загрузить себя работой так, чтобы не осталось времени на мысли. – Галя-я-я, ты как раз вовремя! Возьмёшь стажёров. Господи, нет! – Нет, Лен! Только не стажёров, умоляю! Они медленные, тупенькие и вечно всё ломают! – А никто не хочет брать. Кому-то придётся. Давай, Донская, отрабатывай прогулы. Со стоном раздражения переодеваюсь в рабочую форму и выхожу в торговый зал. Меня встречает привычный гул – разговоры покупателей, звуки катающихся тележек, пиликанье касс. Я здесь почти как дома. И если бы не мысли о Мироне, терроризирующие моё сознание, то я бы даже сказала, что счастлива… Но нет. Не счастлива я нифига. Медленно бреду вдоль стеллажей, здороваюсь с постоянными покупателями. – Свободная касса! Этот голос заставляет меня замереть. Стучу ладонью по уху, пытаясь избавиться от навязчивой галлюцинации. Показалось… – Проходите сюда, проходите. Я совершенно свободен! Не-е-ет, не показалось! Опасливо выглядываю из-за угла. Не верю своим глазам. Мирон в униформе нашего магазина неуклюже сгребает с ленты продукты, считывает сканером штрих-код и откладывает в пакет. Сияет, как новенькая копейка! Ну надо же! Это сон? – Мирон?! – Выдыхаю я, ошарашенно глядя на него. Медленно подхожу ближе. – Что ты тут делаешь? – А что, не заметно? – Он хватает свой бейджик, тыча им мне в лицо. – Я работаю. Всё как ты любишь, Галя. Честный простой труд, общение с людьми, скидки на порошок. Открываю рот, но тут же закрываю. Я даже не понимаю, какие вопросы сейчас задавать – эта ситуация кажется мне абсурдной до безобразия. Но Мирон и не ждёт от меня слов – говорит сам. – Галь, если ты не хочешь жить в моём мире, значит, я буду жить в твоём. Не знаю, как ещё тебе доказать, что я настроен серьёзно. Моим словам ты не веришь, поэтому я пошёл на крайние меры. В ушах шумит кровь. Пульс долбит. Перед глазами то темнеем, то озаряется яркой вспышкой. На лице Мирона столько железной решимости, что мне действительно кажется, будто он останется тут, будет сидеть до конца смены, а потом следующей. Может, даже до конца своей жизни, если потребуется. – Галя, – Мирон резко встаёт. Выходит из-за кассы и берёт меня за руку на глазах у ничего не понимающих покупателей. – Ты как хочешь, а я никуда не уйду. Мы были семьёй, семьёй и останемся. Застыв, словно статуя, молча глотаю слёзы. Страшно… Мирон наклоняется к кассе, вытаскивает большой фикус в горшке с таким торжественным видом, будто это не растение, а олимпийский факел. Держа его двумя руками, смущённо бурчит: – Полгорода объездил, чтобы твой фигус найти. Все на меня как на дурака смотрели… Я не выдерживаю и смеюсь сквозь слёзы, вытирая щёки тыльной стороной ладони. – Фикус, а не фигус! – Да фиг с ним, с этим фигусом, – с неожиданной резкостью ставит горшок на кассу и делает шаг ко мне. – У меня сейчас есть вопросы более насущные. Делаю глубокий вход. Мирон тоже. – Галя, – сглатывает. Быстро облизывает пересохшие губы. – Ты станешь моей самой настоящей, не фиктивной женой? Мир на секунду останавливается. Я настолько ошарашена, что даже не понимаю, как реагировать. Головой отрицательно качаю, не потому что не хочу, а потому что… Ну как? Как это всё случилось? Разве это может быть правдой? – Конечно! – Врывается в наш странный диалог Ленка, сотрясая меня за плечо. Её глаза горят, как два прожектора. – Конечно, она станет! Она кричит так уверенно, что сомнений не остаётся ни у кого, даже у меня самой! – Да… Да, конечно! Зал гудит. Все вокруг начинают хлопать – и покупатели, и кассиры, даже охранник у выхода. Мирон улыбается. Резко притягивает меня к себе и вонзается в мои губы поцелуем – не нежным, а нетерпеливым, горячим, немного болезненным. Слышу, как восторженно вздыхает кто-то за спиной, но на фоне всей этой волшебной сцены сквозь аплодисменты пробивается недовольное бурчание Андрея. – Устроили тут непойми что… – возмущается он. – Галина! Галя, как вам не совестно?! Но Мирон не обращает на него внимания. Разрывает наш поцелуй, легко подхватывает меня на руки и с победной улыбкой заявляет: – Андрей, иди ты к черту! Мы куда-то идём! Идём прямо к выходу… – Что? – Андрей бежит следом. – Погодите, вы куда?! – Мы увольняемся! – Кричу ему с улыбкой и льну к Мирону всем телом. Боже, спасибо! Как же я его люблю! Вжимаюсь губами в его висок. Целую быстро щеки, лоб, кончик носа… Люблю-люблю-люблю… Мы выходим из магазина, и я знаю, что впереди у нас светлое будущее. В нашем общем мире, который мы создадим для себя сами!