Глава 20

Мой первый настоящий поцелуй! Совсем взрослый. Настолько откровенный и бесстыдный, что даже с языком. О, небо, у меня во рту хозяйничал чужой язык! Конечно нет ничего удивительного, что я как можно дольше изображала из себя бездыханную. Когда еще придется целоваться с мужчиной в фиктивном браке, да при таком суровом муже? Хотя целовался Дэйрат мягко. Нежно, аккуратно прикусывая то верхнюю мою губу, то нижнюю. Ласково проходился языком по моему, учил того кружиться в танце. Пальцы князя осторожно проходились по моим щекам, щекотали за ушками. Мне так понравилось плавать в этом удивительном ощущении единства, когда двое – как одно целое, когда один – продолжение другого, что я в итоге не удержалась от стона. Томный протяжный звук вырвался из груди сам собой, сдавая меня с потрохами. Поцелуй сразу остановился. Эстахар оторвался от моих губ, и их, разгоряченные и влажные, тут же остудил ветер, беспощадно и безвозвратно. Оказалось поразительно жаль потерять то тепло, которым столь щедро и умело делился со мной Дэй. – Эллис? – позвал муж хрипло. – Ты с нами? Я сделала глубокий вдох. Паузу. Выпустила воздух и осмотрелась. На улице темно, наш отряд расположился на лесной полянке. Весело потрескивал костер, над которым запекались тушки зайцев и исходили аппетитным ароматом. Судя по журчанию, недалеко от нас действительно протекал ручей, в который так не хотел швырять меня муж. Что ж, весьма благородно с его стороны. Нужно будет непременно поблагодарить Дэйрата. Я лежала на собственном плаще, расстеленном поверх лапника, а кто-то заботливый положил мне под голову что-то мягкое. – Да, – ответила хрипловато в тон мужу. Голос почему-то не слушался, а сердце колотилось у горла. Неужели заклинание Эстахара так сильно повлияло на мой организм? – Если вы сейчас на полянке жарите дичь к ужину, то я с вами. В противном случае у меня галлюцинации, зрительные, слуховые и обонятельные. А что вообще происходит? – я тараторила. Прекрасно понимала это, как и то, что столь простецкое поведение не подобает княгине. Но лучше уж я буду выглядеть как недалекая восторженная девица, чем позволю мужчинам понять, что именно творится у меня на душе. Слишком сильно повлиял на меня поцелуй, слишком многое пробудил. Такое, что я бы предпочла скрыть даже от самой себя. Такая вот своеобразная маскировка. Иногда для нее не нужно магичить, лишь немного поступиться гордостью и придушить тщеславие на корню. – Мне пришлось тебя усыпить, чтобы ты ненароком не выдала нас патрулю алмазных. Под маскировочным куполом нельзя шевелиться, иначе он начинает рябить, у тебя не получалось, – не стал юлить Эстахар. В отличие от меня, он не пытался строить из себя кого-то другого, прикрывая тем собственные недочеты. Всегда говорил правду, даже если она была и не очень удобная. Муж сидел рядом, и прищурившись изучал мое лицо. Надеюсь, на нем не было написано слишком много! – А почему я не смогла самостоятельно проснуться? – я предпочла продолжить разговор. Не получалось смиренно лежать, пока муж препарировал взглядом. Словно пытался вытащить на свет все мои секреты, большие и маленькие. – Я помню, как пыталась, но темнота все время засасывала меня обратно. – Мое заклинание оказалось для тебя слишком сильным. Я не ожидал, что как маг, ты настолько слаба. Организм не смог сбросить чужое воздействие. Прости, мне жаль. «Жаль из-за поцелуя или жаль из-за того, что подверг опасности?» Спрашивать вслух не стала. Конечно, он предпочел бы никогда меня не целовать. Ибо всем известно, кому до сих пор принадлежит сердце обсидианового князя. Уж точно не желтой драконице, хилой настолько, что даже не в состоянии справиться с простейшим заклинанием. – В королевстве желтых драконов магия обделила его жителей, зато сконцентрировалась в источнике, – озвучила я очевидное. Но почему-то в тот момент очень захотелось отстоять нашу честь. – Считаю, что все справедливо, равновесие соблюдено, – непослушными губами я попыталась изобразить улыбку. – Нет никакого равновесия! – рявкнул вдруг князь, и моя и без того кривоватая улыбка вовсе потухла. – И справедливости – тоже! Так что не говори мне про воздаяние, – он поднялся на ноги и отошел. А я присела на плаще, обняв ноги, и уставилась на костер. Говорят, огонь успокаивает. Врут бессовестно. Или успокаивает, но не всем так везет. Я, например, получила свой первый поцелуй, а потом была сброшена с небес на землю одной короткой фразой. Виновата ли я в этом? Не знаю… С моим мужем никогда не знаешь, но что напорешься в следующий момент: то ли на обходительность, то ли на грубость. И чем дольше я смотрела на пляшущее пламя, тем сильнее разгоралась в сердце обида. Я же ничего Дэйрату не сделала и не собиралась намекать на произошедшее с его семьей. Всего лишь рассказала про свое королевство. Глаза начало щипать. Слезы снова просились наружу, чем только злили. Да что ж я за никудышная княгиня! Только и могу, что реветь, да попадать в тяжелые ситуации. Конечно, всерьез меня тут никто не воспринимает. Когда вернулся мрачный Эстахар, мы разделили скромный ужин. Мясо, немного зелени и свежих овощей. Мне чай, мужчинам – что покрепче. После все разбрелись по местам: Дэй и двое воинов – спать, остальные двое – караулить. Мало ли что может случиться ночью в лесу. Я легла обратно на свой плащ, скинула верхнюю одежду, оставшись в сорочке и укрылась полой. Погода стояла хорошая, да и от костра шло тепло, так что ночевать предстояло в относительном комфорте. Очень быстро все затихло. Воины и Дэйрат вели себя настолько тихо, что в какой-то момент мне начало казаться, что из живых я на поляне одна. Сон не шел. Видимо сказалось время, что я провела без сознания. Крутиться довольно быстро надоело, да и природа позвала за собой. Какое-то время я сопротивлялась естественному желанию, глядя в кромешную тьму леса и совершенно не желая туда идти. Природа в итоге победила. Я поднялась с пригретого места, укрылась плащом и осторожно отправилась в ближайшие кусты. И только собралась сделать то, ради чего поднялась с «кровати», как услышала хруст ветки и замерла в испуге.