Глава 45

– Да! – взвизгнула я от переполнявшей радости. Кристалл встал ровно в середину печати – на такой восхитительный результат я даже не рассчитывала. – Ой, Дэйрат, прости, – перевела испуганный взгляд на мужа. Не стоило дергаться, находясь так близко к куполу. Потому что любое мое неосторожное движение грозило князю соприкосновением со смертельно опасной магией. И я совсем не уверена, что нам бы удалось спасти Эстахара еще раз. Князь вдруг переменился в лице, еще сильнее пугая меня, а потом мы рухнули. Сдвоенным камнем устремились вниз под аккомпанемент из моих полных ужаса воплей и слез. Руки Дэйрата держали меня крепко, не позволяя нам разъединиться, а перед самой землей мне показалось, будто падение замедлилось. Впрочем, наверняка показалось – в тот момент я совершенно ничего не соображала от паники. Бах! И я лежу на широкой груди мужа, спасшей меня от губительного столкновения с твердью. Веки князя безжизненно опущены, а губы слегка дергаются. – Дэй! – всхлипнула я виновато и положила руки на чуть колючие щеки. – Дэй, прости меня… Я готовилась извиняться и принести столько покаяния за собственную глупость, чтобы этого, как магического заклинания, хватило для выздоровления Дэйрата с лихвой. И, кажется, этого оказалось достаточно, потому что князь вдруг резко распахнул глаза и выдохнул мне в лицо: – Бу! От неожиданности я дернулась и с глупым вскриком свалилась в траву, а князь обсидиановых широко раскрыл рот и расхохотался. Словно лучшую в жизни шутку услышал. Он хохотал так раскатисто, так беззаботно и упоительно, как я еще ни разу не видела в его исполнении. Будто это кто-то другой валялся рядом со мной на траве, а не вечно мрачный и хмурый Дэйрат Эстахар. – Испугалась? – подмигнул он мне. А я, все еще окутанная пережитым ужасом, только-только начала понимать, что опасности как таковой и не было. Разве что опасность, что князь от долгого стресса повредился умом. И даже невероятно привлекательный вид улыбавшегося Эстахара не смог погасить ледяной волны накрывающего меня гнева. – А вы, драгоценный супруг, считаете, что не было повода? – я поджала губы. – О, не серчайте моя драгоценная княгиня, ваш супруг всего лишь хотел немного отвлечь вас. Я же видел, как ты перенервничала там, наверху, – Дэй приблизил свои губы к моему уху, а руками снова притянул к себе. – Прости, если получилось слишком, – вздохнул он. – Неудачная шутка вышла… Умом я понимала, что ничего особо страшного или обидного не произошло, но отпустить и заверить Эстахара, что все в порядке, так сразу я не могла. Да и сердце все еще колотилось где-то возле горла, а все внутренности словно стальной рукой были сжаты. – Знаешь, – пробормотала я чистую правду. – Веселый ты еще хуже, чем мрачный и суровый. А затем поднялась и демонстративно отошла к остальным драконам, которые уже привычно отводили глаза от нашей парочки и делали вид, что сильно заняты походной рутиной. Наша миссия на территории рубиновых была успешно выполнена, и я пребывала в уверенности, что теперь нам предстоит марш-бросок до следующего королевства. Такой же беспощадный, выматывающий, на пределе сил и выносливости. Однако муж удивил. То ли его совесть загрызла за неудачную шутку, то ли он припомнил мое состояние после нечеловечески длительной скачки, но князь распорядился об отдыхе. Спустя несколько часов мы забрались в самую непролазную чащу, какую только смогли обнаружить на вражеской территории, и разбили лагерь. Костер не разводили, боясь дымом привлечь внимание, так что моей трапезой стала краюха подсохшего хлеба, кусок сыра и четыре горсти ягод – по количеству воинов в отряде. Мужчины обошлись просто хлебом и сыром. На всякий случай мы активировали маскировочное заклинание и улеглись спать, оставив Арха в карауле. – Это тебе, – пододвинулся ко мне ближе муж и протянул букетик нежных лесных цветов с белоснежными головками. В нос тут же ударил тонкий сладковатый аромат, а в сердце разлилось тепло. Мужчины конечно же дарили мне букеты, много и разных, но именно этот, собранный своими руками глубоко в лесу под куполом алмазных, сделался самым для меня драгоценным. – Они красивы, моя княгиня, но все равно им далеко до тебя, – заявил вдруг серьезно Дэй. А я рассмеялась. Искренне. Ну, потому что трезво себя оценивала. Я не была уродиной ни в коем случае, но и до писаной красавицы мне было далеко. Внешность не совсем стандартная, не яркая, скорее про таких говорят – интересная. – Необязательно врать, чтобы заслужить мое прощение, – я улыбнулась и покачала головой. – Спасибо за цветы, мне очень приятно. Жаль, поставить их некуда. Эстахар заметно напрягся. Его брови хмуро съехались к переносице, а одна бровь взлетела вверх, выражая недоумение вместе с неодобрением. – Что значит врать, драгоценная? – потребовал он. Как будто не понимал меня. Хотя, может, так оно и было. Отвечать на его вопрос откровенностью – не самая приятная вещь, но ради нашего брака, ради наших зарождающихся отношений я готова идти на уступки. – Всем известно, какой была твоя первая жена, Дэй, – со вздохом отозвалась я. – А также то, что с ее красотой никому во всех королевствах не сравниться. Не нужно льстить, князь, я трезво воспринимаю себя и никогда не страдаю по этому поводу.