Глава 20
После завтрака мы продолжили наш военный совет.
— Что теперь будем делать? — спросила я.
— Я — скрываться, поскольку на меня объявлена охота. А вы — заниматься поиском того или тех, кто за этим стоит.
В ответ я нервно расхохоталась.
— Господин Бельский, вы меня ни с кем не путаете? Вы — миллиардер, у вас наверняка собственная служба безопасности имеется. Так? Вот пусть она вашими проблемами и занимается. Вы меня пригласили сюда в качестве дефективной… тьфу! Ну и слово привязалось! Фиктивной жены. Я эту роль исполняю. Мне кажется, довольно хорошо. А вот погибать ради вас — на это…
— Два, — спокойно прервал меня Бельский.
— Что «два»?
— Миллиона, естественно.
Я нервно хихикнула.
— За дуру меня…
— Три.
— …принимаете? — сказала я, умерив свой пыл. — Это же опасно, в конце концов, а я — девушка, журналист, никогда не занималась…
— Четыре.
— … подобными расследованиями! Меня могут убить, и мой труп будет на вашей…
— Пять.
— …совести! И прекратите считать, в конце концов! Думаете, меня так просто купить? Я вам что, девушка с низкой социальной ответственностью?!
— Десять.
— Я согласна.
Господи! Да я как представила эту кучу денег… Почти миллиард рублей, мамочка моя! Мне до конца жизни хватит. Больше не придётся выслушивать нудные нравоучения Карлсона, смотреть на хитрую физиономию Роднянской, видеть слюнявые лобзания Костика с Наташей! Даже прилипчивый Нюша останется в прошлом! Ура!
— Ну, вот и хорошо…
— Только не надо думать, господин миллиардер, что вы меня таким образом купили, как игрушку в Детском мире. Я не продаюсь, понятно? Мы сейчас с вами подпишем договор, согласно которому я стану исполнять ваше поручение. Но только всё, что касается расследования. И да, у меня условие: потом я опубликую об этом статью, и вы не станете в неё вмешиваться.
— Идёт, — непринужденно согласился Бельский.
Я взяла свежекупленный ноутбук, быстро набросала текст договора. В нем было сказано, что я обязуюсь помочь г-ну А.В. Бельскому в расследование покушения на него, а он обещает мне выплатить 10 000 000 (десять миллионов) евро. Правда, не нашлось принтера под рукой, потому миллиардер расписался стилусом на экране. А потом я ещё заставила его на веб-камеру записать видео, где он подтверждает правомочность заключенного договора. После этого я осталась удовлетворена.
— Говорите, мистер богатей, что мне дальше делать.
— Сначала — вывезти меня отсюда.
— Куда же, интересно? Как Ленина, в Разлив, в шалашике будете жить на фоне Альп?
— Нет, я предпочитаю места куда более комфортабельные. Не забывайте: я свои деньги заработал сам, мне, как некоторым, германские банки за здорово живешь денег не дают, — ответил Бельский. Я усмехнулась. Ну ладно, врите дальше. Хозяин — барин. — Так вот, вам нужно будет снять для меня номер в гостинице, отель «Chez Loran», это на улице Гор, северная окраина города. Местечко, прямо скажем, так себе. Гостиница по типу «постель и завтрак». Но мне на первое время подойдет.
— Не понимаю. Почему вам не снять какой-нибудь роскошный номер? Или сразу целый коттедж?
— Чтобы меня сразу по нему вычислили?
— Так ведь оплачивать буду я.
— Ну да, а те, кто меня пытается ухлопать, решат: надо же, как его свежеиспеченная жена принялась роскошествовать. А главное зачем? Она и так неплохо устроилась, но тут ещё новое жилье снимает. Для кого или чего?
— Так для себя.
— Поверьте, вы сейчас в самом роскошном отеле Монтрё. Лучше здесь просто не найти.
— Думаете, я тоже «под колпаком»?
— Возможно, что пока вы не тратите слишком много, то нет. Но стоит начать телодвижения… сами понимаете, — сказал Бельский.
— Но если я сниму номер в «Chez Loran», финансовую транзакцию ведь отследят, — заметила я.
— Правильно. Потому вам нужно будет поехать в банк и снять наличные.
— Хорошо, — кивнула я и отправилась выполнять задание.
Из сообщений СМИ
«За последние 6 лет в мире произошло 107 авиакатастроф. В них погибло, по общим оценкам, около 3200 человек, то есть примерно по 540 жертв ежегодно. Статистика учитывает не только пассажирские лайнеры большой вместимости, но и небольшие частные самолёты. В этом смысле произошедшее с самолётом русского миллиардера Бельского — типичный случай, ничего экстраординарного. Хотя, возможно, авиакатастрофа была результатом неудавшегося покушения, об этом пишет газета «Neue Zurcher Zeitung».
Потом вернулась, похрустела купюрами в кошельке, показав их Бельскому. Тот всё это время сидел в номере, конечно же.
— Что дальше?
— Я незаметно покину номер и буду вас ждать на соседней улочке, имени Игоря Стравинского.
— Ого, а здесь такая есть?
— Да, он же был гражданином Франции с 1934 года, да и вообще: его семья выехала из России в 1914 году в Швейцарию и обратно не возвращалась, насколько я помню, — ответил Бельский.
— Откуда такие познания в музыке?
— Матушка хотела, чтобы я стал великим пианистом.
Как запланировано, так мы и сделали. Я села в машину, доехала до улицы Стравинского, въезд на которую со стороны набережной оказался закрыт знаком «кирпич». Подождала немного, Бельский незаметно юркнул назад, опустившись на сиденье, и мы поехали. Я довезла его до отеля «Chez Loran», там он заселился, а потом обменялись телефонами и расстались, обещав держать постоянную связь.
По дороге я поинтересовалась, почему Бельский всё-таки не подключит к расследованию свою службу безопасности. Ответил просто: «Не доверяю. Никому, кроме вас, Лана». Мне было приятно такое услышать. Даже стало жалко Артёма: богатый человек, с такими возможностями, а довериться-то, получается, может только случайному в его судьбе журналисту, то есть мне. Не хотела бы я оказаться на его месте. Да ещё и брат погиб, а ни опознать, ни достойно в последний путь проводить не может. Да, богатые тоже плачут.
Я спросила, пока ехали:
— Что будет, если тот, двойник, придет в себя?
— Станет дальше играть мою роль, — ответил Бельский.
— А если он головой повредился? Станет утверждать, что он… ну, как его там зовут на самом деле.
— Во-первых, он бывший военный, морпех. Парень крепкий, я специально такого подбирал, а для пущего сходства ему сделали пластическую операцию, так что должен выдержать. Во-вторых, когда он очнётся, то вам же проще: возьмете своего супруга и вернетесь в Россию.
— Ага, сейчас, прямо разбежалась! Те, кто вас решил шлёпнуть, увидят, что выжил, и постараются сделать это снова. Кстати, если уже не сделали, — сказала я.
— С чего вы решили? — нахмурился Бельский. Когда отъехали достаточно далеко от отеля, он пересел вперед.
— Так вы же его там совсем без охраны оставили!
— Ну, это вы ошибаетесь, — подмигнул миллиардер, как опытный заговорщик. — За ним тщательно присматривают, я распорядился.
— Как так? Вы же официально в коме? — ехидно спросила я. — Что, изобрели метод телепатии из коматозного состояния?
— Ах, если бы! Нобелевскую премию бы получил, — мечтательно и язвительно ответил Бельский.
— На что она вам? Жалкие пара миллионов евро, или сколько там.
— А статус? Почёт и уважение на все времена? Мои будущие дети станут гордиться: наш папенька — Нобелевский лауреат. Звучит?
— Похоронный марш Шопена над вами прозвучит, если не перестанете строить из себя невесть что, — с ухмылкой ответила я.
— Так с чего мне начать расследование?
— Вернее, продолжить. Вы ведь уже сами кое-что сделали. Побывали на месте катастрофы, в морге, пообщались со следователями. Теперь нужно узнать результаты осмотра обломков.
— И как я это сделаю?
— Просто: придете и постараетесь взять интервью у главы авиационной комиссии, которая расследует обстоятельства, — сказал Бельский. — Вы ведь ещё не забыли свою профессию?
— Если вы скажете «вторую древнейшую», я вас высажу прямо тут, и дальше потопаете пешком по горам, — пригрозила я.
— Даже не думал, — улыбнулся Бельский. Тут же стёр улыбочку. — Так вот, придете, покажете редакционное удостоверение. Оно же у вас с собой? Не потерялось во время катастрофы?
— Нет, я его всегда ношу в кармане.
— Так и думал, вы молодец.
— Мне ваши похвалы, как мёртвому припарки, — дерзко ответила я.
— Буду иметь в виду, — скорчил смешную физиономию Бельский. Я, едва не фыркнув, стала упорно смотреть только вперед, на дорогу.
У отеля «Chez Loran» на улице Гор мы расстались. Миллиардер пошёл в своё временное пристанище, а я вернулась обратно и стала думать, как мне попасть к председателю комиссии. Он ведь едва ли станет что-то говорить до официальной публикации. Значит, надо как-то его разговорить. И тут я вспомнила свой замужний статус и решила — буду давить на жалость.