Глава 31

Пиарщик авиакомпании с красивым названием «Альтаир» (насколько я помню из школьного курса астрономии, так зовётся самая яркая звезда в созвездии Орла и двенадцатая по яркости звезда на небе) по имени Слава оказался улыбчивым и довольно симпатичным парнем лет тридцати. Одет он был в костюм-двойку светло-серого цвета, с бледно-синим галстуком и белой рубашкой в крупную синюю клетку и белоснежным воротником. На запястье я рассмотрела новомодные «умные» часы, рядом на столе лежал большой смартфон, но без привычного яблока на задней крышке. У него были на правую сторону уложенные темно-русые волосы, узкий нос с небольшой горбинкой, средних размеров губы. Лицо гладко выбрито, и весь внешний облик производил впечатление умного интеллигента.

«Между прочим, холост, детей нет», — прошептала мне Юлия, когда мы подходили к столику в кафе. Я посмотрела на неё с удивленной улыбкой: «Это какое отношение имеет к делу?» «Да я так, просто», — усмехнулась пресс-секретарь.

Мы поздоровались, расселись, заказали себе кофе для начала. Я подумала, что если беседа пойдет в продуктивном русле, то можно будет заодно и отобедать, а нет, так лучше поголодать немного. Процесс принятия пищи должен проходить в приятной компании, не с кем и тем более не где попало. Как там профессор Преображенский говорил? Не читать за столом советских газет? Хорошее правило, между прочим. Я бы добавила: и не кушать с неприятными личностями. Но Слава пока мне казался вполне симпатичным.

— Славик, моя подруга Лана, — кивнула на меня Юлия, — пишет здесь статью об авиакатастрофе в «ПромСтройАвиа». Слышал о такой?

— О Лане слышал, конечно. Одна из лучших журналисток нашего города, работает в журнале «Зеркало», — ответил пиарщик, поливая меня своими светло-голубыми глазами и улыбаясь во весь рот. Но взгляд у него при этом был добрый, а не по-мужски похотливый и оценивающий, как чаще всего бывает. Мне понравился. — А вот насчет остального… так, что-то, кажется, видел в заголовках новостей.

— Ну, я с недавнего времени перешла в интернет-портал «City news», — поправила я собеседника.

— К Вите Дроздову? — удивился Слава. — Вот уж не знал. Это правильно!

— Так ты его знаешь? — настал черед удивляться Юлии.

— Конечно! Мы давно знакомы. Ходили вместе в секцию лёгкой атлетики. Правда, я так никем и не стал, а он — кандидат в мастера спорта, — ответил пиарщик.

— Круто, — искренне заметила Юлия. Я же поспешила перевести беседу в нужное мне русло. Рассказала про авиакатастрофу в общих чертах, о своем в ней участии (только не стала признаваться, что Артём Бельский стал моим фиктивным мужем), о журналистском расследовании, которое провожу сейчас. Так плавно перешла к личности Анатолия Фомича Кропоткина, прослужившего в «Альтаире» около тридцати лет. Потом задала прямой вопрос:

— Слава, скажи, пожалуйста, почему Фомича сократили? Ты знаешь? — и уставилась ему в светло-голубые глаза, чтобы сразу понять, станет врать и увиливать или скажет правду.

— Конечно, знаю, — ответил пиарщик. — Я ведь у них работаю… так… семь лет в этом году будет, точно.

— Слава, солнышко, не тяни кота за хвостик, — попросила Юлия. — Мы с Ланой торопимся, — и она незаметно легонько стукнула меня ногой под столом.

— Да-да, — тут же согласилась я. — Мы очень, спешим. Очень.

— Вот совершенно точно не скажу, — ответил Слава. — Но я слышал, что Кропоткина сократили из-за того, что он украл одну очень ценную деталь. Украл и продал. Да, верно, мне один безопасник так говорил.

— Кто?

— Сотрудник службы безопасности, — пояснил собеседник. — Мы ходили вместе на обед, зашел разговор, вот как-то…

— А почему не уволили по статье? Уголовное дело заводить тоже не стали? — спросила я.

— Нет, не захотели сор из избы выносить. Сейчас ведь только попробуй сделать что-то подобное, и если СМИшники узнают… Ой, простите, Лана.

— Ничего. Я понимаю. Но ведь и журналистам кушать хочется.

— Да, конечно. В общем, служба безопасности рекомендовала просто сократить должность Кропоткина.

— Так могли попросить, чтобы ушёл «по собственному», — сказала Юлия.

— Так ему предложили. Он всё отрицал. Сказал: докажите, попробуйте, — заметил Слава.

— И что? Стоило так рисковать репутацией? Зачем?

— Так у него внучка есть. У девочки какое-то редкое заболевание. Кропоткин приходил к руководству, просил дать ему денег. Помочь. Ему, как ценному сотруднику, несколько раз выделяли путевку в санаторий, но девочка болела. Вот он, видимо, и решил пойти ради неё на преступление.

— А родители её где? — спросила Юлия.

— Она целиком на попечении деда. Оба погибли в автокатастрофе лет пять назад. Сын Кропоткина и сноха — круглая сирота, кстати, в детдоме росла. Так что у девочки остался лишь один Фомич. Вот он её и удочерил. Стал заботиться, — рассказал Слава.

— Откуда ты всё это так хорошо знаешь? — спросила я.

— Так личное дело его читал, когда возникла та ситуация. На всякий случай, чтобы быть в курсе, если информация в СМИ просочится. А то буду сидеть и глазами хлопать, — пояснил пиарщик.

— Какой же ты молодец! — искренне похвалила его Юлия. — Я бы до такого не додумалась. Надо взять метод на вооружение.

— Дарю идею, — улыбнулся Слава. — Пользуйся на здоровье.

— Уголовное дело на Кропоткина, получается, тоже не заводили? — спросила я.

— Нет.

— Сколько же он выручил за продажу детали?

— Порядка 20 тысяч евро, это примерно миллиона семьсот тысяч в рублях. Для компании — сущие мелочи, если глобально смотреть. Что касается уголовного дела, то хотели было начать оформление, однако потом узнали: он деталь продал не ради наживы. На вырученные деньги положил внучку в дорогую частную клинику. Кажется, в Швейцарии. Да, точно. Мне кто-то говорил уже после того, как Кропоткин у нас не работал, — рассказал пиарщик. У меня что-то тренькнуло внутри. Снова Швейцария. Случайно или нет? — В общем, ему всё простили, но настоятельно рекомендовали больше близко к нашей компании не подходить. Послушайте, девушки, а зачем он вам понадобился? Что-то ещё натворил?

— Нет, — улыбнулась я как можно добрее, — просто мы ищем кое-кого, а Фомич, кажется, знал этого человека.

— Кого?

— Прости, Славочка, но это наша маленькая женская тайна, — кокетливо сказала Юлия. Потом посмотрела на меня. — Может, пообедаем втроем?

Я согласилась. Слава оказался настолько приятным и милым, что даже расставаться с ним не хотелось. У него оказалось доброе и веселое чувство юмора, он рассказывал разные смешные истории. Но делу время, потехе час, и нам пришлось с ним расстаться.

— Как он тебе? — спросила Юлия, когда мы отошли от кафе подальше.

— Классный, — искренне призналась я.

— Хочешь, дам ему твой телефон?

— Вообще-то я замужем.

— Да брось! — рассмеялась Юлия. — Сама же говорила — там всё формально. Да и где он теперь, суженый твой?

— Не знаю. Но это ничего не меняет. Я хочу докопаться до правды. А этот Кропоткин — темная лошадка. Украл, продал, оплатил операцию. Слушай! — я так встрепенулась, что Юлия от неожиданности вздрогнула. — Так если Фомич уже работал у вас, когда возил внучку на операцию, значит, и билеты покупал у вас же! Наверняка ему со скидкой было, как сотруднику компании.

— Верно! Скорее в офис, всё узнаем! — ответила пресс-секретарь.

Мы ускорили шаг, звонко цокая по асфальту каблучками.

Вскоре выяснилось: за три месяца до того нашего злополучного полёта пассажир Кропоткин А.Ф. и Кропоткина М.А. совершили рейс до Женевы. Обратно они прибыли за неделю до нашего полёта.

— Кропоткина М.А.? — спросила я.

— Мария Андреевна, — ответила Юлия, кликнув куда-то «мышкой» на мониторе.

— Получается, он отвёз внучку в Швейцарию, там ей сделали операцию, потом прошли реабилитацию и вернулись обратно, — сказала я, рассуждая вслух. — Только непонятно: девочке восемь лет, она в школу должна ходить, а Кропоткин взял, да и отправился вместе с ней в Крым на отдых. Посреди учебного года! Или теперь каникулы?

— Нет, учатся. Мой вон в школу ходит, как миленький, — сообщила Юлия.

— Значит, есть какая-то причина. Так, а вот где учится Маша Кропоткина, интересно?

— Прости, с этим я тебе не помогу, — развела пресс-секретарь руками. — У меня знакомых в образовательной отрасли ни одного.

— Ничего, я сама поищу. Спасибо тебе за всё, — сказала я. Простилась с Юлией, пообещав держать её в курсе, и поехала домой. Зря нацепила с утра туфли на каблуках. Красота требует жертв, понимаешь! Глупость! Поскорее хочется стащить их и надеть что-нибудь мягонькое и удобное. А ведь мне ещё предстоит кое-что сделать. Узнать, прежде всего, где учится Маша Кропоткина. Или училась?