13.6
Когда дядюшка и Айван оставили нас с Персиком одних, я призадумалась. Время уже близилось к вечеру, и мне нужно было незаметно выскользнуть из посольства, чтобы попасть к Крису.
Я в очередной раз приложила ладонь к своему "родимому пятну". Крис, наверное, был чем-то очень сильно занят, потому что по нашей все ещё не снятой связи приходило нечто непонятное, какой-то сумбур. Ну конечно, это все оттого, что мы с ним так и не поговорили. Он же теперь думает обо мне невесть что.
- И куда ты намылилась на ночь глядя, - недовольно проворчал Персик. - Мы скоро выезжаем!
- К Крису, - ответила я.
- Это он должен к нам ломиться, а не ты к нему бежать, - буркнул фамильяр.
- Нет, - сказала я твердо. - Я чувствую, что он хочет увидеть меня, но что-то ему не даёт это сделать. Как хочешь, но я пойду! Я решила!
Накинув плащ, я хотела выйти из покоев, но оказалось, что дядюшка Клайм выставил около моих дверей охрану.
- Принцесса, - сказали стражники. - нам велено никого не впускать и не выпускать. Ничего поделать не можем. Приказ есть приказ.
- Так я отменяю приказ. Я принцесса, - сделала я ход конем.
Но этот ход не удался.
- У господина Клайма королевская доверенность с магической печатью. Мы бы рады Вам помочь, но его слово сейчас сильнее Вашего.
И они, почтительно поклонившись, закрыли двери, оставив меня внутри.
Заперли! Замуровали! Посадили в золотую клетку! Вот о чем всегда предупреждала Велька. Самое ценное, что может быть у принцессы - это её личная свобода. Как же она была права, когда отстаивала её и возможность самой принимать решения и жить самостоятельной жизнью.
Я очень сильно обиделась на дядюшку. Да что же он обращается со мной, как с маленькой девочкой! И поэтому Персик не стал так уж активно отговаривать меня и не бросился останавливать? Получается, он знал, что всё равно не выпустят. Все здесь будто сговорились против меня.
Я подбежала к окну. Третий этаж, прыгать страшно. Но, к счастью, я умею делать прекрасные ледяные горки.
- Льянка! Стой! - закричал Персик.
Но было поздно. Я уже вовсю катилась вниз, одной рукой придерживая юбки, а второй - плащ.
Персик ещё что-то вопил сверху, но для меня это не имело совершенно никакого значения. Быстро доехав до подножия горки, я поднялась, оправила подол и бодро зашагала по улице.