Глава 29. Дэйрат

Что-то неуловимо менялось. И столь же необратимо. Я чувствовал это, как и то, что Эллиссиния медленно, но верно пробиралась мне под кожу. Становилась близкой, важной. Не только на словах клятвы, данной во время брачного обряда, а на деле. Молодая и пылкая, порывистая. И при этом честная в каждом жесте. Отважная, хоть и слабая, как и любая женщина. А еще стойкая, как и положено настоящей княгине. Мой просыпающийся интерес мешал. Как делу, так и привычному состоянию отстраненности, в которое я добровольно заковал себя сам. А еще непрестанно мучила совесть. Ее ядовитые уколы не давали спокойно спать по ночам и бодрствовать днем. Ведь я тысячи раз обещал быть верным и поклоняться лишь одной женщине. А юная жена все время рядом, и ее нежный цветочный аромат настолько проник в каждую клеточку тела, что, кажется, уже сделался частью меня. Все свои новые чувства я давил на корню – это лишнее. Важнее всего прочего была цель, и я попросту не имел права отвлекаться ни на что другое. Слишком многое зависело от исхода моих амбициозных планов. Эллис я пообещал уважение и защиту, и она приняла условия. Не спорила, не требовала большего, не стремилась получить это большее хитростью, пуская в ход всякие женские уловки. Однако я и сам без ее помощи прекрасно спотыкался. Да и как держать дистанцию, когда мы вынуждены постоянно быть вместе, слишком тесно? А во сне я и вовсе переставал себя контролировать. Как в тот раз, когда видел горячие и откровенные картины. Сперва в моих объятиях плавилась Ивана – тело любимой жены я готов был ласкать не то что часами – сутками. Мне слишком нравилось доводить его до исступления, получая отклик, достойный зарождения самих звезд. Но очень быстро я понял, что тело другое. Не хуже и не лучше, просто другое. Но такое манящее, такое сладкое, мягкое и податливое, что хотелось владеть им. Познать и присвоить себе, чтобы больше никому не досталось. Оно напоминало весну – звонкую, теплую и пугливую, готовую всегда уступить задержавшимся морозам. Привели в чувство слова Эллис, произнесенные ледяным до мурашек голосом: – Вы ошиблись, любезный супруг, в ваших руках Эллиссиния, княгиня желтых, и мы торопимся в путь, чтобы спасти мир от гнета алмазных. С тех пор моя юная жена неуловимо изменилась. Стала замкнутой, отстраненной и задумчивой. Словно заперла все эмоции внутри и больше не давала им хода. А мне делалось слишком горько от того, что не смог держать себя в руках и нарушил данное слово, тем самым обидев княгиню. Ей и так от жизни досталось, не хватало еще быть взятой против воли совершенно чужим мужчиной, хоть и мужем по официальному статусу. Единственный проблеск эмоций я уловил, когда обрюзгший мэр уводил нашу девочку. Эллис хорошо держалась, но страх проскальзывал в подрагивающих бледно-розовых губах и неровной походке. Дал Арху знак, и мы тут же двинулись следом. При каждом тычке, которым награждал градоначальник маленькую княгиню, мой драконий огонь рвался наружу – покарать ублюдка. Приходилось строго держать его на поводке. Сперва следовало разузнать количество противников и их интерес. Зачем-то же они похитили княгиню на виду у всех средь бела дня? Мне не хотелось, чтобы Эллис становилась свидетельницей очередной жесткой сцены, но допросить мэра необходимо срочно, пока он не предпринял что-нибудь для собственного спасения. В конце концов у него тут целый город, а у меня – всего лишь отряд, пусть и лучший на континенте. – Я всего лишь собирался помочь, – начал юлить градоначальственная гнида. По его одутловатому, покрасневшему лицо ручьями тек пот, а голос стал заискивающим, как у дворовой шавки при виде сильного человека. Имелся бы у него в этой ипостаси хвост, непременно бы поджал его. Или завилял. – Нам показалось, что ее величество в опасности и находится с толпой мужчин против воли, вот мы и вывели ее незаметно в безопасное место. – И потому я нашел ее привязанной к стулу? – слова вырвались с рычанием, которое я и не думал сдерживать. Прижал к себе Эллис крепче, простым жестом показывая, что ей ничего уже не грозит. Мэр силился что-то выдумать, тужился, жевал губы, начиная трястись от страха за собственную шкуру. И правильно делал, собственно. За нее в тот момент я и медяка не дал бы. Дал взглядом знак Арху. Глава моего отряда тут же затянул магическую петлю на толстой шее мэра. Гнида захрипел. Его лицо очень быстро приобрело свекольный оттенок, а губы посинели. На костюмных штанах расплылось мокрое пятно. Отвернул жену от отвратительной картины и заставил уткнуться носом мне в грудь. Попутно отметил, какая же она все-таки маленькая по сравнению со мной, да и с другими драконами. Фарфоровую статуэточку мне напоминает. Желтые, как известно, самые слабые маги, видимо этот факт отразился и на их комплекции, особенно на комплекции дракониц. – Будешь говорить? – поинтересовался лениво. Пускай ублюдок прочувствует, что его жизнь интересна тут только ему одному. Распухшая башка согласно затряслась. Арх понятливо ослабил удавку. – Это все алмазные, – отдышавшись, просипел мэр. – Заставляют шпионить. У них в каждом городе завербованные драконы.