Глава 18. Дэйрат

Кажется, на девчонку я передавил. Она тряслась как желтый листик по осени и тыкалась в меня как слепой котенок, ищущий защиты. Оказалось на удивление паршиво застать жену с другим. Наблюдать, как какой-то смазливый хлыщ целует тоненькие пальчики. В центре груди неприятно кольнуло. Я знал, что не испытываю к княгине никаких трепетных чувств и никогда уже не испытаю. Как мужчина я давно мертв и не способен ни одну женщину сделать счастливой. Но мы с Эллиссинией и не для этого затевали союз, отдавая себе отчет в том, что делаем. Тем большим сюрпризом стала для меня реакция на увиденное. Жену захотелось встряхнуть, как нашкодившего котенка, а этого Жана испепелить на месте. Потому что никто не смеет тянуть лапы к тому, что по праву принадлежит мне. А уж предательства за спиной я точно не потерплю! Разговор с Эллис вышел жестким. Не для юных девушек подобное, но она – правящая княгиня в первую очередь, и должна осознавать последствия каждого своего поступка. Большая власть накладывает еще большую ответственность. В ее искренность я поверил. Да и невозможно не проникнуться, когда хрупкая девушка так исступленно шепчет о своей верности и ищет на твоей груди защиту. Инстинкты включились на полную. А, к прочей радости, мой дознаватель спустя какое-то время подтвердил слова Эллис. Харрин свое дело знал, так что его сведениям можно было верить на все сто процентов. Еще ни один дракон не сумел соврать дознавателю. И все же после этого случая наши отношения с женой незримо изменились. Она старалась вести себя, как и прежде, но едва уловимые жесты и реакции выдавали Эллис. Жена опасалась меня, старалась каждый миг увеличить дистанцию. И это снова включало мои инстинкты, заставляло, как хищника, открыть охоту на дичь, которая и так полностью принадлежала мне. Отпустила себя княгиня желтых только в священной пещере, когда управляла энергиями источника. Даже не ожидал, что это зрелище произведет такое впечатление. Свободная, искренняя, сильная. С развевающимися от потоков волосами, с раскинутыми в стороны руками и печатью могущества на хорошеньком бледном лице. Пожалуй, в тот момент я впервые осознал, что моя вторая жена красива. Не такой яркой и нарочитой красотой, как первая, а тонкой, аристократической, исходящей каким-то удивительным светом из каждой клеточки кожи. Красота Эллис не бросалась каждому в глаза, она открывалась только тому, кто оказывался достаточно внимательным. А потом девушка снова закрылась. Захлопнулась в раковину, как моллюск из морей изумрудных. И я почувствовал разочарование. Захотелось растормошить ее, вытолкнуть из брони, вернуть ту естественность, что так ярко раскрылась в пещере. Потому и рассказал про коней, растрепав один из секретов обсидиановых и даже позволив лично убедиться. Я знал, что из глаз коня на Эллис смотрит сама бездна. Черная, бесконечная, засасывающая в себя и потусторонняя. Если в нее долго смотреть, она уже не отпустит. Поэтому и не удивился реакции. Жена дернулась, захлопнула рот ладонями, стараясь таким образом не дать вырваться перепуганному визгу. Мало кто способен выдержать контакт с чистой магией, отобранной насильно и заключенной в оболочку животного. Неестественный связь, порождающая удивительные свойства: выносливость, сила, скорость, долголетие. На что только не идут маги, чтобы помочь своему князю одержать верх в очередной войне. И подобный транспорт – последняя разработка моих лучших умов. Когда я подсаживал Эллис обратно на скакуна, девушка почти не сопротивлялась. Вяло бормотнула что-то невнятное, а стоило только мне утроиться позади и попытаться придвинуть тонкое тело к себе, напряглась и изо всех сил вцепилась в луку седла. Лишь бы не допустить соприкосновения наших тел. – Небо… – выдохнула Эллис, пребывая в священном ужасе. – Обсидиановые еще кошмарнее, чем я думала. Ее спина закаменела настолько, что я не нашел ничего лучше, чем силой прижать девушку к себе и зашептать ей на ухо: – Это магия преступников, самых отпетых негодяев и предателей государства. Они сами выбирали между четвертованием и таким вот «переходом». Только в последнем случае их семьям выплачивали весомую компенсацию, а не покрывали на несколько поколений вперед позором. Так что у нас все на добровольных началах. Я – чудовище, но не такое отпетое, как ты желаешь считать, – почему-то в глазах этой девушки хотелось выглядеть лучше. Княгиня ничего не ответила. Молчаливо позволила и дальше прижимать свою спину к себе. Зато ее мышцы заметно расслабились, и уже это можно было считать победой. Я дал приказ выдвигаться, и наш небольшой отряд покинул территорию дворца, а потом и столицы. Народ не вышел провожать княжескую чету, демонстративно проигнорировав нашу скромную процессию. Лишь только у городских ворот верные мне воины выстроились в почетную шеренгу, отдавая честь. Эллис окончательно расслабилась и даже задремала на моей груди. Оно и не удивительно – слишком много испытаний на долю одной молодой девушки. Даже бывалый воин не выдержал бы столько. И какое-то время все шло отлично – мы двигались по дороге в сторону ближайшей узловой точки на куполе, которым накрыли все небо алмазные. Однако удача – дама переменчивая и никогда не остается на одной стороне надолго. – Патруль алмазных ублюдков летит, – тихо сообщил Арх, и мы все замерли, уставившись в небо.