Глава 13. Законная супруга

Глубокий вдох, медленный выдох.

Как справиться с волнением?

Я не знала. Жар постепенно стух, возвращая мне возможность отчётливее воспринимать действительность. Не вовремя это случилось, я хотела ещё немного помариновать Санси, прежде чем предъявить ему свою настоящую личность… Однако пути господни неисповедимы, и он знает лучше, как нам строить свою жизнь.

Мой законный муж очень старался не смотреть на придворных и особенно на короля. Он смотрел только мне в глаза, и я испугалась, что утону в этой черноте, в этом бездонном омуте изумления и недоверия. Менуэт между тем уже зазвучал в зале, и ноги сами понесли нас обоих в танец, не спрашивая позволения у головы. И танцуя Санси спросил, всё ещё подозрительно:

– Мариола? Ваше имя Мариола?

– Да, сударь, – просто ответила я. Но откуда он знает?

– Вы солгали мне даже в этом.

– Марианной звали мою мать, и это моё второе имя.

– Если мне не изменяет память, вам было велено не искать супруга. Зачем же вы ослушались?

В его голосе прозвучали злость и досада. Я возразила:

– Но как бедной девушке не искать навязанного ей мужа, если от него теперь зависит вся её жизнь?

Признаюсь, очень хотелось язвить и брызгать ядом, но я постаралась, чтобы в тоне моего голоса звучали только горечь и сожаление. Санси фыркнул:

– Вы могли бы вернуться домой, дорогая жёнушка, быть послушной воле мужа, как предписано господом. Но нет, вы ослушались и меня, и бога.

– Простите, любезный супруг, – я перестала сдерживаться, тем более, что фривольный менуэт вполне соответствовал. – Но господь повелел всякой послушной жене в первую очередь быть подле мужа.

Санси как-то странно дёрнул головой, что в контексте должно было означать досаду, и повёл меня за первой парой дальше. Молча. Хотя мне показалось, что он снова скрипит зубами. Он так их стешет до корней, если будет продолжать!

Первая пара – король с очень красивой молодой леди – танцевали великолепно. Так слаженно и умело, будто делали это с самого детства. Девушка иногда бросала на меня любопытные взгляды, но я уходила от ответных. Конечно же, всем понравился фейерверк брачных перчаток, не каждый день такое увидишь. А современные перчатки так и вовсе почти не содержат магии. Лишь немного, чтобы в случае вдовства доказать право на пенсию супруга. Старинные – да, они делались в единственном экземпляре, долго и кропотливо, чуть ли не на крови брачующихся! Перчатки Санси поженили первую пару наверняка два-три века назад…

– После менуэта мы тотчас едем домой, – коротко бросил мне муж.

– Никак не возможно, ваша светлость, – возразила я. – Его Величество пригласил меня на королевский завтрак.

Герцог очень неприятно удивился.

Даже не так: герцог почувствовал такое сильное недоумение и вместе с тем отвращение, что никакое воспитание не смогло скрыть это. Я ощутила это во всей позе моего законного супруга, в его движениях, в руке, которой он держал мою ладонь. Думаю, что сей момент им владело лишь одно желание – удавить меня, медленно и очень болезненно.

– Мариола де Лансель де Санси, – он почти выплюнул этот последний титул, – я надеялся, что в провинции ещё сохранились порядочные девицы, однако вы перечеркнули все мои надежды. Вы, как и все дамы здесь, просто шлюха. Что ж, развлекайтесь в королевской кровати, я вам не помеха.

И замолчал.

На такое заявление я даже не нашлась, что ответить. Как громом поражённая, танцевала чёртов менуэт до конца, пытаясь сообразить, в чём меня только что обвинили. Что означает королевский завтрак? Неужели это и правда приглашение в постель, прости меня господи за такие крамольные мысли?! Нет! Невозможно! Наш король, наш сиятельный Карл Семнадцатый не может быть ловеласом, как обычные мужчины. Он же король! Столп государства, добродетельный и набожный…

Вот так и рушатся идеалы. Так из беззаботной юности мы врываемся во взрослый мир, полный мерзости и несправедливости.

Когда танец закончился, Санси отвёл меня в сторонку, чтобы прогуляться по зале. Но я видела, как ему хочется сбежать из дворца, быть может, даже к одной из своих любовниц. Мой супруг не блещет праведностью… Но король! Король не такой!

Ах, как вся эта придворная жизнь сложна и нелепа.

– Анри, – я впервые обратилась к мужу по имени. – Я уверена, что Его Величество не имел в виду ничего того, что вы ему приписываете… Возможно, королевский завтрак – это просто-напросто завтрак в обществе короля?

Герцог фыркнул:

– Мариола, не заставляйте меня думать, что я ошибся ещё и в вашем уме! Взгляните на даму, с которой стоит король. Это его недавняя пассия Анна де Сен-Жермен, которую Карл прочил мне в жёны. Она дочь одного из самых влиятельных людей королевства и одного из самых богатых. А поодаль хихикают мадам де Фонтень и мадам д’Авалуа, обе королевские фрейлины и бывшие любовницы Карла. Скажите мне, мой брат предложил вам стать спутницей Её Величества?

– Как вы догадались?

– Нетрудно было. Путь во фрейлины лежит через порог маленькой комнаты для гостей, в самом дальнем углу от королевской спальни. Карл посещает её ранним утром, когда Версаль затихает. А затем, после любовных утех с очередной дамой, завтракает с ней же. Через несколько дней или недель, как повезёт, даму вводят в свиту Её величества Маргариты.

Герцог взглянул на меня с презрением и облил холодным водопадом обидных слов:

– Теперь, маленькая глупая провинциалка, вы поняли, что означает королевский завтрак?

Ощущение было такое, что меня прибили гвоздями к полу. Ошарашенная, я пролепетала:

– Но ведь вы мой муж, Анри, вы можете воспрепятствовать!

– Королю не отказывают, – мрачно ответил Санси. – Выпейте бокал шампанского, и я представлю вас королеве.

– Нет!

Он удивлённо взглянул на меня, протянул:

– Не глупите. Вы вольны делать, что пожелаете. Я не шутил, наш брак абсолютно фиктивный. Летите, мотылёк, порхайте!

Задохнувшись от злости, вызванной этим заявлением, я неожиданно для себя поняла, что он переигрывает меня! Нет, каков наглец! Сам толкает жену в постель короля? Чтобы потом безнаказанно развлекаться с жёнушками других придворных? Ну уж нет!

Меня воспитывали по-другому. И король – человек священный, почти божественный. Разве можно предаваться плотским утехам с божеством?

– Анри де Санси, я не бегала за вами и не умоляла взять меня в жёны, – ответила ему резко. – Это вы меня похитили, поставили перед священником и надели брачную перчатку. Теперь пожинайте плоды собственной беспечности, ибо я не собираюсь себя вести, как все эти дамы!

– Вы просто ничего не понимаете, – выдохнул Санси в ответ на мою гневную тираду, стиснул зубы и продолжил: – А если решили отказом заставить короля желать вас ещё сильнее, то откажитесь от этой идеи сразу. Вы лишь разозлите Карла, и он сошлёт нас обоих на острова. А там вы, маленькая гордячка, не выдержите и двух месяцев. Там липкая, удушающая жара, мириады мошек, желающих вас сожрать живьём, и каторжники как единственная компания. Так что подумайте трижды и не искушайте судьбу.

Что на это могла сказать герцогиня де Лансель и де Монтферрас, безземельная и нищая обманутая герцогиня?

Я вздёрнула нос как можно выше и надменно произнесла:

– Я верю, что у бога на меня другие планы, чем быть заживо похороненной на островах! А судьбу мне выбрали вы, поэтому у меня два пути: либо я вас убью, либо пойду с вами рука об руку до конца.

Муж посмотрел на меня так странно, сжал мою руку сильно, аж косточки хрустнули, но даже от боли я не поморщилась, смело выдержав его взгляд. Мне показалось, что Санси тоже выбирает между двумя вариантами: удавить меня на месте или жарко поцеловать. Оба были неприемлемы. Однако он предпочёл третий.

– Как знаете, Мариола, – бросил герцог равнодушным тоном. – Мне всё равно.

И отступил от меня.

Я не поверила. Я умела читать выражение глаз. Его глаза пылали от эмоций. Он ненавидел меня почти так же сильно, как и желал. Но показывать это не собирался. Он лгал и отталкивал, чтобы не выдать истинное ко мне отношение.

Напряжение словно витало в воздухе между нами. Невыносимо, ей-богу! Я не могу, не хочу этого напряжения! Но, пока я искала нужные слова, чтобы как-то ещё уколоть его, заставить показать свои чувства, к нам приблизилась девушка в весьма кокетливом тёмно-красном платье с глубоким вырезом и сказала беспечным тоном:

– Герцог, мы, кажется, ещё не здоровались сегодня! А вы стали звездой сегодняшнего бала. Признайтесь, красочный спектакль с брачной перчаткой был задуман специально для Анны Сен-Жермен?

– Что вы, Аврора, чистой воды импровизация, – буркнул светски Санси и склонился, целуя протянутую ему руку. Я бы переломала эти тонкие изящные пальчики, если бы могла…

– Меня послала королева, – сообщила Аврора. – Её Величество желает познакомиться с вашей супругой и укоряет вас за медлительность.

– Не будем заставлять Её Величество ждать, – Анри бросил на меня короткий, но выразительный взгляд. Мол, видела? Я же говорил!

Я ответила ему прищуром глаз. Королева желает, а я не желаю. Не могу. Не чувствую себя достаточной сильной, чтобы вести беседу с законной женой короля и знать, что он ждёт меня сегодня в своей постели!

– Доложу Её Величеству, что вы уже спешите к ней, – Аврора понимающе усмехнулась и упорхнула в сторону фрейлин, окружавших королеву. Герцог подхватил меня под локоть и, наклонившись ближе, прошипел на ухо:

– Вы ни черта не знаете о жизни в Версале, Мариола, поэтому извольте слушать меня и делать так, как я вам велю. Это понятно?

– Да, – бросила я ему упрямо. – А вы ни черта не знаете обо мне, Анри, но обещаю – скоро узнаете всё.

Он только головой крутанул, чтобы показать, как раздосадован, и повёл меня в сторону королевы.

Её Величество Маргарита смотрела на меня взглядом, который не выражал ровным счётом ничего. Ну, может быть, некоторое умеренное любопытство. Не нужно было догадываться, знает она или нет про любовные приключения короля. Она знала. Но предпочитала не подавать вида.

В глубине души я ощутила сочувствие к ней, но только совсем чуть-чуть и очень глубоко в душе. Я бы не мирилась с изменами. Никогда!

– Ваше Величество, позвольте представить вам мою супругу, Мариолу де Клери, герцогиню де Лансель де Монтферрас де Санси.

Я присела в глубоком реверансе перед ледяной королевой, стараясь не показать вырез декольте. Маргарита Кембриджская кивнула благосклонно, но взгляд остался скучающим. Она сказала глубоким певучим голосом:

– Рада видеть вас при дворе, герцогиня. Расскажите нам, откуда вы приехали. Где находится Лансель?

– На северо-востоке Франции, Ваше Величество, – ответила я, поднявшись. – Это небольшое герцогство, которые славится лесами и дичью.

– Вот как? Значит, вы много охотитесь?

Тон королевы не изменился, но я почувствовала некоторое напряжение в вопросе. Она потомок друидов, которые всегда жили в гармонии с природой и практически не употребляли мяса. Если я хочу завоевать расположение этой женщины, то про охоту нельзя говорить. С улыбкой я сказала:

– Теперь уже нет. Так, подстрелить пару рябчиков на жаркое.

Королева едва заметно дёрнула бровью, но я поняла, что ответ её удовлетворил. Она хотела спросить ещё что-то, однако ко мне проскользнул лакей в напудренном парике, поклонился Её Величеству и шепнул мне на ухо:

– Прошу пожаловать за мной, ваша светлость, вас ждёт Его Величество король.

Я вздрогнула, взглянула на мужа. Санси услышал. Его губы искривились, но он сдержался, только отступил на шаг, давая мне возможность уйти. Королева тоже поняла и тоже не выказала это ни одним мускулом лица. Со вздохом я склонилась в реверансе перед Её Величеством и сказала ей положенную этикетом фразу:

– Не могу передать моё счастье от знакомства с Вашим Величеством. Позвольте мне удалиться.

Королева отпустила меня взмахом веера, и я решила погубить себя с фанфарами, гордо вскинула голову и пошла за лакеем, чувствуя, как спину прожигает взгляд мужа.

* * *

Анри Арман Роберт де Санси, герцог де Бомон, герцог де Моль, принц крови и приближенное лицо Его королевского Величества Карла Семнадцатого, не находил себе места. Он даже не понимал, отчего. Всё катилось куда-то в преисподнюю – буквально всё!

Он придумал гениальный план – и план не сработал.

Он женился на безвестной простушке – и она оказалась герцогиней.

Он представил её Карлу – и она с лёгкостью побежала в постель короля.

Но ведь это было ожидаемо, отчего же он так злится? Отчего не радуется жизни, в которой его не женят на бывшей любовнице Карла? Отчего не флиртует с дамами, которые только и ждут знаков его внимания?

Анри провёл взглядом по бальной зале и вдруг с отчётливой досадой ощутил, что не хочет больше быть здесь. И дамы не радуют глаз, и шампанское кислит, и даже музыка скрипит несмазанной крестьянской телегой в его чувствительных ушах.

Короля не было видно нигде. Королева встала, дав этим знак своим фрейлинам, которые окружили её, и раскланялась с придворными. Теперь можно удалиться. Ничто не держит Анри этим вечером в Версале.

Он вышел через боковую лестницу прямиком к конюшням. Лакей, заметив герцога, тут же махнул рукой, и через минуту Раймонд уже спрыгнул с козел поданной кареты, распахнул дверцу и кашлянул:

– Ваша светлость, в замок?

– В замок, – бросил Анри, ступая на подножку.

– А спутница ваша…

– Пусть добирается как хочет, – со злостью ответил Анри, сел в карету и добавил захлопнувшейся дверце: – Если захочет.

Мариола не захочет. Она такая же, как и остальные. Королю не отказывают, король всегда берёт то, что ему нравится. Сейчас ему нравится Мариола де Санси. Это его королевское право насладиться этой игрушкой, развлечься с ней, даже сломать её, а потом вернуть законному владельцу.

Гравий дорожки захрустел под копытами лошадей, застонал под колёсами кареты, и Анри плотнее закутался в плащ. Глянул в окошко – за ним медленно плыли, качаясь, дубы и клёны парковой аллеи – и вдруг понял: ему ужасно не хочется, чтобы Карл играл в его игрушку, чтобы забавлялся с его женой.

Анри нужна эта девушка

Зачем? Шут его знает. Но нужна – душой и телом.

* * *

В тихой и тёмной людской, в свете крохотной свечи, заботливо укреплённой на полочке внутри кровати первого яруса, Соланж молилась перед маленькой бумажной иконой, шёпотом повторяя привычные и знакомые с детства слова. Она делала это так искренне и истово, как умеют молиться только монашки. Впрочем, откуда бы ей взять другой пример? С рождения Соланж была при сёстрах, вела тот же образ жизни, что и они. Вот и переняла даже их манеру молиться.

Она всегда просила господа о здоровье короля и королевы, о величии Франции, о мире между христианами и о победе над иноверцами. А теперь к этим просьбам прибавились ещё и молитвы о Мариоле. Ведь та забрала её от монашек, показала мир, заботилась о Соланж. Сейчас Мариоле было просто необходимо заступничество перед высшими силами. Соланж знала это совершенно точно, как будто кто-то снова сказал ей.

– Господи, всемогущий, вездесущий и милосердный! Открой глаза, увидь твою покорную рабу Мариолу, направь её и помоги ей.

Господь обязательно услышит Соланж. Она не пропускает ни одной молитвы, и даже рано утром встаёт на матины…

* * *

Я шла по коридору второго этажа вслед за лакеем, а нас эскортировали два огромных гладкошёрстных пса, будто только что поднявшихся на землю прямиком из ада. Каждую секунду я ожидала нападения сзади, то и дело оглядывалась на кровожадные морды, из пасти которых свисали длинные языки.

Но молоссы не нападали. Они просто цокали когтями по паркету коридора, словно поджидали удобного момента, и тот, что поменьше, то и дело поскуливал. Наверное, ему не терпелось накинуться на новое, свежее мясо!

Лакей, впрочем, вёл себя вполне спокойно. Да и умом я понимала: не станет король выпускать вот так на свободу опасных собак. Но ум одно, а страх совсем другое. Безотчётный, липкий, тягучий, он, подобно змее, обвивал позвоночник, холодя его, поднимался к шее, шептал в ухо: «Ты в ловушке, ты в ловушке, Мариола!»

Ловушка захлопнулась, когда лакей привёл меня в маленькую комнату в самом конце коридора, дверь которой была спрятана в филенках стены и замаскирована под панель, зажёг свечу, поклонился и сказал:

– Ждите, миледи, Его Величество прибудет с минуты на минуту.7d423c

Дверь закрылась за ним, и я осталась в комнате одна. В камине жарко полыхали большие поленья, окно было занавешено тяжёлыми тёмными гардинами, а посередине помещения игриво манила к себе широкая кровать. Почти бессознательно, ведомая любопытством хозяйки, я погладила её по одеялу, восхитилась гладкостью простыни – шёлковая! – и поправила кружева, нашитые на подушку. Король знает толк в хорошей жизни!

И тут же отдёрнула руку, будто кровать могла меня укусить.

Королю не отказывают.

Что ж, значит, я буду первой. Острова так острова, везде люди живут, ко всему привыкают. Как ни странно, человек может быть свободным и в ссылке.

Возможно, он может быть свободным только в ссылке…

Дверь тихонько скрипнула, и я резко обернулась. У входа стоял король. Он уже снял камзол, оставшись в богато вышитой белым по белому – работа лурдийских монахинь – свободной рубашке с кружевным жабо. Глаза Карла Семнадцатого жадно смотрели на меня. Даже не на лицо, а на мою грудь. Словно она была румяным яблочком, и ему не терпелось полакомиться…

Боже, дай мне силы!

Я снова низко присела в реверансе, не забыв наклонить голову, чтобы локоны причёски надёжно скрыли декольте от взора короля. Сказала:

– Ваше королевское величество, благодарю за приглашение на приватный разговор, но, право, не совсем понимаю, зачем я здесь.

– Оставьте титулы, Мариола, – по-доброму улыбнулся Карл, подойдя и подняв меня. Мы снова смотрели друг другу в глаза. У меня пересохли губы от волнения. А король продолжил: – Мы здесь одни, никто не услышит, поэтому отныне – Карл и Мариола.

– Я не посмею, сир, – ответила скромно.

– Поверьте, сейчас с вами в этой комнате не король, а простой мужчина, которого томит и мучит одиночество.

Карл лукавил. Он говорил таким грустным и одновременно сладким голосом, что фальшь взрезала воздух между нами, будто острый нож пастилу – ломая с хрустом уважение, которое привили мне в детстве к монарху.

Пытаясь отстраниться от этой мысли, я лихорадочно искала подходящие слова, но не нашла, поэтому ляпнула первое, что пришло в голову:

– Сир, а как же королева, ваша супруга Маргарита? Она любит вас и ждёт.

– Мариола, – мурлыкнул король, приблизившись вплотную. – Это династический брак, неужели вы не понимаете? Марго нужна была мне для рождения дофина, а я был нужен ей с моей армией, чтобы защитить Кембридж от ирландцев.

Пальцы короля невесомо коснулись моего обнажённого плеча, и я невольно вздрогнула, поёжилась. Отступила на шаг. Карла это, казалось, раззадорило, он прищурился, улыбнувшись, как довольный кот:

– Прелестница, что же вы меня чураетесь? Я вам не нравлюсь?

– Вы очень привлекательны, сир, – ответила я, отступив ещё на шаг так, что прикаминное кресло оказалось между нами, – но я замужем и люблю своего мужа!

Теперь уже лукавила я. Я ненавижу Санси, но сейчас любая ложь будет во спасение. Король же смеялся, обходя кресло:

– Любить всего лишь одного мужчину в жизни – это непростительная глупость! К тому же ваш любимый муж только что уехал к себе в замок, а вы остались здесь. Разве не для того, чтобы подарить себя мне, вашему королю?

Я обошла кресло с другой стороны, но не учла того, что Карл может схитрить. Он сделал быстрое движение и через секунду уже держал меня в объятиях, из которых я отчаянно вырывалась. Король был гораздо сильнее и одним рывком прижал меня к холодной стене, жадно впился ртом в мои губы…

Я пропала!

Но помощь подоспела оттуда, откуда никто и не подумал бы её ждать.