Глава 18

Проснувшись, первым делом чувствую дико бьющееся перепуганное сердце. Так организм реагирует на сигнал мозга об опасности. Опасность – это дом, чужая постель, незнакомый запах, обнимающий со спины мужчина. Я теряюсь, едва не ору от неожиданности, но как-то резко прихожу в себя и все-таки выдыхаю. Воинственный настрой теряется, я позволяю себе обмякнуть, хотя, наверное, не стоило. Я в одной постели с малознакомым мужчиной. Правда, мы теперь не только знакомы, Марк – мой муж. Чтобы высвободиться от его руки, прочно обнимающей мою талию, начинаю ерзать, но делаю этим только хуже. Марк за моей спиной что-то бормочет и… вдавливает меня в себе сильнее. Мне требуется пара мгновений, чтобы почувствовать его утреннюю эрекцию. Я учусь на медицинском, прекрасно знаю, что это обычная физиология и это никак не связано с моим присутствием в кровати, но все равно от стыда хочется раствориться в воздухе и оказаться где угодно, но только не здесь. И разбудить Билецкого, чтобы возмутиться, тоже не вариант. Я вчера сама настояла на том, чтобы ночевать с ним. При свете дня кажется, что поступок был идиотским, но я прекрасно знаю, что иначе бы не пережила эту ночь без нервного срыва. Я могу находиться в темноте только в близком присутствии другого человека. Того, кому я доверяю. С Марком это не должно было сработать, но сработало. Когда он вчера придвинулся ближе и переплел наши пальцы, а затем выключил фонарик, я не закричала от страха. Мне было комфортно. Ему, видимо, тоже. Но проснулись мы не держась за руки, а в крепких объятиях. Пока думаю, как выскользнуть из цепких рук, Марк неожиданно начинает поглаживать мой живот. Я замираю, не дышу, пытаюсь осознать происходящее. Следом чувствую прикосновение горячих губ к шее и цепенею еще больше. Надо бы найти объяснения всему происходящему, но все мысли и слова как-то неожиданно закончились. Я никак не ждала, что наутро вместо пожелания доброго утра и неловких улыбок буду сгорать от противоречивых чувств. Вконец обнаглев, Марк толкается мне в поясницу членом. Прижимается, ерзает, а затем я за секунду оказываюсь на спине. Билецкий со словно пьяным взглядом – сверху. Не успеваю опомниться, как он впивается в мой рот поцелуем. Не спрашивает разрешения, молча и напористо раздвигает мои губы языком, проталкивается глубже. Он меня не отталкивает, но я, несмотря на то что внизу живота характерно тянет, соглашалась на фиктивный брак. Как только чувствую мужскую шероховатую ладонь, забравшуюся мне под футболку, резко прихожу в себя и упираюсь руками в грудь Марка. Заставить его оторваться от своих губ – то еще испытание, которое я хоть и с трудом, но все же прохожу. Билецкий смотрит на меня удивленно, словно не понимает. – Мы так не договаривались. – Как? Хмурится, из-за чего на красивом лице появляются мелкие морщинки. – Вот так… ты сказал – фиктивно. – Почему бы не совместить приятное с полезным? У меня от его слов дар речи пропадает. Расценив это, видимо, по-своему, Марк снова склоняется. Я в последний момент отворачиваюсь, так что поцелуй попадает в щеку, а оттуда – в шею. – Марк, нет… Когда он не останавливается, мне становится страшно, но что еще хуже, я не начинаю отбиваться, я просто лежу, не в состоянии ничего ни сказать, ни сделать. Я впадаю в ступор. В голову лезут мысли о том, что я ничего не знаю о Билецком кроме того, что он мне рассказал. Что если он – вот такой… Что если ему наплевать на “нет”, и он готов брать силой? – Блядь… – тихо выругавшись, прижимается лбом к моей ключице и обдает ее горячим дыханием. Через мгновение я больше не чувствую тяжести его тела. Марк встает, я зачем-то зажмуриваюсь. Прислушиваюсь к шороху, а затем слышу оглушительный стук двери и следом шум воды, доносящийся из ванной. Это мой шанс сбежать. Времени на раздумья не остается, так что я быстро спрыгиваю с кровати, хватаю свой телефон с тумбочки и резко дергаюсь к двери. Уже по ту сторону останавливаюсь. Вместо страха появляются мысли. Куда и, главное, зачем я сбегаю? Мы живем в одном доме, Марк на мне женат. У меня теперь его фамилия. И у нас в доме нет света. Уже через полчаса нам придется как-то столкнуться, поговорить. Чертыхнувшись, возвращаюсь в комнату. Лучше показать, что мне не страшно, и сделать вид, что его поступок никак на мне не отразился. Мне безразлично, хоть это и не так. Пока со стороны ванной доносится звук шума воды, я думаю, о чем будем говорить. Наверное, стоит обозначить рамки? Остановиться исключительно на дружеском общении, а к поцелуям и объятиям прибегать в крайних, очень крайних случаях, а еще лучше – обойтись без них. Едва шум воды за дверью стихает, я снова хочу сбежать, потому что, какой бы равнодушной и холодной мне ни хотелось казаться, что-то у меня не сильно получается такой выглядеть. Я перед Марком беззащитна. Он мужчина взрослый, серьезный, а я здесь словно гость, доставляющий проблемы. Марк выходит из душа в одном набедренном полотенце, удивленно мажет по мне взглядом, словно не думал, что я тут останусь. Когда он отворачивается к шкафу и стаскивает полотенце, понимаю, что он надеялся на мой уход. Отворачиваюсь. Делаю вид, что мне очень интересен мой отключенный телефон. – Я тебе не нравлюсь? – его вопрос заставляет меня вздрогнуть. Подняв голову, вижу, что Марк уже оделся. Стоит в спортивных штанах и футболке, смотрит на меня. – У нас ведь фиктивный брак… – Помню, не думай, что я забыл, но у нас у обоих есть физические потребности. Я не пользуюсь услугами проституток, а завести любовницу с наличием официальной жены будет трудновато. Я подумал… мы могли бы совместить. – С каких пор женатики не могут найти любовницу? – Я не сказал, что это невозможно. Проблематично, гемора много, Василиса. К тому же человек я не простой, если заплатят хорошо и попросят слить инфу, как думаешь, есть шанс, что не получится? – Я тебе не подхожу. – Подходишь. По всем параметрам. Ты даже не представляешь, насколько… – Значит, не подходишь ты мне. – Все-таки не нравлюсь? – У меня нет потребностей. Он прищуривается, а затем смеется, откинув голову назад. Искренне и громко. – Ты девственница? От возмущения открываю рот и собираюсь разразиться потоком слов, направленных на пристыжение, но просто не успеваю. – Интересно… – Мне просто это не надо! – восклицаю, поднявшись с кровати. – Ну да, конечно, – усмехается и идет к двери. – Я серьезно, – следую за ним. – Выброси это из головы, Марк, между нами ничего не будет. Я не хочу. – А если захочешь? – Такого не будет. Он снова усмехается, но на этот раз ничего не говорит. Я собираюсь продолжить разговор, чтобы между нами не осталось недомолвок, но неожиданно звонят в дверь. Марк идет открывать, я почему-то следом, словно забывая, что в квартире больше не темно, и мне нет необходимости ходить за ним по пятам.