Глава 17

Марк С Аней у нас было… стопроцентное попадание друг в друга. Полный игнор дел друг друга, крышесносный секс, изредка неплохое времяпрепровождение. Мы могли поговорить о чем угодно, кроме работы. Аня ничего не понимала в адвокатской практике, а я вообще не знал, чем она там в сети занимается. Считал ее коучем. Впрочем, это слово часто звучало из ее уст. Как потом оказалось, работала она вовсе не коучем, и мне стоило бы знать, с кем я планирую связать свою жизнь. Хорошо, судьба отвела, и нашелся лошок побогаче. О работе Василисы я знаю не только от нее, но и из присланного мне документа. Предложить ей замужество и реально жениться – вещи разные. Перед свадьбой я должен был ее проверить. “От” и “до”. Девочка оказалась чистой, из хорошей семьи, провинциалка, в сомнительных авантюрах, как я и думал, замечена не была. Узнавать Василису в мои планы особо не входило. Фиктивный брак на какое-то время и тихий развод, когда скандал уляжется. Все должны были быть счастливы. Но чем больше времени проводим вместе, тем сильнее присматриваюсь. Оцениваю, наслаждаюсь тем, что вижу. Василиса может стать охуенной женой. Той, о которой я всегда мечтал. Та, что будет рядом, что поддержит, подскажет, не станет лезть с лишними расспросами. В последнем, правда, не уверен. Иногда она может давить так, что выбивает из колеи. Над ее последним вопросом задумываюсь на пару мгновений. Любому другому на ее месте ответил бы иначе, но с ней стараюсь аккуратнее. Вижу же, что в жизни она если и разочарована, то не максимально. Есть в ней еще толика наивности и легкости. То, чего у меня нет довольно давно. – Я адвокат, Василиса. Защищать – моя прямая обязанность. – И тех, кто кого-то убил? – И их… – И тебе… не хочется справедливости? – Для справедливости есть прокурор. Моя задача выстроить линию защиты, его – обвинения. Если он плохо справился со своей работой, разве это моя вина? – Но ты ведь их защищаешь, а ты сам говоришь, что лучший адвокат, значит, у прокурора нет шансов? – У хорошего шансы есть всегда. Я ведь не бог, Василиса. И я беру в работу не каждое дело. – Только то, за которое хорошо платят? Мне не нравится ее горькая улыбка. Такое ощущение, что я сделал что-то плохое ей лично, хотя вроде как не успел. С наркотиками вышло не очень, но я извинился, и Василиса вроде как поняла. – Это все, – обвожу взглядом кухню, – пришло ко мне не просто так. Я работал. Много и сверхурочно. Я не из бедной семьи, мы жили в достатке, но отец требовал от нас многого. Часто – невозможного. Чтобы исполнить свою мечту и стать адвокатом, а не хирургом, мне пришлось достигать желаемого самостоятельно. Экзамены, диссертации, курсовые, практика. Отец ничем и никогда не помогал. Я должен был добиться сам, и я добился. Сначала признания своих способностей, следом – хорошего дохода. Василиса молчит. Переваривает полученную информацию. Она меня задела за живое. Затронула ту часть, в которую я не лезу, потому что отец аргументировал примерно тем же, чем сейчас она. “– Ты будешь защищать убийц, барыг, взяточников. Такой жизни ты хочешь? Смывать с клиентов грязь и делать вид, что ничего не было? – всегда говорил отец.” На каждом курсе примерно одно и то же. И всегда мне в пример ставил именно старшего брата, хотя он хирургом тоже не стал. Никто из его детей им не стал, только Кирилл, но он вроде как для отца чужой. От дальнейшего разговора нас отвлекает стук в дверь. Мы с Василисой идем открывать вместе. Я держу в руке фонарик, другой крепко сжимаю ее ладонь. Заботиться о ком-то в принципе не входит в мои привычки. С Аней у нас отношения были партнерские, взрослые. Я решал ее проблемы, но так, чтобы успокаивать во время истерик или притягивать к себе, если она вдруг чего-то боится – не припомню. Впрочем, и страхов у нее не было. А у Василисы есть. И ее хочется защитить. – Вы трубку не берете, едва к вам достучался, – мастер набрасывается едва ли не с порога. – Света нет, телефон сел, – поясняю. Мужик смотрит на мобильный в моей руке и явно думает, что я делаю из него идиота. – Что у вас тут… сломалось? – Если бы я знал что – вы бы тут не стояли. Куда проще было бы работать с частниками, но посреди ночи их почти не отыщешь, тем более действительно хороших мастеров. Этот на супермастера не тянет, но если накосячит – ответственность не на мне, а на управляющей компании, что его прислала. Мы стоим в коридоре. Я прислоняюсь к стене, Василиса ни на минуту не отходит. – Если хочешь – забирай телефон и иди внутрь. – Я… тут побуду. Если можно. – Можно. Стараюсь не реагировать на то, как она перебирает ногами. Из подъезда тянет холодом, даже я чувствую, хотя одет в теплые вещи. Игнорировать получается недолго. – Много времени работа займет? – спрашиваю у мужика в подъезде. – Как пойдет, – отмахивается. – Я пока не определил причину. – Сколько я буду должен? Я заплачу, и мы пойдем, моя жена замерзла. – Так сразу посчитать не получится, – мужчина недовольно вздыхает. Я достаю из куртки кошелек, отсчитываю приличную сумму и собираюсь протянуть ему, когда он говорит: – А сделать ничего не получится. У вас тут кабель перекушен, а сменить его не выйдет сейчас. Только завтра, но это другая бригада приедет. – Сегодня света не будет? – Сожалею, но нет. – Вот, возьмите, – протягиваю ему несколько купюр и захлопываю двери. Проворачиваю ключ в замочной скважине и спешу увести Василису подальше от коридора. – Ну что? Все-таки спать придется вместе. Предлагаю в моей комнате, там кровать шире и удобнее.