Глава 24

Я заорала. И в ту же секунду раздался скрип открывающейся двери, огненный шар снес голову моего несостоявшегося насильника, а мне на лицо брызнуло что-то густое и теплое. Мой крик резко захлебнулся, так и не порадовав как следует бандита. Впрочем, ему уже было все равно. Под низким потолком зажегся магический светлячок и открыл глазам неприглядную правду. Обезглавленное тело подонка, лежавшее неопрятной грудой на земляном полу. Тяжело дышащий Дэйрат с голым торсом, одетый в одни лишь штаны и походные сапоги. Его горящие тщательно сдерживаемым безумием глаза. И я, обнаженная, привязанная и забрызганная чужой кровью. – Привет, – выдала самую жуткую банальность из всех возможных, но на уроках этикета не учили, что следует говорить в подобной ситуации. Князь ничего не ответил. Его и без того мрачное и решительное лицо сделалось чернее тучи. Он окинул меня нечитаемым взглядом, подошел и молча сжег драконьим огнем путы. В тех, что сковывали мои руки, я узнала антимагические браслеты и поняла, почему моя магия не сработала. На удивление огонь Дэйрата меня не обжег. Скорее всего все дело в том, что мы женаты. Так же молча муж подхватил меня на руки и понес к выходу. Единственным, что хоть как-то намекало на его состояние, был рокот. Он зарождался глубоко в мощной грудной клетке, заставляя ее вибрировать. Все это я легко могла чувствовать, так как муж прижимал к себе тесно. Словно меня хотели у него вот-вот отнять. Кожа к коже – моя, покрытая мурашками от холода, и его, пылающая. Странное ощущение. Пугающее и непривычное. Возможно, Дэй тоже что-то такое почувствовал, так как вскоре мое тело начал покрывать клубами туман. Плотный, непроницаемо черный с мириадами рассыпанных блесток, он напоминал мне звездное небо. А еще он был удивительно теплым и пушистым. И вот уже через несколько мгновений я была облачена в невероятной красоты платье, сотканное из магии обсидианового князя. Он словно весь окружил меня, заслонив собой, а я слишком устала физически и эмоционально, чтобы анализировать собственные чувства. Точно знаю одно: мне стало легко и хорошо. За миг до того, как Эстахар со мной на руках переступил порог, деревянные стены каморки вспыхнули огнем. Дракон и пальцем не пошевелил, но я точно знала: это Дэйрат заставил помещение заполыхать. На улице шла настоящая бойня. Драконы рубили мечом и магией лесных разбойников. И хоть последние значительно превосходили противника количеством, настолько же они проигрывали по мастерству. Когда живешь в чаще, защищенной барьером, и нападаешь лишь на беззащитных путников, расслабляешься невольно и уже не можешь дать отпор настоящим воинам. Эстахар шагал уверенно и прямо. Мысленно князь проложил кратчайший путь до явно недавно образовавшейся дыры в живой изгороди и не собирался сворачивать с него или огибать сражавшихся мужчин. Как и не боялся, что нас могут задеть или ранить. Драконы Дэйрата попросту не позволили бы этому случиться, да и я чувствовала эманации магического щита мужа. Такая мощь, как у него, не могла остаться незамеченной. На поле, усыпанном телами и отдельными их частями, становилось все меньше свободного места. В воздухе стоял запах гари, смешанный с металлическим запахом крови и озоном, выделявшимся от заклинаний. – Двоих оставить для допроса, – бросил князь Арху, когда мы проходили мимо. Глава отряда как раз стремительным отработанным движением снес голову очередному разбойнику. Если так пойдет и дальше, то бандитов просто не останется, чтобы Арх смог выполнить приказ Эстахара. – Остальных ликвидировать, лагерь сжечь. Заканчивайте тут. – Слушаюсь, ваше величество! – бодро отзвался дракон и сверкнул довольной белозубой улыбкой. Выглядело устрашающе. Я, набравшись смелости – а может то наконец пришло расслабление в сжавшееся от смертельного испуга тело, обвила руками крепкую шею мужа и пристроила щеку на твердом широком плече. Запах мужа успокаивал и заставлял сильнее втягивать в себя воздух, чтобы получить как можно больше этого на удивление самого приятного аромата – аромата сильного и надежного мужчины, невероятной мощи дракона и великого князя. Такого близкого и такого далекого одновременно. «Теперь все хорошо» – сказала себе мысленно. Дэй же ни слова не проронил. Молча донес меня до лагеря, так же молча положил на лежанку. Взял котелок с костра, оторвал рукав от собственной рубашки и, используя его вместо мочалки и смочив в воде, принялся обтирать мое тело. Руки мужа легко прошли сквозь клубы наведенного тумана. Лицо, шея, ниже… Ткань осторожно скользила, пальцы старались не задевать кожу, что вновь покрылась мурашками. Я смотрела в красивое, сосредоточенное лицо мужа и понимала, что тону. Тону в его мрачности, отстраненности и в то же время – нежности, ответственности, верности, незыблемости. – Я не смотрю, – хрипло сообщил он мне, почувствовав, как я дрожу. И от острого разочарования слезы навернулись на глаза. «Смотри!» – хотелось кричать мне. – «Трогай! Ты имеешь на это все права…» Вместо этого я лишь всхлипнула, не удержав эмоций в себе. Дэйрат встрепенулся.