Глава 29

Полина.

Окружающая реальность словно рассеивается, оставляя только мужа… Я ничего не вижу, кроме него. Глуповато улыбаюсь, когда Родион искренне благодарит Вована с Женькой за мое спасение, переговаривается с Караваевым и подъехавшим частным детективом по имени Эдуард… Энергично растираю лицо, подозревая, что удар по голове не прошел бесследно. Кручу головой и прищуриваюсь, читая надписи на вывесках. И только потом понимаю, что дело совсем не в ударе – я отравлена счастьем… Его концентрированной дозой… Потому и едва стою на ногах и пялюсь на мужа, как на божество.

– Поленька, поедем домой, – шепчет Родион, обнимая меня за плечи. – Твои спасители щедро вознаграждены и довольны. Показания дадим завтра, а сейчас… спать.

– С удовольствием, – шепчу в ответ.

Михалыч смущенно ступает следом, страхуя Родиона от падения. Помогает ему расположиться в кресле, а сам садится вперед, освобождая мне место.

Избавляя меня от расспросов, Кирилл запускает двигатель и быстро доставляет нас домой.

– Пока, невестушка, завтра приеду в гости, – улыбается он обернувшись. – И все подробно расскажу. Бегите домой, отдыхайте.

У меня хватает сил лишь на душ. Падаю в объятия мужа, стремясь выбросить из памяти воспоминания о перекошенных мордах Шарова и его сыночка… Растворяюсь в счастье и засыпаю…

Меня будят поцелуи Родиона и его чуть слышный шепот. Касания его больших горячих ладоней пробуждают дрожь и жар в животе. Подаюсь вперед, встречая затуманенный взгляд, и целую в ответ.

– Поленька моя… Как я жил без тебя? Родная моя…

– Родя… И я тебя люблю, так сильно люблю… Я думала, мы никогда не будем больше вместе. Была уверена, что… Что это конец.

– Тссс… Это только начало. Начало нас, Поль. Мы с Кирюхой не станем продавать завод, ты мне веришь?

– Да, – протягиваю хрипло и припадаю к его губам.

Мне бы хотелось остановить время и весь день нежиться в объятиях мужа, но нас возвращает в реальность звонок Журавко.

Дорога до управления кажется невыносимо долгой… Прошлое нас словно не отпускает… А мне так хочется вычеркнуть эту историю из памяти…

– Садитесь, граждане свидетели, – важно предлагает Журавко.

Замечаю на диванчике вдоль стены Кирилла. При виде нас он поднимается с места и жмет Роде руку.

– Рано утром Наталья Артеменко скончалась в реанимации, – со вздохом произносит Журавко. Аккуратно раскладывает бумаги по папкам, а лишнее убирает их в тумбочку. Кажется, бедный Степан на грани истерики… Задержания, покушения, похищения – я почти уверена, что такого в его практике еще не было.

– Ох! – не сдерживаюсь я. – А почему?

– Она хотела меня отравить, – включается в разговор Кирилл. – Я давно понял, что меня обманывают. Она пришла ко мне после смерти отца и сказала, что Егор мой сын. Показала результаты генетической экспертизы, рассказала правдивую историю, случившуюся с ней после нашего расставания. Я был с ней несколько раз, поэтому мог допустить вероятность беременности, – вздыхает Кирилл, растирая затылок. – А еще… – он поднимает на меня виноватый взгляд. – Она сумела меня убедить, что Полина аферистка, завладевшая имуществом отца незаконно. Она плела мне всякую чушь, убеждая, что от нее надо избавиться. Я не доверял… Все время боялся за жизнь и безопасность брата, а после аварии поверил, что к ней причастна Полина. Прости меня, невестка! Прости, брат…

– Мы простили уже, продолжай, Кир, – вздыхает Родион. – Но ты дурак, что не рассказал мне обо всем сразу.

– Я не был до конца уверен. Егор вел себя странно по отношению ко мне, равнодушно я бы сказал… В общем… Я решил, что пока не хочу вводить Наталью и Егора в семью. Наверное, интуиция меня останавливала? Тем более, что у нас с Натальей не было близких отношений – я помогал материально, навещал сына и все на этом. Она сразу обозначила границы, признавшись, что встречается с мужчиной, а я и не настаивал.

– Как вы поняли, что не только Родиону, но и вам угрожает опасность? – важно спрашивает Степан.

– После того, как в квартиру Полины подкинули яд. Вы не поверите, – Кирилл хлопает себя по коленям и приосанивается. – Ко мне во время банкета подошла Лариса. Она была напугана и взволнована, но я – олух этакий – связал изменение ее настроения с появлением Полины и Родиона. Подумал, что она испугалась, увидев Полину. И она что-то знает. Она ведь пыталась отвести меня в сторону и о чем-то рассказать! У меня не было сомнений в том, что виновата Полина.

– Господи, неужели я произвожу такое впечатление? – качаю головой.

– Нет, Поль. Это я дурак. Выходит, любой может сбить меня с толку? А потом ко мне в дом пришел Журавко. Квартиру обыскали и ничего не нашли. Но странность заключалась не в этом…

– Кира, странность в том, что все это время ты общался с женой убиенного Артеменко и никому об этом не говорил! Даже Петр Жуков пытался вспомнить что-то – запахи, шаги… Хоть как-то помочь следствию. Ему удалось даже аромат средства от моли узнать.

– Виноват, сказал же! В день обыска моей квартиры я навестил Наталью и Егора. Вы бы видели, как он выглядел! Поцарапанный, какой-то испуганный, он…

– Все верно, преступник поцарапался о решетки на окнах первого этажа. А в квартиру Полины Романовны он попал через приоткрытую форточку. Криминалисты обнаружили следы крови на решетках и сравнили их с образцами крови Егора Артеменко. Яд подкинул он, желая подставить Полину, – говорит Журавко. – Кстати, теперь понятно, чего испугалась Лариса – Егор работал официантом на том банкете, она его узнала. Именно он сунул ей в сумку приготовленный Алексеем Шаровым яд. Даже если бы она рассказала все на банкете, ее бы вряд ли спасли…

– Так она знала обо всем? – произношу я.

– Следствие допрашивает преступников, – поджимая губы, словно обозначая собственную значимость, произносит Журавко. – Скорее всего, Лариса догадывалась о причастности Шарова к убийству. Она какое-то время имела с убитым близкие отношения. Артеменко мог проговориться ей о…

– Постойте-ка, а за что Шаров его убил? – подается вперед Родион. Откладывает трость в сторону и приваливается к спинке дивана.

– Артеменко грозился рассказать о его махинациях. Следователи изъяли компьютер из кабинета Шарова – это он сливал данные конкурентам и получал за это хороший куш.

– Черт! – вскакивает Кирилл. – А отец обвинил нас с братом! Не разговаривал с нами несколько лет, считая предателями.

– Да, все так и было. Николай Артеменко составлял акты и заметил, что цифры в его докладах меняются. Он пригрозил Шарову, что расскажет все Максиму Игоревичу Богородицкому. Конечно, такого Шаров допустить не мог. Он накрыл стол мужикам в производственном цехе, купил дорогое спиртное, а потом написал Артеменко сообщение от имени таинственной незнакомки, мол жду в кабинете Богородицкого. Так он его выманил в кабинет директора. Шаров знал, что пьяный Николай Артеменко ведет себя буйно и вызывающе. Конечно, он стал приставать к Полине, за что получил вазой по голове. Шаров именно этого и добивался. Он знал, что родственник Натальи Артеменко дежурил в этот день… Все, гад, спланировал. Потому и не было вскрытия, и расследования тоже… не было, – вздыхает Журавко. – А Полину и Жукова он выбрал в качестве возможных убийц.

– А что Наталья делала на заводе в тот день? Получается, она была в курсе планов Шарова? – спрашивает Родион.

– Узнать этого уже не получится. Наталья хотела отравить Кирилла, подлив яд в его чай. Но…

– Я поменял чашки местами, когда она отвернулась. Понимал, что от меня, как он потенциального наследника, захотят избавиться. Спасибо Степану, он вовремя мне позвонил и строго предупредил ничего не есть и не пить в ее доме, – добавляет Кирилл. – Я уже тогда был почти уверен в причастности ее к смерти собственного мужа. Кстати, генетический тест на отцовство я сделал втайне от Натальи и Егора. Взял его зубную щетку и сравнил наши материалы. Я не его отец. Выходит, тот тест, что она мне вначале показала, был фальшивкой. Я, можно сказать, ходил по острию бритвы и ждал…

– И ждал, когда они тебя убьют, Кира. А могу бы сразу все рассказать Журавко. Но ты предпочел верить в непорядочность Полины.

– Я уже извинился! И… Я боялся твоего осуждения. Все бы смеялись надо мной… Ну каков дурак, ему лапши на уши навешали, а он верит.

– Да. Так и будет, Кира. Все будут смеяться, уж извини.

– Она мучилась… Вы бы видели ее лицо, когда Наталья поняла, что выпила чай с ядом, – вымученно протягивает Кирилл. Закрывает лицо ладонями, словно возвращаясь воспоминаниями в тот день. – А потом и Степан подъехал… Как раз вовремя.

– Ничего не вовремя, ее все равно не спасли… Зато нам удалось разговорить преступников. Следователи добились признательных показаний Шарова и Артеменко младшего. Ума не приложу, как можно так… Шаров утверждает, что Наталья не подозревала о готовящемся покушении на мужа, но никто не верит в это. Она знала о многочисленных изменах Николая, да и сама поддерживала близкие отношения с настоящим отцом своего сына – Шаровым. Ей была на руку смерть Артеменко. Я почти уверен, что легкие шаги, которые слышал Жуков, принадлежали ей. Она приехала на завод, чтобы удостовериться, что все произошло. И не звонила мужу… Мы проверили данные сотового оператора, Наталья звонила в тот день Шарову. Если бы делом занимались, их причастность установили уже тогда.

– Санта-Барбара, а не завод, – хмурится Родион. – Мы можем подписать протоколы и навсегда забыть обо всем этом?

– Не забывайте, что впереди суд, – протягивает Журавко. – Вас пригласят как свидетелей. Никуда от этого не деться, придётся еще раз посмотреть на лица преступников.

– Боже… А мы не можем нанять Караваева? Он адвокат и… – спрашиваю я.

– Мы так и сделаем, Степан. Не хочу беспокоить жену лишний раз. Где нам расписаться?